Милашка для психа (СИ)
— Нет, — начала она, повернув голову так, чтобы можно было увидеть лицо психа.
— Тебе понравится, Таня.
— Нет! Пожалуйста, нет, только не это!
Псих снова навалился на нее. Прижался губами к уху и зашептал:
— Я знал, что ты так скажешь, поэтому позвонил Полине, и она в восторге от моей идеи.
Чтобы вы понимали — если Полли от чего-то в восторге, то она потащит туда Таню на своих плечах, обмотав ее веревками и впихнув кляп ей в рот, чтобы не сопротивлялась.
Таня уткнулась лицом в подушку и завыла.
Глава 22
Советы на будущее от Тани Мальцевой самой себе:
1) Не бери в друзья поехавших стендаперш, готовых на все ради приключений.
2) Не соглашайся на любое дерьмо, в которое тебя втягивают.
3) Не встречайся с психами.
Полли выпрыгнула из машины первая и с восторгом уставилась на усеянную крутыми спортивными тачками поляну. Здесь было место сбора и старт гонки.
Таня в жизни не видела столько людей в кожаных куртках за один раз. Здесь все выглядели так, как будто только что вылезли из какой-то там части «Форсажа».
«Своя эстетика!» — скажете вы.
«Идиотизм», — ответит вам Таня.
— Если ты улыбнешься, то никто не умрет, — пошутил псих, наклоняясь к Тане и оставляя на ее губах поцелуй.
Он вел себя так естественно. Впервые со дня их знакомства он полностью расслабился, как будто его — задыхающуюся в аквариуме рыбку — наконец-то выпустили в океан, откуда он родом. Таня даже на секундочку умилилась, а потом вспомнила, куда он ее привез, и разозлилась снова.
— Я не собираюсь радоваться вашему нестерпимому желанию умереть совершенно глупой смертью.
— Никто не собирается умирать.
Они поцеловались снова. На этот раз язык психа скользнул в Танин рот, и она на секунду забыла обо всем. В том числе — о том, что они сидят в машине, а вокруг много ребят, которые выглядят так, словно вся эта романтика для них — сплошное тошнилово. Просто псих целовал ее, а Таня подчинялась. Она чувствовал его ладонь у себя на шее, и умирала от невыносимого желания вернуться домой и там продолжить начатое.
Но в окно постучали. Таня вздрогнула, отрываясь от психа и поворачиваясь на звук.
Полли, счастливая, размахивала бутылкой виски перед стеклом.
Таня выскочила из машины.
— Где ты нашла алкоголь за тридцать секунд, мать твою?! — спросила она.
Полли кивнула на толпу парней, которые смотрели на нее так, словно прожили в пещере всю жизнь и ни разу не видели красивых девчонок.
— Ты НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ насколько тут все дружелюбные! — выкрикнула она, распечатывая бутылку и присасываясь к горлышку.
Таня огляделась.
Здесь повсюду были спортивные машины, люди, музыка, свет от фар. Темнело, а Тане казалось, что только-только наступает рассвет — настолько сильно здесь все мигало и горело.
Псих опустил ладонь на ее плечи и прижал ее к себе.
— Прекрати делать вид, что тебе здесь не нравится, — прошептал он Тане в висок.
Она не смогла сдержать улыбку.
Никогда и ни с кем она не была на публике. Не вот так вместе, беззаботно. Никогда и никто не держал ее за руку прилюдно, не прижимал к себе и не целовал.
— Нас ведь не побьют, да? — спросила она осторожно.
Псих рассмеялся. У большого деревянного помоста в самом центре поляны собралась толпа. Наверху стояли окрашенные бочки, которые были сколочены между собой двумя досками. Импровизированная маленькая сцена. Парнишка лет двадцати забрался наверх, и толпа, шумевшая внизу, притихла. Музыка все еще играла, автомобильные шины все еще подъезжающих машин шуршали по земле. Но люди молчали, затаив дыхание.
— Привет, народ! — закричал парень, махнув рукой.
Толпа радостно завопила, приветствуя его. Некоторые, так же, как и Полли, держали бутылки в руках, некоторые — обнимались, целовались и смеялись. Все выглядели так беззаботно.
Рука психа на ее плечах уже не казалась такой тяжелой.
Полли пихнула ее локтем в бок с другой стороны:
— Давай, Мальцева. Расслабь свои булки хоть раз в жизни.
Таня посмотрела на нее — впервые за долгое время такую счастливую, довольную и улыбающуюся. И кивнула, чувствуя, как узел в груди ослабевает.
Музыка играла все громче.
Парень на помосте выкрикивал правила гонки, которые, скорее всего, знали все, кроме него. Таня оглядывалась, думая о том, насколько законно им всем вообще здесь находиться.
— В этом году мы немного изменили маршрут, потому что наши друзья в погонах лютуют сильнее прежнего! — толпа рассмеялась. Таня закатила глаза — ага, очень законно, все ясно. — Но мы-то знаем, что делаем, так ведь, народ?!
— Да!!
— Ну и конечно же, наш лидер, как обычно, все разрулит! — он посмотрел сквозь толпу, и Тане на секунду показалось, что прямо на нее. — Ну что, лидер, скажешь нам пару напутственных слов?!
Она обернулась, ища взглядом того самого лидера…
И только потом до нее дошло.
Господи, вашу мать, да неужели…
Псих.
Он стоял позади, обнимая Таню за плечи.
Стоял и смотрел перед собой на помост, сквозь людей и чужие улыбки, смотрел со светящимися глазами и как будто даже с какой-то отцовской гордостью за все происходящее.
— Пожалуйста, скажи, что он говорит не о тебе, — попросила Таня, поворачиваясь.
Псих виновато пожал плечами.
— Как я могу солгать?
Он коснулся губами Таниного лба, а потом отпустил ее. Подмигнул напоследок и, совершенно обворожительно улыбаясь, стал продвигаться через толпу к помосту.
— Гос-по-ди, — задыхаясь, прошептала Полли Тане на ухо. — Ты умудрилась замутить с местным Домиником Торетто.
Таня смотрела, как психа трогают за плечи — то похлопывают, то поглаживают, радостно приветствуя его. Десятки рук тянулись к нему так, а Таня понятия не имела, чувствует она жуткое самодовольство или невероятный ужас от всего происходящего.
— Сама в шоке, — заявила она, отступая на шаг.
Первые две машины сорвались с места, и Таня присосалась к уже полупустой бутылке, вырванной из Полькиных рук.
Что ж.
Если она не напьется, то он умрет от разрыва сердца. Точно.
— Развлекаетесь? — псих буквально возник у нее за спиной, и Таня подавилась виски.
Она долго кашляла, пока Полинка не сунула под ее нос стаканчик с колой. Таня запила, вытерла рот рукавом, повернулась, собираясь обрушить на психа все свое возмущение от происходящего, но…
Тот был не один.
Два огромных человека, которые словно сбежали из фильма про викингов и переоделись в более современную одежду, стояли по обе стороны от него.
— Таня, Полли, это Тим и Ромка, — он кивнул сначала на одного гиганта (с татуировками на лице), а потом на другого (с длинными волосами, убранными сзади в хвост). — Мои друзья.
Таня вспомнила их. Это они были тогда под ее окнами и напугали ее до ужаса.
— Очень приятно, — сказала Полинка, отпихивая Таню бедром. Очевидно, она боялась, что ее реакцию расценят, как неуважение. — Какие вы… мужественные.
Тот, что с татуировками, оглядел Полинку с головы до ног. После чего протянул руку и поцеловал ее. Прямо-таки джентльмен, мать его.
Таня перевела взгляд с них на психа.
Глаза его светились.
Буквально-таки горели, и Тане было так приятно видеть его таким. До невозможности приятно. Настолько приятно, что она отпихнула в сторону весь страх, все свои панические бзики, недоверие и непонимания подобных увлечений. Отпихнула ногой, подальше, чтобы не возвращались. Нафиг их. Точно.
А потом подошла и поцеловала психа.
Коротко, в губы, она не была настолько смелой, чтобы начать сосаться взасос перед всеми, но этот поцелуй — маленький и осторожный, был ей нужен прямо сейчас.
Псих удивленно смотрел на нее, когда поцелуй прервался.