На кровавых волнах (СИ)

— Я никого не видела и ничего не слышала, — сказала она, повернувшись к Маюки и вытянувшись по стойке «смирно».
— Хорошо, — кивнула директор. — Если память не изменяет, утром вам выходить на дежурство. Ложись спать и забудь об этом разговоре.
Моэка склонила голову. Мунетани-старшая была права. Нечего простому курсанту лезть не в своё дело. Её дело — руководить своим экипажем и прилежно учиться. Но кулаки сжались сами собой, а фиолетовые глаза вновь уставились на директора.
— Я не могу, — сказала она. — Директор, что происходит? Почему мы патрулируем окрестности квадрата, где исчез «Хареказэ»? Почему там дежурят Силы Самообороны? Почему нельзя отправить группу на поиски? Что такого в этом тумане?
— Прости, но я не могу ответить. Пока что, — ответила Маюки.
— Думаю, лучше рассказать, — вдруг возразила Мафую, неожиданно обняв Моэку одной рукой за плечи. — Всё равно же будет разнюхивать. Будешь же, да?
Командир «Мусаши» только и успела кивнуть, как над ней нависла Машимо.
— И вправду будешь. Эх… Мама, давай расскажем. Лучше пусть она узнает всё от нас, чем будет рыться в сомнительных источниках.
Маюки несколько секунд поколебалась, глядя на дочерей, но сдалась.
— Ладно. Ваша взяла. Курсант Чина, всё, что ты услышишь и уже услышала — секретная информация. Тебе можно доверять?
— Да, можно, — кивнула Моэка. — Я хочу знать.
— Ты слышала о тумане, в котором пропадают корабли? — спросила директор. — С ними пропадала связь, и больше никто их не видел.
Чина вновь кивнула. Она слышала много морских баек — в основном от Акено, которая с тех пор, как загорелась идеей стать «Синей русалкой», впитывала как губка любую информацию, включая легенды.
— А разве это не байка?
Маюки покачала головой.
— К сожалению, нет. Мы зафиксировали несколько случаев бесследного исчезновения людей и кораблей. Даже Силы Самообороны потеряли без вести целое отделение, — она развернулась и, поманив остальных за собой, подошла к парапету. — Было много версий: экзотические погодные явления, биологическое оружие вроде уже знакомых тебе грызунов, пираты, экспериментальные технологии… гипотез много.
Чина почесала голову, переваривая услышанное.
— И ни одна не подтвердилась?
— Ни одна, — подтвердила директор, облокачиваясь на парапет. — Конечно, при расследовании мы находили и пиратов, и штормы, и старые мины… но некоторые исчезновения остались «глухарями». Их объединяло одно и то же: с кораблями пропадала связь, они исчезали с экранов и сонаров, и даже спутниковая разведка ничего не давала. Некоторые докладывали о тумане на пути, которого не было в прогнозе погоды, но иные пропадали без единого сообщения. И, как показывает разведка беспилотниками, многое зависит от того, каким курсом ты в этот туман войдёшь. Можно спокойно пройти его насквозь и ничего не заметить, а можно…
Моэка сглотнула. На неё нахлынуло ощущение дежавю.
— «Хареказэ» исчез точно так же! — воскликнула она. — Но… куда? Вы же знаете, что происходит! Вы говорили про спасательную операцию, но так, будто в тумане прячется враг!
— Машимо, твоя очередь. Ты же этим занималась, — сказала директор.
Инспектор прислонилась к парапету с другой стороны от Моэки и по примеру матери посмотрела в море. Лицо её отражало глубокую задумчивость.
— Туман, судя по всему, работает в обе стороны, — начала она. — Полтора года назад в наших территориальных водах появился торпедный катер четырнадцатого типа. На пути у него оказалось рыболовное судно. Сигнал о помощи пришёл слишком поздно — скорее всего, экипаж из-за флага принял катер за наш и ни о чём не подозревал, пока по ним не начали палить из пулемёта, — она вздохнула и на миг прикрыла глаза, склоняя голову. — На борту было семнадцать человек. Никто не выжил. На сигнал прибыл корвет «Синих русалок», и катер попытался его торпедировать — к счастью, безуспешно. Корвет открыл ответный огонь, и из экипажа катера выжило только двое человек.
Моэка почувствовала, как по спине пробежал холодок. У неё в голове не укладывалось, что кто-то мог просто взять и изрешетить гражданское судно. Даже не взять в заложники и не потребовать выкуп. Да ещё и прикрываясь флагом Сил Самообороны!
 
— Почему они это сделали? И кто это был? — спросила она.
— Ты можешь найти упоминания о том инциденте в открытом доступе. По официальной версии это было нападение террористов. На самом же деле, как ты догадываешься, всё было иначе, — продолжила Машимо. — Мы оказали выжившим первую помощь, а потом обстоятельно допросили. Я лично руководила допросом. Преступники утверждали, что они служат в Японском Императорском флоте, на дворе сорок первый год, а им приказано перебазироваться на Филиппины.
— Они сумасшедшие… — проговорила Моэка, не веря своим ушам. — Сейчас же не сороковой, да и наших кораблей в том регионе не было — мы же не участвовали во Второй Мировой.
Инспектор усмехнулась
— Я тоже так думала. Но мы изучили форму, документы, оружие, даже собрали останки экипажа и обломки катера. Всё подтверждало их слова, — Машимо немного помедлила. — Из показаний выходило, что они… из параллельного мира. Я не могу назвать это иначе. Они не слышали ни о каком потопе, и если верить им, то Япония участвовала в Первой Мировой войне, вступила во Вторую и захватила Китай. Причём… — она вздрогнула. — Звучит безумно, но в их мире власть захватили милитаристы и националисты, которые поощряют ненависть к чужакам, войну и даже преступления против населения захваченных территорий. Это всё, что мы успели узнать.
— Успели? А что случилось? — удивилась Чина.
— Потом они сбежали, убив трёх охранников по пути, — вступила в разговор Мафую. — А я говорила, что надо лучше их сторожить! Группа быстрого реагирования загнала уродов в угол, но они застрелились. А жаль, я бы им устроила…
Она демонстративно хрустнула костями, показывая, что дай ей волю — и она всем покажет, а потом догонит и ещё раз покажет.
Но гораздо больше командира «Мусаши» беспокоил рассказ Машимо. Ужасная картина другой, чужеродной Японии, которая жаждала выковать свою выгоду в пламени мировой войны, да ещё и прославляла войну и преступления. Это звучало дико, безумно, но вряд ли в такое время трое офицеров из прославленной семьи рассказывали всякую чушь, чтобы подшутить над отличницей.
— И там сейчас «Хареказэ»? — переспросила Моэка. — И вы ничего не делаете?!
— Мы связаны по рукам и ногам, — спокойно сказала Маюки. — По ту сторону тумана идёт Вторая Мировая в самом разгаре, причём наши «соотечественники» — одна из сторон. Командование боится, что спасательная команда в лучшем случае окажется под перекрёстным огнём, а в худшем нам придётся воевать либо с Союзниками, либо с Осью, либо со всеми сразу
— И что? — Чина сжала кулаки так сильно, что ногти пребольно впились в ладони. — Неужели мы не справимся?! — она посмотрела в чернеющую морскую гладь. — Неужели ничего нельзя сделать?
— Сейчас мы подчиняемся командованию Морских Сил Самообороны, потому что этот туман — угроза национальной безопасности, — ответила директор. — За своевольные действия кого-то из нас могут пострадать все «Русалки».
— Да они просто время тянут! — проворчала Мафую. — Хотят признать «Хареказэ» пропавшим без вести и спокойно сбросить реагенты.
— Реагенты? — Моэка повернулась к ней. — Вы говорите, что…
— Силы Самообороны попытаются засеять туман коагулянтами, чтобы избавиться от него и, если получится, от прохода, — ответила за дочь Маюки. — Министерство давно хочет найти и уничтожить проход на ту сторону — боятся, что война может затронуть и нас. Если решение будет принято, мы тоже пойдём на крайние меры, пусть нам и хочется этого избежать — потому и концентрируем силы и ищем точки входа. Вряд ли нас погладят по головке за рейд на враждебную территорию, но…
— А «Хареказэ» дождётся этого момента? А если им прямо сейчас нужна помощь?! — не выдержала Чина. — Сколько можно тянуть?!