Маг 10 (СИ)
Ага, такого уже нужного человека даже с конвоем или охраной везут, статус мой резко пошел вверх.
Явно пришла команда обеспечить надежную доставку ценного свидетеля, поэтому даже военных привлекли.
— Товарищи, давайте я вперед выдвинусь, а то тесно сидеть. Машинка то узкая весьма, — доброжелательно я сказал соседям.
Они прижались молча к дверям и повернулись в пол оборота, чтобы нам оказалось удобнее сидеть, а им меня видеть. Начальник с переднего сидения тоже повернулся, оценивая наше размещение. Еще наверно прикидывает, не получится ли у меня выпрыгнуть на полном ходу. Еще у него под ногами мой мешок лежит.
— Ага, от своего-то счастья да еще через лобовое стекло. Это только если мы в кого-то врежемся, тогда я наружу именно через него полечу, — демонстрирую я себе знание кинематики после просмотренных краш-тестов, только про себя, конечно.
Он же еще не знает, охраняют меня или конвоируют, похоже. Прилетел приказ с самого верха доставить как можно быстрее и с хорошей охраной. А вот что сказано про действия охраны при попытке бегства?
Вот, уже меня конвойные слушаются. Не хамят и не угрожают, не бьют по печени, как обычно при попытке разговора, понимают, что я важная птица. Какой бы я не был враг народа, хватило бы и четырех человек в машине для моего конвоирования, а раз полуторка с бойцами позади пылит, скорее всего — я очень ценный товарищ.
Разговаривать только не разговаривают совсем, похоже, что это тоже указано в распоряжении. В разговоры не вступать категорически, вот они все и молчат.
За окнами пролетают горы и скалы, мы неутомимо несемся в столицу. После неплохой грунтовки выехали на асфальтовую уже дорогу и поехали еще быстрее.
Легковушке приходится придерживаться медленно едущего позади грузовичка с солдатами, поэтому до Тбилиси мы ехали часа три с половиной, остановившись один раз дозаправить машины на смешной заправке с одной колонкой.
В туалет меня не пустили, сказали что запрещено вообще из машины вылезать, пришлось терпеть до столицы. Благо, что я успел перед выездом его посетить.
А вот сами сбегали за гребень склона, пока солдаты окружили машину с винтовками наперевес. Ну точно, ВИП персону везут и охраняют необычно строго, никого близко не подпускают за километр.
Часов в шесть мы приехали в какой-то пригородный ресторан, судя по тому, что три служебные машины стоят перед ним. В них бдят шоферы и так еще человек в кожанке прохаживается, контролируя местность и подкрадывающихся врагов народа.
Часы у меня еще вчера во время обыска забрали, тоже понятное действие, вдруг у меня там цианистый калий спрятан.
Ну, скорее всего, именно сейчас произойдет весьма знаменательное событие в моей новой жизни — я встречусь с хозяином Грузии, а вскоре и всего Советского Союза. Одним из хозяев, конечно, и не самым главным пока, однако, Лаврентий Павлович быстро станет вторым человеком после Сталина и первым после его смерти.
Официально или неофициально — влияние его было всеобъемлюще.
И неспроста это точно, похоже, что он очень деловой человек, вон как сразу меня приказал доставить под свои очи.
Ладно, до этого не менее знаменательного события в пятьдесят третьем году еще много воды в Куре утечет.
Меня вывели из машины и втроем, начальник и опера, завели на первый этаж здания, где меня уже перехватили другие люди.
Милицейский начальник доложился кому положено, показал на меня и был со своими людьми приглашен на ужин в отдельный кабинет.
Все мои спутники с довольным видом отправились на ужин, спокойно выдохнув про себя. Задание высочайшего начальства выполнено, все, уже не они отвечают за непонятного, скорее всего, подследственного.
А меня окружили ловкие и грубоватые молодцы, один из которых держит в руке мой мешок, остальные снова обыскали меня довольно тщательно и так же грубо.
Видно, что это уже здорово приближенные к Хозяину люди, которым дозволено гораздо больше других и они это хорошо знают.
Привыкли всех, кто попадает к ним в руки, подавлять быстро и бесцеремонно. Поэтому процедура обыска мне не понравилась, было желание пару самых наглых молодцов отправить на знакомство со стенами, однако, пришлось сдержаться. Если я выдам себя, что могу гораздо больше обычного человека, меня к Берии только в цепях будут подводить, и никаких доверительных отношений не получится.
А я должен казаться самым обычным человеком, а что придется все-таки проявить из необычногло — свалю на новые технологии через сорок четыре года. Проверить то меня некому!
Поэтому я был бесцеремонно и тщательно ощупан и в окружении четырех крепышей быстро поднялся на второй этаж, где один из спутников доложился кому-то из совсем приближенных охранников. Тот скользнул за дверь и через пару минут появился снова, кивнув головой, чтобы меня пропустили дальше.
Четверка осталась в коридоре, теперь меня сопровождают всего двое приближенных.
В зале ресторана я разглядел большой стол, красиво накрытый и одиноко сидящего человека во главе его.
— Это Берия, — понял я, когда в сопровождении двоих самых приближенных охранников оказался перед ним.
Берия долго смотрел на меня, а я на него, потом первым сказал:
— Добрый вечер, Лаврентий Павлович! Вы очень похожи на свои фотографии!
Охранники напряглись, ожидая какого-нибудь сигнала с его стороны, однако, я увидел, что мои слова явно заинтересовали первого секретаря Грузинской ССР.
Он кивнул одному из охранников:
— Проверили?
— Чист. Его вещи, — дюжий охранник поднял мой мешок в руке.
— Хорошо. Отойдите, — он показал рукой на места в трех метрах от меня и взглянул на мой паспорт, лежащий перед ним, — Присаживайтесь, Виктор Степанович. Вы хотите есть?
— Хочу, Лаврентий Павлович. Однако, товарищи так спешили выполнить ваш приказ, что не дали мне возможности посетить туалет. Вот туда я бы сходил с еще большим удовольствием. А потом поел бы так же и выпил хорошего красного вина.
По его сигналу меня проводили в туалет, один из охранников остался снаружи, второй вошел со мной в уборную, где ждал, пока я закончу свое дело в кабинке. В туалете имеется большое окно по пояс, поэтому охранник опасался, что я могу попробовать удрать в этот момент.
Однако, у меня и мысли такой не имелось, чтобы от нужного человека в окна сигать. Поэтому я сполоснул ладони после процесса и снова оказался за столом перед Берией.
— Угощайтесь, дорогой товарищ, — о, какие мне авансы выдает товарищ Берия.
Сразу появляется чувство долга и приближенности к нему самому. Ничего, я быстро заполняю тарелку всем, что мне на глаза попадается на столе.
— Вы, значит, как и паспорт, из восемьдесят второго года?
— Из сентября восемьдесят второго, товарищ Берия, — по строевому ответил я, вволю накладывая себе люля из нежной баранины и добавляя зелень с тушеной фасолью.
Паспорт у меня выдан в июле, штамп о разводе из конца августа, так что все должно сойтись внешне.
— А как здесь оказались? — серьезный такой вопрос.
И на этот вопрос я продумал ответ. Тут нужного ответить так, чтобы больше вопросов не возникало. Ну, прямо сразу не возникало. Придется сослаться на отправившее меня со спецзаданием в прошлое государство.
Одно дело — когда это мои личные способности и умение в магию, тут еще Храм того гляди появится. И все это я должен буду объяснить и показать с привязкой на местности.
Ну, меня точно попробуют заставить это сделать. А я про это все точно не собираюсь делиться с кем-то, пусть даже ценой своей жизни, если начнут сильно настаивать. Нет, Храм и все остальное сдавать никак нельзя, учитывая, что при большом желании опытные следопыты найдут мои следы около него самого.
Найдут вскоре парня, который меня подвез, это несложно, постовой его сразу узнает. Определятся с местом, где я объявился у того на глазах. Дознаются, что я не проходил нигде среди людей и поймут, что пришел я откуда-то с гор.
Следы мои очень незаметные, однако, могут и их распознать, тогда окажутся в районе Храма. Самого его точно не найдут, я при спуске следов на каменной стене не оставил, но, все вокруг хорошо обыскать могут.