На кровавых волнах (СИ)
— Прошу, не повышай на старших голос, — спокойно произнесла Машимо. — Мы делаем всё, что можем. Если бы не эти бюрократы…
— Там сейчас моя лучшая подруга и ещё тридцать наших! Они точно в беде! — крикнула Моэка. — Вам этого мало?!
— А ещё там моя дочь, — напомнила Маюки. — Пока что мы можем лишь верить в них и добиваться разрешения на спасательную операцию. Мне так же тяжело, как тебе, но нельзя рисковать самим существованием «Синих русалок», действуя вопреки решениям правительства.
— А будет кого спасать?! — командир «Мусаши» развернулась и побежала прочь, вытирая с лица злые слёзы.
Директор сделала было шаг следом, собираясь её остановить, но поднявшаяся рука медленно опустилась. Моэка смогла задеть её за живое.
— Может, стоит её отстранить, пока всё не закончилось? — предложила Машимо.
— Не-а. Только хуже сделаем, — покачала головой Мафую. — Но за ней нужен глаз да глаз. Это, конечно, не Мисаки, но…
— Вижу, у тебя есть какой-то план, — усталым голосом проговорила Маюки. Она, казалось, разом постарела на несколько лет. — Полагаюсь на тебя. Какая же тяжёлая неделя…
* * *Пасмурное полуденное небо рассекала «Каталина» с позывным «Шарки», написанным позади опознавательного знака — белой звезды в синем круге. Нос был мастерски разрисован под оскалившуюся акулью пасть, а обозначения у боковой двери заверяли гипотетического зрителя в том, что на счёту у экипажа были подлодка, три грузовых корабля и полдесятка катеров.
Атмосфера на борту царила непринуждённая. Полёт проходил донельзя скучно. На рассвете самолёт наткнулся на одинокий «Зеро». Японец этой встречи тоже не ожидал, чудом разминулся с вынырнувшим из тучи «Шарки» и подставился под правый «Браунинг». Авианосец, откуда он мог взлететь, пока не удалось найти.
Пока второй пилот Джек вёл машину, остальной экипаж играл в покер: небритый командир Джон, похожие как внешне, так и характером стрелки Дик и Пол и штурман-бомбардир Генри.
— Блин, сколько нам ещё летать неполным составом? — спросил последний, подбирая розданную командиром карту. — Когда нам ещё кого-нибудь в экипаж подгонят?
— Нахера? — поинтересовался Пол, бросая свои карты. — Я пас. Командир, что за херню ты раздал?
Джон усмехнулся.
— В другой раз повезёт. А ты, штурман, вообще молчи. Из-за тебя у нас и некомплект — ты же всех салаг раздеваешь в первый же день. Никто не хочет служить с нами даже из-под палки.
— А что сразу я? Все играют добровольно, я никого не заставляю ставить последние штаны, — Генри потянулся и зевнул. — Удваиваю.
— А ты самоуверенный, — поддакнул Дик. — Колл.
— Ты сильно не увлекайся, а то опять будешь просить, чтоб мы тебе на пиво или девок одолжили, — усмехнулся командир. — Менять карты будем или сразу вскрываемся?
— Народ, у нас контакт! — вдруг крикнул Джек. — К юго-востоку от нас. Кажется, эсминец.
Расстроенно вздохнув, Джон положил карты и хлопнул ладонями.
— По местам, парни. Потом доиграем.
Он втиснулся на своё место за штурвалом, Дик забрался к носовому пулемёту, Пол занял левый. Генри, быстро сделав карандашом отметку на карте, занял место бомбардира.
— Он что, один? Что за прикол? — удивился Дик, разглядывая крохотный силуэт через прицел.
— Наверное, разведкой занят. Или какой-то груз везёт, — предположил Генри. — Сколько там узлов?
— А хер его знает, с такой дистанции не определить, — откликнулся командир. Джек, звони в штаб.
Второй пилот кивнул.
— Штаб, это «Шарки». У нас контакт в квадрате… — Джек на секунду запнулся, слушая подсказку штурмана, и продиктовал координаты. — Японский эсминец. Так точно, сэр. Никак нет, сэр. Есть, сэр. Понял, отбой.
— Что сказали? — нетерпеливо поинтересовался Джон.
— Дали «добро» на уничтожение. Вечером нарисуем новую метку? — усмехнулся второй пилот.
— Что ж, вот и наш первый эсминец, — кивнул командир. — Приготовиться к бою!
— Мостик, у нас контакт на радаре! — раздался из переговорной трубы голос Мэгуми. — К северо-востоку от нас, дистанция три с половиной мили и сокращается.
Акено удивлённо переглянулась с остальными. Любой корабль с трёх с половиной миль разглядела бы и Мачико. Даже подлодку на перископной глубине. Но если «глаза корабля» молчали, то…
— Контакт надводный или воздушный? — спросила командир.
— Воздушный. Скорость — около ста узлов.
Мисаки вздохнула. Только начался новый день после ночного боя, и снова противник на горизонте. Да ещё и самолёт. Да ещё и без сержанта Кавады…
— Всему экипажу занять боевые посты. Расчёту бомбосбрасывателя подняться на зенитную площадку. Будете заряжающими. А стрелки… — она помедлила. — Стрелками временно назначаются Мэй и Тама.
На Акено вдруг навалилось уныние, смешанное с апатией. Снова предстоял бой. Снова надо было рисковать экипажем, потому что иначе не спастись. Даже если получится сдаться, то какой от этого толк? От одной мысли о полковнике Китано внутри всё холодело, и мысли о сдаче сами собой улетучивались. Несмотря на то, что самолёт был один, а зениток целых две, командир не обманывалась. Даже одна воздушная угроза — это проблема, к тому же невозможно было сказать, чем этот самолёт мог быть вооружён.
— Коко, в каком году появились противокорабельные ракеты? — спросила Мисаки.
Коко поискала информацию в планшете и ответила:
— В пятидесятых. В сорок третьем испытали первую управляемую бомбу, но я не знаю, могут ли эти… самолёты поднять такую.
— Ясно. Широ, подсади меня.
Забравшись на крышу ходовой рубки, Акено посмотрела в бинокль. Поначалу она не видела ничего, кроме туч, но сначала Мачико, а потом и она сама заметила приближающийся силуэт.
Самолёт напоминал большой поплавок с крыльями. В отличие от уже виденных летающих машин, эту тянули сразу два двигателя, и по размерам она была больше других.
— Кажется, этот специально предназначен для борьбы с кораблями, — доложила со своей мачты Мачико, чьё зрение было куда лучше. — Вижу торпеды и бомбы. И, кажется, пулемёты в носу и по бортам.
Прищурившись, командир всё равно не смогла различить таких деталей, поэтому поверила на слово.
— Ещё что-нибудь?
— Так точно. Судя по опознавательным знакам, это американцы.
Мысль о сдаче снова вспыхнула в голове, но тут же угасла, вытесненная страхом. Кто сказал, что американский плен будет лучше японского? Мало ли что ещё отличалось в этом сумасшедшем мире? Нельзя было так рисковать экипажем.
В этот момент от самолёта отделился какой-то предмет и упал в воду.
— Они сбросили торпеду! — крикнула Мачико.
Акено быстро спрыгнула в люк.
— Рин, лево на борт! Обе машины — полный вперёд! Стрелкам открыть огонь, — приказала она.
— Есть лево на борт, — откликнулась Ширетоко.
Размеренно застучали зенитки. Через окно Акено увидела, как самолёт начал менять курс, уходя от обстрела.
— Командир, это Нома! Торпеда приближается! Тридцать секунд! — доложила Мачико.
— Левая машина — полный назад! — приказала Акено. — Держитесь за что-нибудь.
Крен на правый борт усилился. Командир едва не потеряла равновесие, но её вовремя подхватила Маширо, мёртвой хваткой вцепившаяся в одну из переговорных труб. Скрипя, кренясь и выпуская клубы дыма, эсминец поворачивал, меняя курс, стремясь избежать столкновения. Через полминуты взрыва так и не произошло, а Каэдэ облегчённо сообщила, что торпеда прошла мимо.
— Рин, манёвры уклонения, — скомандовала Мисаки, сглотнув. — Обе машины — полный вперёд, — ей вдруг вспомнился приказ Кавады, отданный ночью. — Зениткам вести беглый огонь. Не давайте им прицелиться.
— Да твою мать! — выкрикнул Генри, когда торпеда прошла мимо цели. — Да какого хера?
— Это эсминец, а не грузовое корыто. Конечно, он уклонился, — философски заметил Джон. — Парни, хватит хер пинать. Надо подойти поближе. У нас ещё есть чем отработать.