Ягодный мусс (СИ)

Адель спустила ногу на пол и, стараясь не разбудить мужчину, аккуратно сползла на ковёр. Девушка встала и накрыла Максима пледом, который сполз вместе с ней. Она посмотрела на него — лицо спокойное, дыхание ровное, сейчас он казался Аделине невероятно красивым. Хотя, скорее всего, в ней говорили эмоции. Максим был ей небезразличен, и пора было признать это, как факт.
Адель посмотрела на подругу. Наташа спала на животе, обняв подушку. Девушка подумала было о том, что сказала бы Ната, увидев их с Максимом спящих в обнимку, но тут же отбросила эти мысли в сторону. Какая теперь разница?
Аделина заварила ароматное кофе и села на стул, поджав под себя ноги. Она закрыла глаза — спать всё ещё хотелось. Ада с удовольствием нырнула бы сейчас под плед к Максиму и прижалась к его груди, обняла и, наверное, закинула на него ногу… чтоб не расслаблялся. Девушка улыбнулась собственным мыслям, и эта улыбка вышла очень мечтательной.
— А мне кофе?
Адель вздрогнула от неожиданности. Максим положил подбородок на спинку дивана и наблюдал за ней, ехидно улыбаясь.
— Давно ты не спишь? — девушка опустила глаза и прикусила губу. Подглядывать, по мнению Адель было нехорошо.
— Достаточно долго, чтобы захотеть кофе.
Адель встала и подошла к кофе-машине. Девушка тяжело вздохнула. Мечты мечтами, а реальность такова, что им с Максимом не по пути. И причина этого посапывает на белоснежном диване, разбросав свои светлые локоны по подушке.
  
Глава 10
 
Адель стояла на ступенях университета. Девушка натянула шапку на самые глаза и, спрятав руки в карманы, подпрыгивала на месте, пытаясь согреться. Получалось плохо. Ноябрь принёс в город холодные ветра и первые метели, от которых дороги быстро превратились в полосу препятствий как для пешеходов, так и для автомобилистов.
— Капец, холодрыга! — Наташа подбежала к подруге, на ходу надевая капюшон с меховой подкладкой.
— Что так долго? — спросила Аделина, клацая зубами.
— Ты же знаешь Селиванова. Прицепится со своими умозаключениями, хрен отвалит! Ада, мне папа звонил. Сказал, что ему плохо, и судя по голосу, ему не просто плохо, а хреново. Поехали со мной? А то что-то я волнуюсь, — Наташа не выглядела обеспокоенной, но интонации в её голосе заставили Адель нервничать, — возьмём такси.
— Нат, ну какое к чёрту такси? Всё стоит! На метро быстрее, главное шею на этом катке не сломать.
— Согласна, тогда бежим быстро, но аккуратно. Блин, нафига я каблуки нацепила?
— Вот уж не знаю! Наверное, хочешь ноги себе переломать, а если не это, так варикоз заработать, — Адель цокнула языком, и взяв подругу за руку, быстрым шагом направилась в сторону подземки.
— Не надо вот только бухтеть! Варикоз, блин…
***
Через полчаса девушки добрались до дома. Чем ближе они подходили к нему, тем больше нервничала Адель. Тёмная башня из стекла и бетона нависала над ними и на фоне мрачного низкого неба казалась замком из страшной сказки.
Ветер хлестал девушек по лицам колючими снежинками, продувал тёплые куртки насквозь и ломал мелкие ветви у голых деревьев. Адель с Наташей практически завалились в подъезд и обе облегчённо выдохнули — наконец они оказались в помещении.
Нервозность Адель никуда не делась, наоборот, теперь подступил страх. Она бросилась к лифту и уже через пять минут Наташа пыталась открыть дверь ключом, который никак не хотел повиноваться замёрзшим пальцам. Наконец ей удалось справиться с этим препятствием, и они вошли в квартиру, где было подозрительно тихо.
Адель мигом сбросила ботинки и кинулась в комнату Максима, а Наташа задержалась, пытаясь расстегнуть молнию на высоких сапогах. В комнате было пусто, а дверь в ванную комнату немного приоткрыта, бросая на широкую кровать яркую полоску света.
Адель зашла. Максим сидел на полу возле унитаза в одних трусах и дрожал как осиновый лист на ветру. Он подтянул ноги к груди и положил голову на колени. Его спину покрывали мелкие капли пота. Адель опустилась рядом и дотронулась до горячего, влажного плеча.
 
Максим вздрогнул и поднял голову. Бледное с зеленоватым оттенком лицо, на лбу выступила испарина, а под глазами залегли тёмные круги. Адель прижала ладонь к его щеке — он горел.
— Я сейчас вызову скорую, — она уже собиралась встать, но Максим схватил её за руку.
— Не стоит. Это просто отравление, — прошептал он слабым голосом.
— Ну что здесь? — на пороге ванной комнаты появилась Наташа. Увидев отца в таком состоянии, она побледнела, и сейчас их сходство с Максимом стало очень заметно.
Максим слабо улыбнулся дочери, но в ту же секунду склонился над унитазом и его вырвало.
Наташа прижала руку ко рту и отвернулась. Кажется, девушку саму начало мутить.
— Нат, не стой столбом! Тащи воду — литра два, не меньше, и градусник, и плед, пожалуй.
— Ага, я сейчас, — испуганно пробормотала Наталья и побежала исполнять указание подруги.
— Максим, надо вызвать скорою. У тебя лихорадка, это скорее всего интоксикация организма. С этим не шутят! — сказала Адель, когда Максим оторвался от унитаза и опёрся на стену, вытирая губы полотенцем.
— Да, брось! Это просто шаурма.
— Какая шаурма? — изумилась Адель.
— Из ларька.
— Ты псих?
— Я просто ездил на встречу и так кушать захотелось.
— И ты не придумал ничего лучше, как есть шаурму из ларька, где антисанитария и тараканы бегают?
— Раньше ел, и ничего, — улыбнулся Максим.
— Шеф-повар ест уличную еду. Слов нет! — закатила глаза Адель.
— Вот, — Наташа протянула Адель большую бутылку воды и плед, — градусник не знаю где.
— У меня в комоде посмотри, в коробке, — прошептал обессиленный Максим, давая Аделине укутать себя.
— Пей, пожалуйста, — Адель протянула ему бутылку.
— Сколько?
— Всё.
— Ты что! Тут же полтора литра! — запротестовал мужчина.
— Да, маловато будет, — улыбнулась Адель.
Максим обречённо вздохнул, но послушно начал пить, делая большие глотки. Где-то на пятом он не выдержал и снова склонился над унитазом. Адель старалась держать себя в руках и не подавать виду, что испугалась. Чтобы скрыть волнение девушка крепко стиснула зубы и сцепила пальцы в «замок».
— Я не могу, — застонал Максим, когда приступ рвоты закончился.
— А есть всякую фигню можешь?
— Ада, я правда не могу.
— Пей, — настойчиво сказала Аделина.
— Ты садистка.
— Я ещё сейчас воронку возьму и буду заливать в тебя, пока вся эта дрянь не выйдет, — девушка нахмурилась и дала Максиму бутылку.
Мужчина понял, что спорить — себе дороже и подчинился. Ещё пять больших глотков и снова объятья с родным унитазом. Процедура повторялась до тех пор, пока бутылка не опустела, а время между позывами не стало увеличиваться.
— Надеюсь, теперь всё? — спросил мужчина, кутаясь в плед.
— Я тоже. Идём.
Адель помогла ему подняться и, придерживая под руку, проводила до кровати. Наташа в это время караулила возле двери в ванную, пытаясь дозвониться до родителей Максима, но безуспешно.
— Куда они подевались? — спросила она непонятно кого, наблюдая как Адель помогает Максиму улечься в постель.
— Они в театре. Должно быть телефоны отключили, — сказал Максим и откинулся на подушки.
Наташа сжимала в руках телефон. Её лицо в тусклом свете прикроватных ламп выглядело ещё бледнее, чем у отца.
Адель поставила Максиму градусник и мужчина закрыл глаза. Жар никуда не делся. Таблетки были сейчас бесполезны, но девушка всё равно попросила Наташу принести аптечку.
— Там есть анальгин в ампулах, — пробормотал Максим, не открывая глаз.
— Я не умею делать уколы.
— Это просто.
— Просто — это скорую вызвать.
— Ада, просто наберёшь лекарство в шприц, замахнёшься и сделаешь мне больно. Я потерплю.
— Я садистка. А ты, значит, мазохист? — усмехнулась Адель.
— Вот, ты дерзкая девчонка! А строишь из себя паиньку.
Адель ничего не ответила. Она сама чувствовала, что меняется. Она уже не держалась так строго и немного надменно как раньше. В ней стало больше задора и веселья. Сначала она думала, что беззаботная Наталья на неё так влияет, но вскоре поняла, что это так подействовало расставание с Костей. Раньше ей приходилась быть спокойной и уравновешенной за двоих, компенсируя буйный нрав своего молодого человека. А сейчас это было незачем, да и в присутствии Максима умничать расхотелось, ведь мужчина видел её насквозь.