Отвоёванный шанс (СИ)

На мгновение Тромонту показалось, что Маор что-то скрывает, но он не придал этому никакого значения.
— Что-то с нами странное творится… — пробормотала Лайта. — Позавчера вечером Тромонт смог оглушить крылатого ящера силой мысли, теперь — вот…
— Тромонт оглушил большую летающую тварь? — переспросил Врон. — Это было вчера утром, вообще-то, и, если помнится, вы проткнули её копьём…
— Нет, это не та тварь была, а другая.
Дуб рассказал трурнийцам о том происшествии. История получилась довольно длинная, и один раз к ней добавилась даже дополнительная подробность, которой не было, но Тромонт эту подробность обломал, сочтя, что в данном случае даже небольшие добавки от лица рассказчика неуместны.
Из попавших на планету трурнийцев никто и представить не мог, что чудеса могут происходить вот так просто. А самое главное — для всего этого не было никакого важного повода.
— Что-то мне не нравится то, что тут происходит… — мрачно пробормотал Тауран, оглядывая трурнийцев. — Чудеса не происходят неспроста. И почему-то они происходят только с монийцами. Мне кажется, или это может быть от Молоха?
— Почему ты вдруг так решил? — спросил его Тромонт.
— А от кого ещё? — ответил тот, поворачиваясь к своим сослуживцам. — Сначала они гробанули наш завод неизвестным образом, потом заманили сюда нас, а теперь вот тут с ними и с нами всякие непонятки происходят!
— Я похож на того, кто мог отдать душу Темнейшему? — возмутился Тромонт.
— Ваша религия для нас чужая. Откуда я знаю, что вы можете, а что нет?
— Когда Бог повелевает — даже Темнейший не может его ослушаться, это раз. Потом, если это и правда Темнейший — нам он забыл об этом сказать, поэтому будем считать, что это не от него. Это два. И наконец, без воли Учителя ничего не происходит, это три. Твои претензии безосновательны.
— Откуда нам знать, что творится у вас в голове на самом деле?
— Тауран, остынь, — вмешался Врон. — Ты заходишь слишком далеко.
— Какая гарантия, что их Учитель — не личина Молоха?
— Если бы ты внимательнее изучал богословие, ты бы знал, что наши религии всего пятьсот лет назад были единой верой.
— Я изучал…
— Ты изучал то, что тебе впаривали политизированные богословы Федерации, — заявил Маор.
— Вы хотите сказать, что моя вера — ложь?! — В глазах Таурана зажёгся какой-то нездоровый огонёк.
Мора, которая до этого момента задумчиво разглядывала один из комплектов, развернулась спиной и, демонстративно сплюнув в угол, вышла наружу. Ася и Тилон последовали за ней: видимо, самопровозглашённый проповедник уже замучил их своими выпадами.
— Нынешнее истиннославие сильно ушло в политику, это правда, — заметил Врон. — А ты безоговорочно веришь во всё, что служители вешают тебе на уши.
— При всём уважении к вам, командир, поклонение Спасителю — это не политика!
— Ошибаешься. Это способ объединения одних трурнийцев против других. Истиннославие погрязло в обрядопоклонстве и требует войны с неверными только на том основании, что они славят Бога другим образом. Это обсуждалось уже много раз.
— Но вера монийцев действительно построена на чуждых нам принципах…
— Ты безумно нетерпимый, — вдруг вмешалась Орания. — Каждый может верить так, как считает нужным, главное — чтобы эта вера не нарушала общие принципы добра!
— Тауран, ради всего святого, успокойся, — попыталась унять его Оса, коснувшись его руки. Но тот явно не собирался останавливаться…
— Да, есть много религий, но только одна из них наиболее правильная!
— Уж точно не твоя, — заявил Маор. — Куча каких-то правил, служб, обрядов… Ты действительно думаешь, что Бог будет судить нас по качеству исполнения всех этих формальностей?
— Вы ничего не понимаете!
— Что мы не понимаем?
— Это не просто формальности! Они настраивают душу на богообщение!
— Оно и видно, на какое богообщение ты настроен.
— Я солдат, мой долг — защищать Родину и Веру!
— Долг солдата — хранить мир. А вы развязали войну.
— Ваша империя сама напросилась!
— Эта провокация — дело рук вашего же правительства. Естественно, они всем будут вешать на уши лапшу про то, что это были монийцы. А ты в это веришь.
 
— А кому я, по-твоему, должен верить?!
— Своим мозгам и здравому смыслу!
— Мой отец учил меня верить Богу и его наместникам из смертных, а они говорят, что…
— Приказ: прекратить скандал! — гаркнул Врон.
Тауран замолчал и, недовольно зарычав, прислонился к стене, сложив руки на груди и бросая тяжелые взгляды на оппонентов.
— Смертные наместники Бога говорят то, что им скажут те, кто их кормит. Когда-нибудь ты поймёшь, что это не имеет отношения к вере, — произнёс Врон. — А сейчас просто выполняй приказ: не создавать конфликтные ситуации! Принято?
— Принято, — ответил Тауран после недолгого молчания.
  
Глава 19
 
Видимость была не очень — горизонт заволокла серая туманная дымка. Гор и дальних холмов совсем не было видно. Трава выглядела сильно потрёпанной. Примерно в 300 метрах на юг от капсулы монийцев расположилось стадо каких-то крупных животных примерно в 50–70 голов, которые вели себя так, как будто несколько дней им не давали спать. То есть — они просто неподвижно торчали посреди поля.
Жизнь массы мелких тварей в траве сильно замедлилась по сравнению с предыдущими днями. Большинство из них, вероятно, были холоднокровными, а потому их активность напрямую зависела от температуры окружающей среды. В данный момент температура была низкая, около 15 градусов, и потому они в большинстве своём оцепенело сидели на листьях, стеблях, в убежищах.
Кому-то нужно было сходить к челноку, чтобы взять запасы еды на пару дней и ещё кое-какие важные вещи. Поэтому Тромонт отдал приказ Дубу и Маору спуститься к челноку, взять еды, воды, парашют и тритиевые фонари.
— Мечи какие-нибудь на всякий случай прихватите, — сказал он им вслед. — И старайтесь передвигаться скрытно. Не светитесь лишний раз, а то вдруг кто-нибудь захочет вас съесть.
После этого он забрался на развалины повыше, желая осмотреть окрестности и понаблюдать за своими монийцами. Врон, отдав какие-то распоряжения своим, влез следом.
— Хорошая погодка, — заметил он.
— Если сравнить с ночной бурей — то да.
— Это точно, — Врон уселся удобнее и задумчиво посмотрел вдаль. — Тебе не случалось изучать Завет Спасителя?
Тромонт с интересом посмотрел на него.
— Увы, не случалось, — ответил он задумчиво. — Я читал Кодекс Бога, относящийся к тому времени, когда трур-ни были единой расой. И Завет Учителя я знаю хорошо. А что?
— Какие основные законы Учитель вам дал? — сказал Врон, глядя на него.
— Хм… Ну, слушай, — произнёс Тромонт. — Вот основные 5 заповедей: не забывай Великого Учителя; люби всё живое; не твори зла никому; учись всему доброму, чему можешь научиться; ищи хорошее во всём, что тебя окружает, и во всём, что с тобой происходит. Вот.
— Похоже, — сказал Врон.
— На что похоже? — не понял его собеседник.
— На наши заповеди. У нас их больше — целых двенадцать, но все они сводятся к тому же.
Они посмотрели друг на друга.
— И почему же наши расы воюют? — задал командир трурнийцев риторический вопрос.
Точного ответа на это не знал ни он сам, ни Тромонт, ни кто-либо из их сборной команды…
Внезапно зоркий глаз Врона уцепился за странное шевеление в километре на юго-восток от того места, где они находились. Приглядевшись, он увидел, как в траве мелькают торсы каких-то прямоходящих тварей. Они быстрым шагом, прячась в траве, приближались к стаду зверей, замеченных ранее около челнока. Похоже, это были те самые твари, трое из которых напали на них вчера. Тромонт тоже их заметил, и они начали вместе за ними наблюдать.
 
Хорошо разглядеть дикарей было невозможно — мешала трава, но было видно, что идут они не с пустыми руками. В их руках мелькали то ли копья, то ли длинные заострённые палки, а на необычно вытянутых плоских головах виднелись не то какие-то выросты, не то шипастые обручи или шлемы.