Всеблагое электричество

— Открывайте!
Когда Гаспар отодвинул засов и Бастиан Моран шагнул через порог, он улыбнулся мне, будто самому близкому человеку на свете.
— Жан-Пьер! Так и знал, что найду вас здесь!
Знал? А ведь вполне может статься, что и так. Просто приказал организовать слежку, а я даже не пытался заметать следы и прямым ходом направился в клуб.
— О, госпожа Робер! И вы здесь! — расплылся инспектор Моран при появлении Софи в улыбке, ничуть не менее притворной, чем прежде. — А вот вас застать здесь я даже не надеялся! Но раз уж все так удивительным образом совпало, хочу пригласить вас обоих на небольшую прогулку.
— Небольшую? Или непродолжительную? — счел нужным прояснить я этот вопрос.
— И непродолжительную в том числе, — подтвердил полицейский.
Софи заколебалась.
— А это никак не может подождать? — спросила она. — На нас столько всего свалилось за этот день!
— Да-да! Такая трагедия! — кивнул Бастиан Моран и ловко ухватил хозяйку клуба под руку. — Но настоятельно рекомендую уделить мне полчаса вашего драгоценного времени.
Вышибалы напряглись, и я жестом велел им не вмешиваться.
— Полчаса? — спросил после этого.
— Едва ли больше, — пообещал полицейский и выжидающе посмотрел на Софи. — Госпожа Робер?
Та нервным движением высвободила руку и предупредила охранников:
— Не беспокойте Мориса, он составляет список гостей для завтрашнего приема.
— Собираетесь почтить память Ольги Орловой? — проявил любопытство Бастиан Моран.
— Именно, — подтвердила Софи. — Вы в числе приглашенных.
— О, это большая честь для меня! А теперь, если вы не возражаете…
Мы вышли на крыльцо и спустились к бронированному экипажу. Тот оказался непривычно длинным и без пулеметной башенки, в крыше был прорезан лишь люк. Полицейский в штатском распахнул боковые дверцы — одна открывалась вперед, другая — назад, и мы разместились в просторном салоне, отделенном от водителя перегородкой. Удобные сиденья были обтянуты кожей, и о том, что это служебный автомобиль, напоминал лишь подвешенный сзади ручной пулемет.
Пороховой движок затрещал непривычно тихо, мощные фары пронзили своими яркими лучами вечерний сумрак, и экипаж покатил по дороге, легко обгоняя попутные повозки и коляски. Тряска внутри совсем не ощущалась.
Я оглянулся, увидел, что за нами пристроился полицейский броневик спецотдела, и счел нужным выразить удивление:
— Неужели есть необходимость в подобном эскорте?
Бастиан Моран рассмеялся, на этот раз, как мне показалось, совершенно искренне.
— Неприятно такое признавать, но, по нынешним временам, перемещаться по столице в полицейском экипаже не такое уж и безопасное занятие, — произнес он с некоторой долей иронии. — Или вы не читаете газет?
Вопрос был риторическим, поскольку сообщения о подрывах полицейских броневиков давно перестали становиться сенсациями в силу своей регулярности. Если сыщик и сгущал краски, то лишь самую малость.
Мы замолчали, и в следующий раз нарушил тишину уже сам Бастиан Моран.
— Госпожа Робер, — мягко улыбнулся инспектор, — полагаю, кузен донес до вас причину моего интереса в этом деле?
Софи даже бровью не повела.
— При всем желании ничем не могу быть вам полезна, — холодно ответила она. — Мой супруг далеко не всегда посвящал меня в свои дела. И меня, признаюсь честно, это всецело устраивало. Я не докучала ему расспросами. Хотя… как теперь понимаю, и следовало бы.
Морана такой ответ откровенно разочаровал, хотя и нисколько не удивил.
— Прискорбно слышать, — театрально вздохнул он. — Обладай вы нужной информацией, это бы все упростило.
— Увы…
— Но вы допускаете, что ваш супруг был способен на столь необдуманный шаг? — тут же задал инспектор новый вопрос.
Софи не просто допускала, она знала это наверняка, но лишь пожала плечами.
— Не могу сказать, что ваши обвинения меня хоть сколько-нибудь удивили, — спокойно ответила она.
— Ну что вы, госпожа Робер! — рассмеялся Бастиан Моран. — Какие обвинения? Я просто хочу помочь! — Он достал пачку «Честерфилда» и уточнил: — Вы не возражаете?
 
Мы не возражали. Когда полицейский закурил, я спросил:
— И все же, инспектор, куда и зачем мы едем?
Моран задумчиво выпустил длинную струю дыма и покачал головой.
— Пустяки. Просто хочу вам кое-что показать.
Софи недоверчиво заметила:
— Инспектор Ньютон-Маркта имеет возможность тратить воскресный вечер на пустяки?
— Мы растрачиваем на пустяки всю свою жизнь, что нам один вечер? — улыбнулся Бастиан Моран самым краешком рта. Он определенно пребывал сегодня в философском расположении духа, но при этом длинные тонкие пальцы сжимали дымящуюся сигарету как-то слишком уж нервно.
И это немного даже пугало…
Ехал экипаж быстро. Воскресным вечером улицы были пусты, и водитель сбрасывал скорость лишь на перекрестках. Броневик не отставал.
Все это время мы удалялись от центра и последние несколько минут петляли по пустынным улочкам спокойного района, застроенного двухэтажными домами. Как правило, в них проживало несколько семей, и каждый квартиросъемщик имел отдельный вход, а вот дворы считались общими. Впрочем, дворов с дороги видно не было.
На одном из углов фары высветили встревоженную толпу, дальше улицу перегородил грузовик пожарной охраны с раздвижной лестницей, цистерной и паровой помпой. Там же стоял броневик спецотдела, но бойцов в обшитых алюминиевой фольгой плащах нигде видно не было, любопытствующих сдерживали констебли из местного участка.
Требовательно прогудел клаксон, зеваки поспешно расступились, и мы проехали за оцепление. Между грузовиком пожарных и углом дома оставалось достаточно места, водитель направил туда экипаж и припарковался возле броневика.
Бастиан Моран первым выбрался из салона на улицу и подал руку Софи.
— Прошу!
За оцеплением местных констеблей уже не оказалось. Суетились сыщики в штатском, стояли на карауле бойцы спецотдела в титановых шлемах и обшитых алюминиевой фольгой плащах. Оружие они держали наизготовку, но и без этого было ясно, что стряслось нечто весьма и весьма серьезное.
Дьявол! Мы-то здесь при чем?
Приставать с расспросами при посторонних к Бастиану Морану я не стал, вместо этого огляделся по сторонам и обратил внимание на стоявшую неподалеку паровую коляску. Ее водитель сидел на подножке, понурив голову. Гогглы были спущены на шею, кожаные краги валялись, брошенные к ногам. Шофера опрашивал один из сыщиков в штатском.
Я потянул носом воздух — дымом не пахло. Пахло чем-то неприятным, острым и горьким, а никак не пожаром. Но если дело не в поджоге, зачем здесь пожарные?
— Идемте! — указал Бастиан Моран на распахнутую дверь одного из домов.
Дежуривший там в прихожей боец спецотдела посторонился и пропустил нас в гостиную. Незнакомый запах сразу усилился; отчего-то запахло зноем и раскаленным песком.
Я никогда не бывал в пустынях, но этот аромат узнал сразу. И шум в ушах — словно шорох незримых песчинок, которые ветер сметает с одного бархана на другой.
— Зачем мы здесь, Бастиан? — не выдержала Софи.
Гостиная оказалась пуста и на место преступления нисколько не походила. Тел в ней не было, да и обведенных мелом контуров не наблюдалось тоже. Пол вокруг одного из стульев усеивал пепел, еще одна такая кучка обнаружилась в дальнем углу.
Я предположил, что тут жгли какие-то документы, но потом заметил кусок оплавленного металла, формой отдаленно походивший на револьвер, и вдруг понял: нет, не документы. Вовсе не их…
— Это дом нашего общего знакомого, инспектора Остриджа, — сообщил Бастиан Моран и после тщательно выверенной паузы добавил: — Ныне покойного…
Софи приложила к губам пальцы, но промолчала, а я настороженно поежился.
— Не думаете же вы, будто я имею хоть какое-то отношение к его гибели? Это просто нелепо!
— Не волнуйтесь так, Жан-Пьер. Никто вас ни в чем не обвиняет! — уверил меня инспектор и многозначительно улыбнулся. — Хотя, если между нами, оснований для этого имеется предостаточно.