Новая эпоха (СИ)
Беоты не нашли, что на это ответить. Действительно, как они могли бы остановить Создателя Анима сейчас? Тот Эксплар, которого они победили, сам убил их, и лишь Бэтли смогла вернуть их души обратно в тела. Но Бэтли теперь нет. И неизвестно, сколь ужасными будут последствия появления Эксплара в Аполотоне.
— Ладно, у нас есть ещё кое-какое преимущество, — хитро улыбнулся Альвен, с трудом поднимаясь на ноги и направившись в сторону бара.
— Напоить его и завести душевный разговор? — язвительно уточнил Лункс, глядя на его нетрезвую походку.
— Нет, но идея хорошая! — оценил шутку тот, обрушившись на стойку.
— И всё же? — Хара решительно подошла к нему и вырвала из рук бутылку, сердито посмотрев в возмущённое лицо. — Налакаться до беспамятства — не выход!
— Я стал быстро трезветь, — озадаченно почесал тот затылок, — похоже, биореактор понемногу приспосабливается к такому количеству алкоголя.
— Шутки-шутками, а нам всё равно придётся сражаться с Экспларом, — Лункс развёл руками, — не можем же мы просто взять и убежать от него, как в тот раз!
Прайм пожал плечами, потянувшись рукой за стойку. Пошарив там немного, он извлёк небольшой пузырёк с белой жидкостью внутри и, запрокинув голову, сделал небольшой глоток.
— Фу, ну и дрянь! — поморщился он, с усилием сглотнув. — Так! — он сорвался с места и почти бегом бросился к дальней двери апартаментов. — Ваш Прокуратор сейчас вернётся, никому не расходиться!
Урси подозревал, что за лекарство тот только что выпил, но ничего не сказал. Закряхтев, он с трудом поднялся на ноги. С болью посмотрев на него, Хара подошла и взяла под локоть, помогая опереться на её плечо. Она не до конца понимала, что случилось с ним в сознании Лункса, но видела, как тот страдает. Генератор зайчихи дал перебой — а вдруг это навсегда? Что если Урси настолько серьёзно повредил свой разум, что эта боль останется с ним до конца жизни? Если бы это было физическое повреждение, Хара бы даже не задумывалась о проблеме. В конце концов, анимагены тем и бессмертны, что могут в любой момент сменить повреждённую часть тела. Но всё, что выходило за грань физического мира, так просто не вылечить. И она всерьёз переживала за Урси.
— Это временно, — тихо, но уверенно сказал ей медведь, чувствуя её переживание, — не так много времени прошло, чтобы такая рана зажила.
— Вам, мозгоправам, конечно, видней, — хмыкнула она, заметив, как насторожился Лункс, — но я не могу не волноваться за тебя. В конце концов, с кем мне ещё проводить эту вечность?
— Насчёт этого, — рысь серьёзно взглянул на подошедшего друга, — Вентор сказал, что меукон может вбирать в себя псионическую энергию. Может, я как-то могу помочь тебе?
— Едва ли, — покачал головой Урси, — мы и сами не знаем, как это работает. Нужны новусы, чтобы объяснить нам принцип действия меукона, а им сейчас явно не до нас. Но спасибо за поддержку, — он улыбнулся чуть радостней.
У входной двери раздался сигнал о посетителях. Урси обернулся и удивлённо вскинул брови. Вошедшие Роривер и Ирша хоть и выглядели по-прежнему, но всё же неуловимо изменились. Белая кожа словно посерела, глаза больше не светились. Заметив опустошённые бутылки на стойке Роривер усмехнулся, но никак не прокомментировал, а вот Ирша хихикнула, заметив, что Прокуратор рано начал отмечать их отбытие.
— Что с вами? — деловито спросил их Лункс, сделав шаг вперёд. — Энергия кончилась?
— Именно, — слащаво улыбнулась Соланис, кивнув, — без своих сил, наши тела быстро разрушаются.
— В смысле? — удивилась Хара. — Разве вы не вечно юные псионики?
— Мы больше не псионики, — Роривер сложил руки на груди, поискав глазами Прайма, — и без энергии, меукон быстро затвердевает. Ещё год или два, и мы полностью превратимся в камень.
— Всего два года?.. — эхом повторил Урси, ошарашенно выдохнув. — Но разве Сафира не говорила, что обычная пища может поддерживать вас?
— Это так, — согласился новус, — но недолго. Меукон продлевает жизнь, но только если мы поддерживаем его псионически. Вся суть этого вещества во взаимодействии с энергией ноосферы. Если связь прервать, он быстро приходит в негодность.
— Но Оперетта ведь сможет помочь?
— Если они ещё живы, — Сопранис покачал головой, — Омилум не дошёл до Умвелотона, но уже увидел, что ноосфера над ним истончилась настолько, что потребуются столетия, чтобы устранить все аномалии в этой местности. В трупы вселяются обитатели псионического мира, большая часть аколитов контролируется «Тёмными Голосами», а мутировавшие люди и звери бродят по улицам.
— Но он вернулся? Омилум, в смысле?
— Да, но теперь он не знает, что делать. Пусть он и Баастар, но не стратег. Лететь туда — самоубийство, но и бросить своих друзей мы не можем. Хотя бы тех, кто ещё остался в живых.
Из дальней комнаты показался Прайм, вновь выглядевший беззаботным оптимистом с хитринкой в глазах. Заметив новусов, он ускорился, направляясь к лежащему на диване плащу.
— Я так понимаю, вы закончили? — поинтересовался он.
— Да. И, боюсь, нам вновь придётся просить вашей помощи, Прокуратор, — Ирша по-змеиному улыбнулась, — на Сарохаре начинается настоящий хаос, а Великий Храм Ауколис, судя по всему, пал. Больше некому защищать человечество. Кроме вас и ваших легионов.
— Вы предлагаете начать вторжение? — ни один мускул не дрогнул на лице Альвена, но Урси чувствовал, что даже для него это предложение оказалось неожиданностью.
— Скорее — спасательную операцию, — уточнил Роривер, — необходимо прибыть на Сарохар и организовать там базу для переброски уцелевших новусов и планирования контрнаступления. Хор замолк разом, значит, некоторая часть Оперетты всё ещё жива и сохранила силы. У нас ещё есть шанс остановить ту заразу, что распространяется по Аревиру.
Прайм промолчал, задумчиво приложив руку на подбородок. И без того уже было понятно, что никакой Мировой Конференции не будет, однако военное вторжение — это то, чего он никак не планировал. Но и новусы, похоже, находились в отчаянии, раз решили просить об этом анимагенов.
Раздался ещё один сигнал, и в апартаменты вошли Омилум и Сафира. Тенорус выглядела испуганной и постоянно заламывала пальцы, а Баастар был мрачен. Облачённый в серебристую броню, звякавшую при ходьбе, он молча подошёл к остальным из своей группы и вопросительно посмотрел на них.
— Выбора у нас нет, — наконец, провозгласил он, — учитывая все обстоятельства, я не могу рисковать вашими жизнями. Я лечу один.
— Дурак что ли? — не удержалась Хара, возмущённо топнув ногой. — Ты ж видел какая срань там творится? Если уж двое тебе подобных не справились, то что сможешь сделать ты?
— Она права, Оми, — Роривер кивнул, — ты скорее погибнешь или, что ещё хуже, отдашь свою силу Рерару.
— А что нам ещё остаётся? — хмуро поинтересовался он. — Пятеро из Оперетты всё ещё в Умвелотоне, а с ними и десять тысяч меньших Воксов. Ты и сам понимаешь, что все наши знания пропадут, если бросить их на произвол судьбы.
— Но нам помогут! — Сафира с надеждой посмотрела на Прайма, застёгивающего фибулу плаща. — Если Прокуратор согласится…
— Они не ноосенсы, — резонно заметил Баастар, — я не сомневаюсь, что они смогут сладить с одержимыми, гибридами и «Тёмными Голосами», но едва на поле боя появятся Дейриер и Рерар, как всё пойдёт прахом.
Пронзительный стрёкот входящего сигнала заставил всех вздрогнуть. Сообщение шло по зашифрованному военному каналу, и если оно появилось без предварительного предупреждения, значит, случилось что-то плохое. Прайм нажал на кнопку пульта управления проектором, одновременно выключая свет. Голографический экран формировался пару секунд, и проявил встрёпанное лицо ещё одного новуса. Урси узнал его.
— Прокуратор Прайм, — Имил слегка склонил голову в знак приветствия. Полустёртые пятна сажи на белом лице не сулили никаких хороших новостей, — мне больше не к кому обратиться. Большая часть аколитов перестала подчиняться и обратила оружие против нас. Хор Разума замолк, мы потеряли связь с остальными. Я прошу вас о помо… — последнюю его фразу заглушил звук взрыва и звон стекла. Что-то ярко вспыхнуло, на мгновение скрыв Имила, но вскоре новус вновь распрямился, что-то крича и показывая рукой в сторону.