Ягодный мусс (СИ)
— Не представляю. А почему?
— Как почему? Он привёл домой эту идиотку!
— Нат, я о людях не сужу с одного взгляда, — спокойно ответила Адель, хотя внутри у неё всё сжалось, но она решила не выдавать своих эмоций.
— Скажем так, этой бабе нужны только его деньги. Она хладнокровная, расчётливая, мерзкая… и вообще, я не понимаю, как он мог с ней связаться! Я думала, они разошлись раз и навсегда.
— Ты как-то странно себя ведёшь. Он взрослый мальчик — сам разберётся.
— Ну, нет! Он в упор не видит, что всем им нужны от него только деньги. Они все как на подбор — меркантильные стервы!
— Мне непонятно, почему ты так остро на это реагируешь, — искренне удивилась Аделина.
— Потому что я хочу защитить отца! — Наташа посмотрела на Адель, как будто та не понимала прописных истин.
— А ты не задумывалась о том, что взрослым мужчинам иногда нужно давать себе разрядку?
— В смысле?
— В смысле — заниматься сексом. Это, между прочим, для здоровья полезно.
Наташа, казалось, задумалась, но тут же встряхнула головой, избавляясь от неугодных мыслей:
— Пусть проституток водит, но не этих…
— А ты всё время лезешь в личную жизнь отца? Складывается ощущение, что у вас в семье ребёнок не ты, а он.
— А как я ему ещё объясню, что он не умеет выбирать себе девушек?
— А зачем тебе ему это объяснять? Он взрослый самодостаточный мужчина — сам как-нибудь разберётся.
— Он женится на какой-нибудь швабре, которая его облапошит, и тогда никто ему помочь не сможет.
— А может, ты просто боишься, что если у него будет семья, тебе в ней места не найдётся?
— Ничего такого я не думаю! Всё. Завершим этот разговор. Я сейчас найду провод, и подключим телек к ноуту.
Девушка встала и прошла в гостевую комнату, которую временно использовали как склад ненужных и нужных вещей после переезда.
Адель осталась сидеть на диване в шоковом состоянии. Она думала, что хорошо успела изучить свою подругу, но теперь эта уверенность разбилась вдребезги. У девушки сложилось ощущение, что она говорит с роботом, который запрограммирован выражать только на одну мысль в разных интерпретациях. Доводы Адель наткнулись на непробиваемую стену Наташиной веры в собственную правоту.
***
Адель сидела на диване, укутавшись в плед. Было темно, лишь телевизор освещал пространство большой гостиной. Наташа уже уснула на соседнем диване, хоть и обещала Адель веселье на всю ночь. Однако теперь девушке приходилось одной смеяться над шедеврами индийского кинематографа, которые, впрочем, обладают особенным шармом и привлекательностью.
Адель услышала, как в двери щёлкнуло, и повернулась на звук. Максим тихонько зашёл в квартиру, стараясь не шуметь. Он скинул ботинки и подошёл к дивану.
— Спит?
— Спит.
— Хорошо, — мужчина окинул взглядом журнальный стол, на котором стояло несколько не начатых бутылок пива и коробка с остатками мясной пиццы, и прошёл в свою комнату.
Адель стало неуютно и захотелось пойти домой, но уходить было неправильно, поскольку на следующий день они договорились пойти с Наташей по магазинам, как только встанут.
Теперь Адель было не до драмы, которая разворачивалась на экране. Она смотрела на тени, плясавшие на белой ткани диванов, и слушала, как в ванной комнате Максима льётся вода. Несколько раз она представляла себе его обнажённый торс, но тут же мотала головой, пытаясь выкинуть из неё это привлекательное видение.
Она услышала, как стихла вода, и через минуту раздались шаги мужчины, который ходил по комнате, открывая ящики комода и фасады шкафа. Адель смотрела на дверь его спальни и чувствовала, что начинает нервничать. Девушке не хотелось, чтобы он появлялся в гостиной, потому что не знала, как себя вести после сцены, свидетелем которой стала. Но вскоре ей пришлось задвинуть свои размышления в дальний угол подсознания, потому что мужчина вышел из комнаты и направился прямо к ней.
Максим шёл босиком, мягко ступая по ковру. На нём была белая футболка и светлые спортивные штаны. Лицо мужчины ничего не выражало. Казалось, он решил вытравить из себя все эмоции и успешно с этим справлялся.
Он сел рядом с Адель, и взяв из коробки кусок пиццы, стал с жадностью его поглощать. Девушка старалась не смотреть на мужчину, и приказала себе внимательно следить за развитием сюжета киноленты. Сосредоточиться было сложно, потому что от мужчины исходил пьянящий аромат свежести и мяты.
— О чём фильм? — спросил Максим, откладывая еду в сторону и открывая бутылку алкоголя.
— Она — простая девушка из бедной семьи и другой касты, он — богатый и самовлюблённый. У них любовь, но его хотят женить на другой, а её выдать замуж за престарелого соседа. Все поют и танцуют, а драматизм этого шедевра зашкаливает.
— Ада, я не буду говорить о том, что случилось днём, но я думаю, ты и так всё понимаешь, — внезапно сказал Максим.
— Я и не прошу тебя о чём-то говорить. Но теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о том, что Наташа воспринимает всех твоих женщин в штыки.
— Угу, именно об этом, — он тяжело вздохнул и сделал несколько глотков пива, — я не знаю, как с этим быть.
— Ты же не хотел со мной говорить.
— Я передумал, — мужчина явно нервничал, и Адель это почувствовала, — Лена ничего для меня значит, но я тоже человек и мне хочется внимания от противоположного пола.
— Понимаю. Только вот, ты зря сейчас сказал, что она ничего для тебя не значит.
— Почему?
— Потому что теперь я буду думать, что женщины тебе нужны лишь с одной, вполне определённой целью.
— Это не так! — возмутился было Максим, но тут же сник, понимая, как ситуация выглядит со стороны.
— Тогда бы ты не пудрил мозги этой женщине, — Адель уже было не остановить. Ей решительно не нравилось, что Максим завёл этот разговор, а у неё даже не было возможности уйти.
— Думаешь, ей от меня что-то другое нужно?
— Думаю, это не моё дело, — отрезала Аделина.
Они замолчали. Адель смотрела на экран телевизора, но всё равно чувствовала на себе пристальный взгляд Максима. Ей ещё больше захотелось уйти, но она собралась и заставила себя взглянуть на него.
Мужчина слегка улыбался, и весь его вид красноречиво говорил, что он жаждет продолжить спор.
— Говори, — девушка сдалась.
— Ты не лицемерка, Ада. Ты говоришь то, что думаешь, но в силу возраста твои умозаключения иногда выглядят смешно.
— И это мне говорит человек, который не может приструнить собственную дочь?
— Она росла без матери и, если надо забыть о себе ради её спокойствия, я это сделаю, — в голосе мужчины послышались стальные нотки.
— Как бы я хорошо не относилась к Наташе, всё равно считаю, что она манипулирует тобой и очень умело. Впрочем, повторю — это не моего малолетнего ума дело, — хмыкнула девушка.
— Неужели ты обижаешься?
— Делать мне больше нечего! Разбирайся сам со своими женщинами и прочими тараканами. Думаю, нам стоит снова перейти на «вы»! — Адель сглотнула комок и стиснула зубы. Куда вдруг подевалось её самообладание, спокойствие и уравновешенность?
Она почувствовала, как его пальцы коснулись её волос и медленно стали пробираться к затылку, путаясь в непослушных кудряшках. Она хотела было отстраниться, сохранить дистанцию, но слишком устала и физически, и эмоционально, поэтому позволила себе положить голову на его плечо. Адель почувствовала тепло его тела, запах, дыхание. Она слышала, как бьётся его сердце — поначалу быстро и гулко, но потом ритм стал спокойным.
Максим залез рукой под плед и положил руку ей на живот. Адель ощутила спокойствие. Он не преступит границ, особенно после того, как она увидела его в объятьях другой женщины, и Ада это знала. Но как же ей было хорошо сидеть вот так, прижавшись к нему, и постепенно погружаться в сон, зная, что она не безразлична этому мужчине.
***
Наступило утро. Адель проснулась от того, что перестало хватать воздуха. Максим крепко сжал девушку в своих объятьях во сне. Ада попыталась отстраниться, но это было непросто. Девушка и не заметила, как оказалась в горизонтальном положении, да ещё и с подушкой под головой, и теперь гадала, как Максиму удалось провернуть все эти манипуляции не разбудив её.