Милашка для психа (СИ)
— Как тебе такое доброе утро? — спросила Таня, не выдержав молчания.
Псих провел большим пальцем по ее верхней губе, собирая остатки слюны. Потом поднес его к губам и облизал.
— Лучше и представить себе нельзя.
Таня не была уверена в том, что ее теперь можно звать гуру горлового минета, но она совершенно точно гордилась собой до посинения.
— Если хочешь, мы можем побыть здесь еще день, — сказал псих, когда они завтракали прямо в постели принесенным в номер омлетом и овощами.
Таня, закутавшись в огромный белый халат, смотрела как за окном через плотную завесу из облаков пробивается яркое солнце.
— Нет. Нужно возвращаться, — ответила она. — К тому же, я понятия не имею, откуда у тебя деньги на этот номер. Может, ты кого-то убил…
Псих рассмеялся. После чего задержал на Тане взгляд.
— У тебя, наверное, много вопросов?
— О да. Но, как видишь, я не пытаю тебя раскаленной кочергой. Смиренно жду, когда ты сам заговоришь об этом.
Тане действительно было любопытно.
Она не знала о психе ничего. Совершенно.
Кто его родители? Из какой он семьи? Откуда у него деньги и, что самое главное — почему он вообще оказался в жизни Тани, в ее квартире, и для чего?
— Завтра я забираю свою машину, — сказал псих и долго следил за реакцией Тани. А когда не дождался ответа, добавил: — Выгонишь меня?
Таня закатила глаза.
— Мы давно уже нарушили все мыслимые и немыслимые условия договора.
Псих кивнул. После чего окунул палец в пенку на кофе и облизал его. Прямо как час назад слизывал Танину слюну и остатки своей спермы.
— Я начну отвечать на твои вопросы, когда ты ответишь на один мой.
Таня слегка напряглась.
Вопросы… Она не была к ним готова. Не то чтобы ей было что скрывать, но в такой вот ситуации, когда они провели сумасшедшую ночь, когда они потрахались на всех поверхностях, проснулись в одной постели и съели безумно вкусный завтрак у окна с роскошным видом… Она понятия не имела, чего от психа ждать.
Но все равно ответила:
— Задавай.
— Мы встречаемся?
Если бы Таня не проглотила свой кофе только что, то непременно бы поперхнулась.
— Что? — спросила она осторожно.
— Мы с тобой встречаемся?
Можно было ответить, что их отношения пока непонятны даже ей самой — и это была бы чистая правда. Можно было увильнуть от ответа совсем, отшутиться, перевести тему. Но Таня этого не хотела. Сейчас, глядя психу в глаза, она с уверенностью сказала:
— Конечно, мы встречаемся.
И улыбка, с которой псих посмотрел на Таню после этой фразы — она того стоила.
Глава 21
Раньше у Тани Мальцевой все было под контролем. Ну, по крайней мере, ей так казалось. Ей удавалось удерживать контроль над своей собственной жизнью ровно до тех пор, пока в ней не появился псих.
И началось.
Вот эти вот странные динозавры в животе, которые делали внутри Тани кувырки каждый раз, как только псих появлялся на горизонте.
Подрагивающие колени буквально ежесекундно, пока он находился рядом.
И стремная, совершенно ей не свойственная тоска во время работы. Таня никогда в жизни так часто не смотрела на часы. Никогда! Ей вдруг показалось, что ей увеличили смены в два раза.
«Приготовил ужин. Уговариваю Джека дождаться тебя, но он против», — написал псих и прикрепил фото с Джеком, сидящим с довольным видом над своей миской.
«Джек предатель», — ответила Таня быстро, из-под стойки, чтобы ее не засекли.
«Точно не хочешь, чтобы я тебя забрал?»
«Нет. Хочу, чтобы ты ждал меня дома».
Проблема была в том, что Таня каждый раз намеренно оттягивала момент их с психом встречи. Опять-таки — из-за потери контроля. Полли утверждала, что у Тани просто крыша поехала, а она, в свою очередь, боялась, что плотину из чувств прорвет, и от прежней Мальцевой ничего не останется.
Псих встретил ее в пороге страстным поцелуем. Сразу облапал, забрался руками под куртку. Таня, которая напсиховалась из-за водителя, высадившего ее не у того дома и отказавшегося ехать дальше, почувствовала, как усталость, накопленная за день, начинает рассасываться в горячих руках.
Она ответила на поцелуй. Язык психа скользнул в ее рот, и Таня застонала, прижимаясь к нему всем телом.
Оторваться от него было так трудно. Но Тане нужен был душ и ужин и, что греха таить — отдых, потому что в последнее время они занимались сексом до середины ночи, а с утра она, опаздывая, бегала из одного угла комнаты в другой, а псих тем временем лежал на кровати, подложив руки себе под голову, и любовался ее истерикой.
На этот раз он был ласковым, нежным. Когда Таня надавила ему на грудь с просьбой остановиться — послушно отошел, хоть глаза его и блестели от возбуждения.
— Больше никакого секса в прихожей, — сообщила Таня — воспоминания о шокированной соседке были все еще свежи в голове.
Псих поднял руки вверх.
— Секса в планах и не было, если что. Просто я соскучился.
— Я тоже соскучилась, — Таня поцеловала его снова, на этот раз, без языка.
— Тогда бегом в душ — я накрою на стол.
Было так странно. Все еще непривычно — с кем-то жить. Не просто как соседи, а по-настоящему жить, вместе ужинать, вместе гулять с собакой. Таня наслаждалась каждой минутой и, хоть у нее все еще была куча вопросов к психу, она держала их внутри себя, как будто боясь, что если задаст хоть один, то точно все разрушит.
После ужина они перебрались в гостиную, и псих уложил Таню животом вниз.
Всю жизнь Таня очень скептически относилась к домашнему массажу, потому что, чаще всего, ни черта хорошего из этого не выходило. Массаж был либо прелюдией к сексу, либо конкретным таким провалом.
Но руки психа были просто созданы, чтобы касаться Таниной кожи.
Он был заботливым, очень осторожным, он знал, на какие точки можно нажать, а какие лучше просто огладить, вырывая у Тани изо рта стон удовольствия.
Таня просто прилипла щекой к подушке и изредка издавала звуки, чувствуя, как сознание покидает ее. Сон наваливался тяжелым, массивным одеялом, он окутывал Таню и забирал ее в свои силки, а псих все продолжал водить по ее спине ладонями, перебирать тонкую кожу пальцами, наклоняться и целовать ее шею, наваливаясь всем телом.
— Ты в курсе, что твои руки нужно запретить законом? — спросила Таня, с трудом перебарывая сон.
Псих наклонился, легонько коснулся губами ее щеки.
— Нет, но теперь буду знать.
Он продолжил.
Таня закрыла глаза и отключила все мысли.
Не было больше никакого страха за будущее. Не было паники по поводу того, что она может все испортить. Она окончательно сдалась, и нужно было просто признать это. Уже поздно пытаться не влюбиться — либо все будет хорошо, либо сердце ее разлетится на тысячу кусочков. И нужно быть готовой как к первому, так и ко второму.
— Таня, — шепнул псих.
Он закончил массаж и теперь просто водил по ее спине кончиками пальцев.
— Угу?
— Хочешь, я познакомлю тебя со своими друзьями?
Глаза распахнулись автоматически.
Таня вспомнила тех бугаев, которых она видела в окно в день их с психом встречи. Не то чтобы это было ее заветной мечтой — познакомиться с компанией настоящих гигантов, которые выглядели, как серийные убийцы на отдыхе. Но псих хотел впустить ее в свою жизнь! Впустить туда, где Таня никогда не была, приоткрыть завесу, и как она могла от такого отказаться?
— Лааадно, допустим, — протянула она. — Встретимся с ними в рыбном ресторанчике и мило побеседуем?
— Вообще-то, — начал псих и выдержал паузу, во время которой Таня почувствовала, что сейчас ей долбанут какой-нибудь сенсационной новостью по голове. — Я хотел пригласить тебя на одно мероприятие.
— Юбилей?
— Не совсем. Уличные гонки.
Если бы Таня сейчас не лежала, то она точно упала бы замертво. Потому что — она и гонки? Они же буквально познакомились, когда она чуть не откинула копыта в машине психа, петляя с ним на бешеной скорости по городским улицам!