Всеблагое электричество

— Уважаемый, как дойти до Слесарки?
Дед, который с одинаковым успехом мог оказаться как местным служащим, так и обычным попрошайкой, неопределенно махнул рукой вдоль одной из дорог.
— Шагай и не промахнешься, — усмехнулся он.
Смешок перешел в надсадный кашель, я кивнул и зашагал в указанном направлении. Вскоре вдоль обочин выросли высоченные заборы, помимо телег начали попадаться и огромные паровые погрузчики. В воздухе витал дым, он резал глаза и оставлял неприятный привкус во рту. Где-то басовито ухал кузнечный молот, в такт его ударам под ногами содрогалась земля.
Небо? Небо затянул густой серый смог, грузовые дирижабли плыли в нем, словно корабли по штормовому морю. А мы уже на дне, будто утопленники…
Настроение окончательно испортилось, и я даже пожалел, что приехал сюда, да вот только подсказка Гаспара была единственной ниточкой к моему прошлому.
Я собирался навестить Рамона Миро и выяснить, что ему известно о пожаре в «Готлиб Бакхарт». Никакой гарантии, что он вообще станет со мной разговаривать, не было, поэтому я на ходу нервно сжимал и разжимал правый кулак. Встречавшиеся по пути рабочие предпочитали переходить на другую сторону дороги, даже когда шли компаниями по три-четыре человека.
Порожденная талантом сиятельного сила билась во мне и рвалась наружу, удерживать ее в узде удавалось с превеликим трудом. Но я старался. Я не собирался становиться кем-то иным, прежде чем выясню, кто же я такой на самом деле.
Дед не обманул. Вскоре промышленные гиганты остались позади, заборы стали ниже, проезды между ними сузились и начали вилять из стороны в сторону. На глаза попадались сплошь склады и кустарные мастерские, в переулках курили — словно им недоставало дыма, растворенного в воздухе! — разные подозрительного вида личности. Что-то куда-то везли на тачках, истошный визг инструмента не умолкал ни на миг.
Изрядно попетлял, но в итоге нужный адрес я все же отыскал. Длинный склад с пристроенной к нему двухэтажной конторой прятался за высоким дощатым забором; ворота были заперты, пришлось стучаться в калитку.
Открыл чумазый паренек в перепачканном маслом комбинезоне, темноглазый и черноволосый. Если в нем и была кровь аборигенов Нового Света, то весьма и весьма разбавленная.
— Чего надо? — неприветливо спросил парень, вытирая руки ветошью.
Я хотел улыбнуться, но передумал и просто спросил:
— Могу я увидеть синьора Миро?
Чумазый вытаращился на меня во все глаза и выдал:
— Чего еще?.. — Но он тут же поправился: — В смысле, по какому вопросу?
— По важному, — ответил я со всей возможной серьезностью и предельно честно.
— А ты… вы кто вообще?
— Его коллега. В некотором роде…
Парень внимательно изучил карточку частного детектива на имя Августо Маркеса, что-то неразборчиво пробурчал и захлопнул калитку.
Был немалый риск получить от ворот поворот, но через пару минут чумазый вернулся из конторы и запустил меня внутрь.
— На второй этаж! — подсказал он, а сам отправился в каретный сарай, в темном нутре которого мне почудились очертания полицейского броневика.
Присматриваться я не стал и сразу прошел в дом. В гостиной за пустым столом сидел еще один испанец, жилистый и усатый. На меня он взглянул без всякой приязни, но ничего не сказал. Я молча кивнул и по боковой лестнице поднялся в комнату на втором этаже.
Рамон Миро оказался невысоким черноволосым господином, широкоплечим и мощным. Лицо его было слегка красноватым, но естественный цвет не мог скрыть болезненной бледности. При моем появлении хозяин кабинета остался сидеть за массивным рабочим столом.
— Чем могу помочь коллеге? — спросил Миро, машинально поглаживая большим пальцем узкую полоску черных усов.
Я взял один из стульев и передвинул его к столу, заодно огляделся.
Ничего примечательного, впрочем, в кабинете не оказалось. Железные шкафы картотек, сейф, окно с видом на одну из окрестных фабрик. Единственное, что показалось важным, — это выдвинутый верхний ящик стола. Не приходилось сомневаться, что хозяин держит там оружие.
 
Но я никак не выказал обеспокоенности, уселся на стул и беспечно закинул ногу на ногу.
— У меня вопрос весьма деликатного свойства, синьор Миро…
Крепыш лишь махнул рукой.
— Излагайте!
— Мне хотелось бы знать, что вы делали в Психиатрической больнице имени Готлиба Бакхарта в день того печально известного пожара два года назад.
Рука частного детектива легла в ящик стола, и я поспешил уточнить:
— На самом деле меня нисколько не интересует, что именно привело вас туда, я разыскиваю одного из пациентов, который сбежал во время пожара.
Крепыш кивнул и с невозмутимым видом выложил из ящика на стол ребристое металлическое яйцо. Шар напоминал пехотную гранату, за тем лишь исключением, что вместо фитиля из нее торчала трубка с проволочной петлей на конце.
— Что это, синьор Миро? — спросил я, гадая, успею ли выскочить за дверь, прежде чем рванет дьявольская машина.
Рамон крутанул гранату, от чего та завертелась на столешнице, и на ужасном немецком произнес:
— Кугельхэндгранате.
— Никогда ничего подобного не видел.
— Новинка этого года. Порождение сумрачного тевтонского гения.
Я осторожно кивнул, понемногу начиная успокаиваться. Хозяин кабинета казался слишком уравновешенным и уверенным в себе, чтобы покончить жизнь самоубийством из-за моих голословных обвинений.
— Так, говорите, где я был? — с усмешкой спросил Рамон Миро.
— «Готлиб Бакхарт». Позапрошлый октябрь. Полицейская форма, — спокойно перечислил я. — Есть свидетели. Но все это совершенно не важно, я просто пришел поговорить.
— А мне показалось иначе.
— Я ищу одного из пациентов…
— Ваша история шита белыми нитками… синьор Маркес.
Я в ответ на это утверждение лишь фыркнул.
— Вы не читаете газет? Псих, который взрывает электрические подстанции, откуда он взялся, по-вашему? Сбежал из «Готлиб Бакхарт», черт побери!
Рамон Миро нахмурился.
— Допустим, — с некоторым сомнением произнес он и оставил гранату в покое. — И чего же вы от меня хотите?
— Расскажите о клинике.
— Смахивает на шантаж. Вы приходите, угрожаете, требуете объяснений… Нужны мои услуги? Платите!
Я покрутил головой из стороны в сторону, потом с плохо скрываемым недовольством произнес:
— Мой бюджет не столь велик, чтобы покупать кота в мешке. Откуда мне знать, что вы знаете что-то, чего не знаю я сам?
Рамон Миро рассмеялся, к торговле с прижимистыми клиентами ему точно было не привыкать.
— Что вы хотите узнать, синьор Маркес?
— Специализация отделения. Кто и по каким критериям отбирал пациентов. Кто из пережившего пожар медицинского персонала может рассказать об историях болезней пациентов, — перечислил я и усмехнулся. — Вот что я хочу узнать. Но вы ничего этого рассказать не можете. Поэтому просто объясните, кого и зачем вы оттуда вытащили. И как мне с ним поговорить.
Рамон Миро покачал головой.
— Я не выдаю своих клиентов. И в любом случае, он давно покинул Атлантиду и перебрался на континент.
— Досадно, — произнес я, но и не подумал встать со стула.
Торг только начался.
— Отделение специализировалось на электротерапии, — проявил осведомленность Миро. — Пациентов отбирал лично заведующий. Насколько мне известно, его интересовали исключительно сиятельные. Он хотел излечить их от таланта, сделать обычными людьми.
— Звучит бредово! — фыркнул я, напряженно обдумывая услышанное. — И раз уж вы раскрыли эти карты, полагаю, в рукаве у вас припрятан козырной туз?
Крепыш кивнул.
— Я знаю, как найти заведующего отделением, профессора Берлигера. Только он способен ответить на ваши вопросы, синьор Маркес. Только он один.
— Профессор? Разве он не погиб при пожаре?!
— Он сам его устроил, заметая следы.
— Проклятье! Вы сейчас серьезно?!
Я впился взглядом в лицо собеседника, но оно оказалось совершенно непроницаемым, как у профессионального картежника, а то и вовсе вырезанного из дерева туземного идола.