Маг 10 (СИ)
Как те же миноискатели сработают на мои Палантиры? Зря я их там спрятал, получается. Правда, так я могу применить большую силу, не открывая Храм у всех на глазах, если меня приведут в те места под конвоем. Просто упасть на землю и просунуть ладонь в песок на десяток сантиметров, чтобы коснуться Источника, завернутого в полиэтиленовый пакет.
Это если у меня уже маны не будет, если всю потрачу почему-то.
Я не очень верю в человеческое отношение довольно жестоких по жизни людей, таких, как встретивший меня первый секретарь целой республики.
Всю зачистку Грузинской ССР и Закавказской тоже сам товарищ Берия лично курировал и проводил, без помощи следственных бригад из центра.
Может, это у него менее кровопролитно получилось, может, наоборот, еще более, кто его точно знает?
Мне это не изменить никак, а вот контактировать придется именно с товарищем Берия, чтобы через него выйти на единолично главное лицо огромной страны. Только они могут правильно распорядиться знанием будущего, больше некому это сделать.
— Экспериментальный проект перемещения во времени. Не из нашего, конечно, нет у нас таких технологий. Из более далекого будущего. Они пришли к нам, меня отправили к вам. Руководство дало добро с огромными оговорками. Вам тоже стоит о них узнать прямо сейчас.
Вот уже я не сам по себе странник по мирам и временам, а просто исполнитель чужой организованной воли.
Это меня должно прикрыть от наездов и дать возможность одно говорить, а другое уже нет.
То есть, за мной стоит такая же организация, как теперешний НКВД, получается.
— Да, про эти оговорки я хотел бы услышать первым делом, — кивает головой собеседник.
Сразу вычислил главное из того, что я ему донес.
— В основном они касаются только моего участия в процессе организации нового будущего. Я вам даю только информацию. Все остальное решаете и делаете вы сами. Есть определенные трудности в том, что человеку из будущего можно что-то изменить в прошлом. А вот именно главные действующие личности в истории вполне могут его менять — для них это еще настоящее. Но, менять очень-очень осторожно, буквально по доле процента за один раз.
— Ну, какая же я главная личность? Я просто первый секретарь небольшой республики, — улыбнулся, наконец-то, Берия.
Я же, азартно расправляясь с люля из баранины, не забываю подкладывать себе тушеную фасоль и уже выпил первый бокал в меру терпкого вина. Я должен быть информированным, но, все же простым попаданцем из будущего.
Кем я и являюсь на самом деле, чтобы играть свою роль достоверно. И еще нужно хорошенько выпить, чего я и сам хочу, чтобы стать немного откровеннее на язык и показать товарищу Лаврентию Павловичу, что я засланец без задних всяких мыслей.
— В конце августа вы уедете в Москву на должность заместителя наркома Ежова, а двадцать пятого ноября, если я не ошибаюсь, сами станете наркомом.
Эти простые слова произвели на Лаврентия очень серьезное воздействие. Наверняка, он уже в курсе своей будущей службы, однако, разговор об этом назначении происходил наедине с Вождем. Никто подслушать его не мог.
Типа, Ежов сделал свое дело, пора его заменить и списать в утиль.
Для Сталина Грузия — особое место во всем Советском Союзе, он должен дать своему помощнику время все подготовить заранее. И передачу власти, и вникание в новую работу на высочайшем уровне. Уж Берия то точно должен знать тринадцатого мая, что ответили американцы двенадцатого мая на предложение Советского Союза заключить сепаратный мир между собой.
Думаю, что вся верхушка напряженно ждала ответа и тут такой облом. Никого не получается подтянуть к совместной обороне от дьявольски удачливого фюрера всего немецкого народа. Советский Союз остается один против всей Европы, пожалуй, этот вопрос не поможет решить вся моя информация.
Поэтому улыбка лица Берии сразу исчезла и он только махнул рукой, отправляя своих церберов еще на несколько метров дальше от нас. Так до них могут долететь обрывки слов, благо я сижу к ним спиной и по моей артикуляции они ничего понять не могут. Но, услышать и связать фразы по смыслу точно попробуют.
— Очень осторожный и продуманный человек, — подумал я еще раз.
— Лаврентий Павлович, вы, пожалуйста, не думайте, что вас с… — и тут я показал глазами одному ему наверх, обозначая только одного человека в стране под названием СССР, — Что вас прослушивает британская или немецкая разведка. Это данные из будущего, они везде есть в свободном доступе, как историческое знание. Когда именно вы переедете в Москву и станете наркомом.
Я уже выпил три бокала хорошего вина, закусил двумя наборами люля и настроение у меня приподнялось.
Берия молча закинул в рот ложку такой же фасоли и медленно ее пережевывает, потом делает глоток вина из бокала рядом с собой.
— Значит, вас отправили к нам рассказать о будущем, чтобы мы могли изменить его? — вдруг спрашивает он.
— Так именно и обстоит дело. Споры среди руководства шли долго, однако, победила точка зрения, что можно попробовать. Сами понимаете, все опасаются, что с ними самими станет, когда вы измените свое настоящее и наше будущее. Кто-то может просто не родиться на этот свет, хотя, тогда у многих отцы вернутся с войны.
Видя недоуменное выражение лица собеседника, я еще сильнее убедился в том, что шапкозакидательские настроения в высшем руководстве страны очень развиты. Типа, победим одной левой и воевать будем на чужой территории.
— Только, потери Советского Союза в войне с нацистской Германией слишком невероятны и ужасны. Именно поэтому я здесь.
Я уже вижу, что всемогущий первый секретарь не торопится выспрашивать меня о будущем. Он смотрит и составляет свое мнение обо мне. И опасается особо личное что-то узнавать наедине, ему это может здорово откликнуться.
Если кто-то из его людей отправляет информацию совсем наверх.
— И еще, Лаврентий Павлович. Я пришел к вам сам и пропадать куда-то я не собираюсь. Обратно мне не вернуться, для меня это путь в один конец. Вся технология осталась в восемьдесят втором, здесь есть только точка появления. Я честно собираюсь выполнить задание партии и помочь своей стране. Прошу это понимать.
— Хорошо. Вас, Виктор Степанович, отвезут в правильное место, чтобы переночевать. Вас будут охранять, поэтому не делайте никаких резких поступков. У вас в мешке много чистых листов, зачем они вам?
— На них нанесена информация о том, что имеет серьезное значение для нашей страны. Видеть могу ее только я один, так все устроено. Мне приказано выдавать ее дозировано, согласно утвержденному графику. Сами понимаете — это приказ. Хотя, теперь я полностью в вашем распоряжении.
— А та информация, которую вы рассказали Владимиру Гедеоновичу, что вы можете добавить к ней из особо неотложного?
— Ничего особенно. Пожалуй, только то, что в конце сентября Франция и Англия сдадут Судетскую область Германии без воины. Мнение самих чехов их доблестные защитники даже не спросят.
— Даже так? — блеснули глаза у Берии, но, он сдержался.
— Всего хорошего, об вас позаботятся, — только и сказал он, показав охранникам, что я могу уйти.
Ну, я и ушел с ними, потом меня передали другим вооруженным и бдительным людям, уже они отвезли меня в хороший санаторий, где разместили в двухкомнатном номере. Я бы назвал его люксом, однако, в первой комнате дежурят двое охранников, под окном тоже всю ночь кто-то бродит. Ладно, хоть уборная с ванной здесь свои, я помылся и лег спать.
Сытный ужин, хорошее вино настроили на душевный лад. Я попал туда, куда собирался, хотя, вероятность этого события была совсем не стопроцентная. Мне откровенно повезло.
Немного странный и отстраненный разговор не удивил меня. Все это происходящее очень непонятно первому секретарю, а все непонятное таких людей очень настораживает. Еще он усиленно раздумывает, не ловушка ли это от самого Вождя.
Теперь он должен доложить на самый верх о моем появлении товарищу Кобе. Иначе провалит свою проверку на верность.