С любовью, Я (СИ)

— Я не думаю…
— Сейчас вы меня волнуете не как пианистка. — Он сложил руки за спиной и прошёл вперёд нас с Нэнси. — А как потенциальная модель. Меня зовут Томас Андерсен. Я фотограф.
Подойдя к столам, я наткнулась на осуждающий взгляд Марка и надменный Терезы. Стыд буквально съел меня за эту выходку. Набрав в грудь побольше воздуха, я едва слышно выдохнула:
— Простите за эту выходку и эмоциональный всплеск. Просто… для меня слишком болезненно вспоминать тот период жизни, и я бы не хотела больше возвращаться к вопросу игры на публику.
Бросив взгляд исподлобья, я заметила тень улыбки у Терезы и лёгкий кивок Марка. Синеволосая сидела дальше, так что выпала из поля зрения. Об Оскаре я как-то забыла.
— Ди. — Томас сел за стол и сложил перед собой руки. — Это я должен извиниться. — Скупая улыбка слегка скрасила жёсткие черты лица. — Я хочу обговорить контракт.
— Какой контракт? — вылупилась я.
— Я хочу, чтобы ты стала моей моделью.
— А как же Нэнси? — Я повернулась к подруге, которая внимательно следила за нашим разговором.
— О, а эта девочка для меня, — вскинулся Марк. — Ей займётся Оскар, после подготовки Нэнси сможет выйти на подиум.
— Нет-нет. — Я переводила взгляд с одного судьи на другого, и возвращалась к подруге. — Вы же говорили о фото, при чём тут подиум?
— Грех скрывать такую красоту. — Впервые за последнее время подал голос Оскар. — Нэнси отлично подойдёт для показов. Ты ростом не вышла, извини, — без тени сочувствия сказал он, продолжая съедать подругу глазами.
И вдруг, по её губам скользнула торжествующая улыбка.
— Я хочу поговорить с девочками. — Тереза резко встала.
— Простите, — вклинилась я. — По документам я действительно Джослин Фурье, но мне бы хотелось, чтобы вы звали меня Дианой. Если можно.
— Как пожелаешь, — махнула рукой женщина и пошла к неприметной двери, спрятавшейся за прожекторами и белым полотном слева от столов.
Небольшой, но довольно просторный кабинет расположился на предпоследнем этаже здания. Выше был только жилой этаж, как нам подсказали. Тереза шла вперёд, даже не задумываясь о том, отстали мы или нет. Видимо она считала, что это в наших интересах.
После того как мы вышли из комнаты с судьями, перед нами возникла девушка в строгом костюме и с планшетом в руках. Она живо объяснила правила поведения в офисе и показала план здания, чтобы мы не потерялись, пока главная летела в свой кабинет.
Мне почему-то сразу вспомнился фильм «Дьявол носит Прада». Наша Тереза была под стать дьяволице, а её помощница главной героине, но уже в конце фильма. Нэнси сжала мне руку и отказалась отпускать, пока мы не добрались до широких, матовых, двустворчатых дверей с золотой надписью: «Исполнительный директор Тереза Грей».
— Всё, девушки, дальше мне нельзя. — Помощница Терезы открыла двери и пропустила вперёд.
Хлопок за спиной отрезал нас от остального мира. Огромное помещение с широкими окнами и полуметровыми подоконниками встретило нас стрекотанием птиц. Повернув голову, я с удивлением рассматривала небольшой тропический сад, обустроенный за полностью стеклянными перегородками. Среди высоких деревьев и лиан летал огромный попугай. Шум издавали десятки маленьких птичек жёлто-зелёного цвета.
— Присаживайтесь, — раздался ровный голос.
После того, как мы устроились на краешке софы в стиле барокко, Тереза смерила нас напряжённым и довольно странным взглядом.
— Девушки, я буду краткой. — Она поправила пучок волос и щёлкнула зажигалкой. — Ваше появление в моём кабинете сопряжено с некоторыми обстоятельствами. — Тут Тереза поморщилась и закусила край нижней губы. И это был не знак жеманства или чего-то ещё, директриса явно была недовольна этими самыми обстоятельствами. — К сожалению, Оскар сказал правду. Правление директоров назначило новые выборы на конец октября. Понимаю. — Она подняла руку, чтобы остановить возмущение. — Конкретно вас это не касается. В моей ситуации приходится идти на поводу у желания подчинённых. И раз Марк с Томасом захотели именно вас, то я вынуждена согласиться. Заседание пройдёт накануне Хэллоуина. У вас есть чуть больше четырёх недель, чтобы подготовиться к показу, который пройдёт на следующий день, тридцать первого числа. Показ будет закрытый, только для своих. Мы будем обкатывать новую линейку перед выпуском в собственную сеть магазинов. Безусловно. — Тереза обратила взгляд на меня. — Ты не будешь ходить, но фотосессия, которая приурочена ко дню рождения младшего сына генерального, пройдёт при твоём участии.
 
— Госпожа, директор. — Кажется Нэнси сама обалдела от подобных перспектив и дала попятную. — Я не хочу ходить по подиуму. — Подруга сжала переносицу двумя пальцами. — Мы пришли на кастинг фотомоделей, но подобный поворот не вписывается в наши планы. Сожалею, что мы оторвали вас от важных дел и даже украли чьи-то места, но мы с Ди совершенно не созданы для подобной жизни.
— Девочки. — Тереза сложила пальцы домиком и устроила на них подбородок. — У вас есть работа?
— Нет. — Помотали мы головами.
— Может быть, у вас богатые родители, готовые обеспечивать ваше проживание?
— Нет.
— Тогда, бойфренды? — вскинула она глаза.
Мы с Нэнси промычали что-то в ответ, который остался неизменным. Нет.
— А чего вы хотите?
— Работать, учиться, — начала перечислять я.
— Хорошо. Наш основатель оплачивает обучение в колледже для тех моделей, что смогли его заинтересовать. Не в сексуальном плане, — поспешила она ограничить наше воображение.
— А кто он? — С некоторым интересом подалась вперёд Нэнси. Конечно, кто откажется от халявного обучения.
— Вы познакомитесь на показе. Выбор учебного учреждения за вами. Никто не будет ограничивать. Да, и ещё. — Тереза поднялась и прошла к утонувшему в стене справа огромному шкафу с документами. — Если всё пройдёт хорошо, то мы готовы взять на себя оплату вашего проживания.
— Зачем? — вскинулась я. — В чём подвох?
— Всё просто. — Тереза обернулась, одаривая нас скупой улыбкой. — Вы подпишите контракт, по которому не имеете права уходить в другое агентство в течение пяти лет. И вообще уходить, — добавила чуть тише она. — Ах да. Чуть не забыла. Из-за череды скандалов с нашими моделями мы были вынуждены прописать основные правила.
Директриса подошла к нам, неся в руке увесистую папку.
— Вот, ознакомьтесь на досуге, а сейчас ступайте к Ребекке, подпишите контракты.
Сунув документы, Тереза выпроводила нас из кабинета, оставляя в замешательстве. Кто откажется от бесплатного обучения и оплаты проживания? Кто?..
— Договорились? — Ребекка вытащила из принтера свеженапечатанные договора и отдала нам.
— Вроде как, — промямлили мы.
— Я тоже обалдела, — призналась вдруг помощница. — Когда в первый раз увидела кабинет Терезы. Классный, правда?
— Наверное. — Я села в кресло рядом со столом и начала читать договор.
— Не бойтесь, — рассмеялась помощница. — Здесь, правда, классно работать.
— Нэнси. — Я бросила взгляд на подругу, которая не глядя подмахнула листы. — Ты…
— Да брось, — отмахнулась она. — Где ещё будут такие халявные условия? Оплата обучения, проживания и за всё это только пять лет отработки. Смешно! Подписывай давай!
— Но… Дай хотя бы прочитать, — прошептала я, рассматривая голодный азарт подруги. Нехорошо.
— Девочки, — вклинилась Ребекка, — мне нужно уезжать, вы могли бы побыстрей разобраться с договорами?
— Подписывай, — угрожающе шикнула Нэнси.
— Ладно, — сдалась я, ставя размашистую подпись.
— Молодцы, — восхитилась помощница, выхватывая бумаги. — Добро пожаловать в «Дьяболи».
И прозвучало это как-то… по-дьявольски. Не хватало только смеха за кадром.
— Хороших выходных, — помахала на прощание Ребекка. — Ждём вас в понедельник к восьми часам. И не опаздывайте.
Спустившись в холл и идя строго по стрелкам, мы вышли к кабинету, в котором проходил конкурс. На месте судей сейчас никого не было, свет софитов был погашен. Сердце учащённо забилось, когда я вспомнила название дома и напутствие помощницы.