Узы вечности (СИ)
— Так а что за торжество у вас тут намечается? А то ваш господин ничего толком не сказал.
— О, — восторженно выдала девушка, — сегодня в ритуальных чашах вспыхнет очищающий Свет Жизни! Такое бывает лишь раз в пять лет! Погодите, скоро сами все увидите!
Звучало интригующе и немного пугающе. Раньше я ни разу в иномирских праздниках не участвовала. Ну если не считать день рождения Эридана в Орбагане. Но там ничего особо интересного не происходило. Если, конечно, не считать, что я обчистила сокровищницу верховного калифа и чуть не умерла, но к торжеству это, конечно, отношения не имело. И вот сейчас было очень любопытно, в чем же заключается этот праздник, о котором с таким восторгом говорила Тиира.
Сначала она привела меня в ту спальню, где я жила в свой прошлый визит сюда.
— Господин как сказал, что вы будете присутствовать, — тараторила девушка, — мы сразу же принялись готовить наряд. Хорошо, хоть мерки остались. Вот, — она взяла лежащее на кровати платье. — Надевайте.
Я едва сдержала неуверенное «А, может, не стоит?». То, что протягивала Тиира и на платье-то мало походило. Скорее, старый мешок из-под картошки, который валялся лет двадцать где-нибудь в подвале.
— Вы не смотрите, что оно такое, — спешно затараторила служанка, явно оценив мое красноречивое выражение лица. — У нас так принято.
Ага, а само-то она была во вполне себе милом платье синего цвета. А мне, вроде как спутнице их правителя, вот такой вот ужас. Странные у них порядки.
Но спорить я не стала. С сожалением сняла так полюбившееся мне темно-синее платье и надела это серое недоразумение, которое и одеждой-то назвать было сложно. К тому же «мешок» оказался мне великоват. Интересно, а какой-нибудь бечевки в качестве пояса к нему не полагается? Я заранее представила, как отреагирует на мой внешний вид Руслан. Боюсь, весь вечер будет ухахатываться, а потом еще до конца жизни мне это припоминать.
— Пойдемте скорее, — поторопила меня Тиира. — А то так и опоздать можем.
Ну вот, я даже толком и поворчать не успела.
Мы пришли в просторный зал. Здесь оказалось народу еще больше, чем в холле. И, главное, только девушки. Я даже не пыталась понять, что происходит вокруг. Царящий гвалт перекрывал все звуки. То тут, то там мелькали яркие охапки цветов и отрезы ткани. Такое впечатление, что собралась толпа невест, в последний момент вспомнивших что вот-вот грядет свадьба, а они к этому совсем не готовы.
Тиира уверенно вела меня через эту суетливую толпу в дальний конец зала, там высился небольшой шатер. Его темно-синюю ткань вдоль и поперек покрывали мерцающие золотистые узоры. Может, это были надписи на неведомом мне языке, я бы и не удивилась. У полога в смиренной очереди толклись девушки и все в таких же жутких хламидах, что и я. Тихие и молчаливые. Ну да, чему тут радоваться и обсуждать? Хотя в воображении так и рисовался животрепещущий диалог:
— У меня это — мешок из-под картошки. А у тебя?
— О, повезло тебе. У меня из-под угля. Ужас просто.
— Какие вы обе счастливые! В моем мешке, судя по запаху и виду, тащили через болото дохлого арцефала…
Я не удержалась от смешка над собственными мыслями. Молчаливые девицы в очереди дружно наградили меня укоризненными взглядами.
— Госпожа, стойте тут, — напоследок сказала мне Тиира, — вы уж извините, но придется подождать как всем.
Да я и не удивилась. Раз уж мне «по статусу» и нормальной одежды не выдали, то постою уж и в очереди как все простые смертные.
Служанка скрылась в толпе, а я осталась уныло ждать.
Больше никто не присоединялся; видимо, я была самой последней. Очередь, между тем, продвигалась, вот только входящие девушки обратно не выходили. Что, учитывая совсем скромные размеры шатра, казалось, мягко говоря, загадочным. Да они бы там просто не поместились! И чем ближе становился мой черед, тем неуютнее я себя чувствовала. А уж когда последняя передо мной девушка скрылась в шатре, я едва подавила порыв отсюда сбежать. Но, увы, грызущее любопытство победило даже страх, я осталась на месте. Запоздало озадачилась вопросом: а как я вообще узнаю, что нужно входить? И буквально тут же прозвучал голос:
— Входи.
Я в первое мгновение даже остолбенела. Ведь рядом со мной никого не было. Да и сам голос показался странным. Не поймешь: женский или мужской, взрослый или детский. Все эти размышления заняли долю секунды. Собравшись решимостью, я все-таки откинула полог шатра и вошла внутрь.
Толпы девиц, набитых сюда как шпроты в банку, тут не оказалось.
— А где все? — вырвалось у меня невольно.
Сидящая на подушке посреди шатра пожилая женщина не стала отвечать, лишь молча указала мне на подушку напротив. Я послушно опустилась на колени. В первое мгновение хотела поздороваться, но что-то мне явственно намекало, что лучше вообще помолчать. Да и хозяйка шатра меня, мягко говоря, пугала. Нет, она не была страшной, просто… странной. С одинаковым успехом ей могло быть и пятьдесят и сто пятьдесят. Абсолютно седая, в балахонистых черных одеждах, она уж очень походила на ведьму из сказок. Причем, ни разу не добрую. Да и смотрела на меня так, словно и вправду насквозь видела.
— Боишься, значит, — ее губы вдруг тронула мягкая улыбка.
— Боюсь, — я не стала скрывать, — просто вы… — я недоговорила, она перебила:
— Не меня боишься, его боишься.
— Его — это кого? — озадачилась я. — Руслана?
— Не бойся, — голос «ведьмы» вдруг прозвучал ласково, как будто бы даже с искренней заботой, — все должно произойти. Сегодня особенная ночь. Сегодня Свет Жизни избавит тебя от чужой магии. Но от страха ты должна освободиться сама.
— Я вас не понимаю, — растерянно пробормотала я. Складывалось впечатление, что эта странная женщина знала обо мне куда больше, чем я сама.
— Тебе и не нужно понимать, Карина, — она слегка покачала головой. — Хоть раз попробуй просто чувствовать. Просто верить себе. И, главное, верить ему.
Перед ней материализовалась небольшая деревянная шкатулка без каких-либо вычурностей и украшений. Крышка откинулась сама собой, внутри теснилось множество крохотных разноцветных скляночек. Три из них неспешно поднялись в воздух: белая, золотистая и черная. Сами собой открылись крохотные колпачки, и в правой руке у пожилой незнакомки возникло диковинное перо. Полупрозрачное, оно будто бы одновременно не являлось материальным. Передо мной был явно ментальный артефакт. Но спрашивать я не стала, во все глаза смотрела на происходящее.
Обмакнув кончик пера в белый сосуд, женщина прямо в воздухе начала рисовать витиеватый знак.
— Это чистота твоей души, — попутно говорила она.
Следом перо коснулось другого сосуда, и к зависшему в воздухе белоснежному знаку добавились золотистые штрихи, похожи на языки пламени.
— Это твои чувства.
Два цвета сплелись между собой настолько гармонично, что казалось прямо кощунством что-либо к ним добавлять. Увидев, что перо направляется к черной склянке, я не удержалась:
— Извините меня за наглость, я, конечно, понимаю, что вы лучше меня знаете, что делать, но ведь этот черный цвет только все испортит!
Бросив на меня хитрый многозначительный взгляд, «ведьма» все-таки добавила черную вязь к бело-золотому узору.
— Это твой страх, — произнесла она монотонно и продолжила будто бы даже с укором: — Ты права, именно он все портит. Сегодня благословенный Свет Жизни освободит тебя от оков чужой магии. Останутся лишь твои истинные чувства. Но твой страх очень силен, ведь слишком многим нужно, чтобы ты боялась. Именно его боялась… Протяни руки.
Пребывая в полной растерянности, я все-таки послушалась. Зависший в воздухе знак-узор тут же исчез и возник на внутренней стороне моих ладоней. Не удержавшись, я коснулась рисунка, но краска не поддалась, будто бы въелась в кожу. А если это вроде какой-нибудь магической татуировки? Мда, мои родители явно не поймут…
