Темное разделение

Изабель осторожно поставила переносную кроватку на пол наверху лестницы, чтобы Соня не вывалилась. Теперь, когда первый этаж был пуст, дом, казалось, полнился шорохами и скрипами. Остается только надеяться, что там не завелись мыши.
Она спустилась к машине, чтобы забрать свои покупки. Там была пара сумок с продуктами для уик-энда. Она вытащила все это из багажника и затем нагнулась к переднему сиденью, где лежали две экстравагантные покупки для себя: Длинная, до щиколоток, шерстяная юбка цвета мха и шелковая блуза цвета осенних листьев к ней. Торговый центр выставил сезонные коллекции, и оба предмета одежды были с дизайнерскими марками. Они стоили баснословных денег, но прекрасно подойдут для зимы. Изабель любила устраивать небольшие вечеринки с ужином — ее гостиная была огромной, и она накрывала стол у бокового окна, которое выходило в сад.
Она думала о том, как пригласит Мартина Бреннана и Мел на ужин: все трое очень сблизились во время этого странного путешествия по Европе. Изабель нравился Мартин, но у нее было подозрение, что Мел он нравился еще больше. Она была рада за подругу; пришло время, чтобы и ей улыбнулась удача. Ей казалось, что и Мартин к Мел неравнодушен, но помочь ему не помешает. Да, она пригласит их на ужин — уже пора вернуться к старым традициям — и еще пару знакомых, чтобы это не выглядело слишком уж явным сватовством.
Ей придется дождаться, пока Мел безопасно и тихо устроится. Когда они вернулись в Англию, Мел поехала в Норфолк — после смерти Джо Изабель это показалось немного странным, но Мел любила Норфолк. Ее привлекало обилие света и уединенность этих мест. Ты примиряешься с жизнью в таких местах, сказала она. Она сняла небольшой коттедж на пару месяцев, планируя после продажи дома начать поиски более основательного жилья поближе к Лондону.
Изабель чувствовала, что Мел захочет переехать еще не раз в ближайшие несколько лет, и ей думалось, что та была больше расстроена этой историей с Роз, чем хотела показать, — и это было понятно. Нужно будет держаться в курсе дел по купле-продаже недвижимости, чтобы Мел не потеряла деньги, — Изабель чувствовала ответственность за Мел, которая была для нее вместо младшей сестры. Их связывала прекрасная дружба, но даже в ней было несколько закрытых тем, одна из них — деньги. Мел говорила о деньгах только однажды, когда вдруг откровенно сказала, что у Джо была замечательная черта: он очень умело оформил страховки, и деньги были выплачены немедленно после его смерти.
Изабель еще не сказала Мел, но, прежде чем они уехали в Швейцарию, она подготовила новое завещание, оставив ей все свои деньги и эту квартиру. Состояние было небольшим, но в случае ее смерти Мел бы получила все, и близнецы получили бы дополнительный капитал. Если бы они не прибегли к этой уловке о сообщении смерти Сони в прессе, Изабель бы завещала девочке все напрямую как крестная мать. Но ни она, ни Мел пока не знали, удался ли их план, и Мел еще предстояло оформить все документы на смену имени. Уже после того, как Мартин вернулся в Англию, чтобы никоим образом не скомпрометировать его, они сфабриковали два сообщения о смерти Сони для британской прессы, специально сделав их противоречивыми.
Изабель была очень рада, что операция миновала и что все прошло хорошо. По мнению хирургов, Соня, наверное, будет слегка прихрамывать, а у Симоны останется больше шрамов на левом боку, чем им хотелось бы, но, как сказала Мел, с этим можно жить, и в свое время можно будет это вылечить дополнительно. Пересадка кожи для Симоны, физиотерапия и ортопедическое лечение для Сони. Важнее всего было то, что близнецы могли начать жить обычной жизнью, и уже совсем скоро они научатся обычным вещам.
— Они смогут делать все самостоятельно, — сказала Мел. — Позвоночник Сони не совсем прямой, и ее правый бок немного искривлен, так что она должна будет делать специальные упражнения. Врачи считают, что ей очень будет полезно плавание, а также езда на велосипеде. Они сказали, что этот недостаток не будет очень заметен, если рано начать его лечить. Хотя она, возможно, и не сможет танцевать.
 
— Жаль, что она не сможет танцевать, когда станет взрослой, — сказала Изабель. — Но я не думаю, что после всего, что вы все пережили, стоит жалеть, что она не сможет танцевать.
— Нет, конечно. Они — два отдельных человека. И это самое главное.
Изабель поднялась по лестнице в свою квартиру, думая о том, что дать Соне на ужин. Развивается совершенно новый взгляд на вещи, когда вдруг в доме появляется Маленький ребенок, которого нужно кормить. Вместо того чтобы думать о пасте и салате, ты ловишь себя на мысли, что выбирать приходится между овощным пюре и измельченным куриным мясом, а рисовый пудинг на десерт вообще под вопросом.
Она разгрузила сумку на кухне, поставила чайник и наполнила стакан апельсиновым соком для Сони. Придерживая его, она говорила Соне о том, что хочет устроить вечеринку:
— Поскольку твоя мама такая утонченная леди, а твой папа был мерзкой жабой, хорошо, что он вне игры. И я думаю, хорошо бы ей быть с Мартином Бреннаном, а ты как думаешь?
Дом казался иным сегодня. Может быть, потому, что мысленно она оставалась в Швейцарии, или из-за того, что Соня была с ней. Ей казалось, что она слышит, как скребутся мыши или — о ужас! — крысы. Она прогнала эту мысль и, оставив Соню на кухне, пошла в спальню, чтобы переодеться в джинсы и свитер. Ее новые покупки, разложенные на кровати, все больше нравились ей. Она вынула старые джинсы из ящика комода и вдруг услышала очень близко резкий скрип. Она оглянулась на дверь, но за ней была только маленькая прихожая, а дальше — большая гостиная, освещенная мягким светом настольных ламп. Показалось. И все же она посмотрела, что Соня в порядке, и снова вышла в прихожую, чтобы проверить, заперла ли она дверь. Да, конечно. И это была хорошая, плотная дверь, и даже если кто-то попытался бы вломиться снаружи…
Конечно, никого там не было. Никто не мог проникнуть через наружную дверь без грохота и стука, которые Изабель услышала бы. Это только нервы. Может быть, из-за ответственности за столь маленького ребенка. Да, все из-за этого. Она сняла юбку, положила ее в бельевую корзину и натянула джинсы. Затем вернулась на кухню. Она стала наполнять Сонину маленькую тарелку морковным пюре, когда услышала нечто, что заставило сердце вздрогнуть. Она обернулась в сторону спальни, прислушалась. Это опять игра воображения, но звук был такой, как будто кто-то тихо отворяет дверь платяного шкафа. Или?.. Да, без сомнения — медленный слабый скрип петель.
Изабель остановилась в сомнении и затем, бросив взгляд на Соню, перешла через прихожую и встала в дверях спальни, глядя на платяной шкаф. Тот, кто проектировал квартиру, хорошо распределил пространство: платяной шкаф и туалетный столик аккуратно стояли под скатом крыши в этой части дома. Туалетный столик был узким, но гардероб — прямо под крышей — был широким и глубоким. Достаточной глубины, чтобы в нем спрятаться.
Конечно, там никого не могло быть. Квартира была закрыта весь день, и входная дверь также была заперта. Что она услышала, или ей показалось, было вызвано, скорее всего, сквозняком. Или она не закрыла дверь шкафа плотно, когда уходила. Пока она стояла и смотрела на гардероб, вновь раздался этот звук, она поняла это безошибочно, и тень появилась из-за двери, как будто кто-то тихонько отворял ее изнутри.
Изабель стала отступать, напрягая мышцы для рывка к двери. Но ей нужно было схватить Соню по дороге. И затем — открыть дверь квартиры и наружную дверь. Ее сумочка с ключами лежала на кухонном столе. Успеет ли она схватить ключи и Соню? Может быть. В квартире кто-то был — грабитель, который как-то проник внутрь, пока ее не было, и спрятался в платяном шкафу. Мелькнула глупая мысль — минуту назад она переодевалась здесь. Он наблюдал за ней?
В голове с бешеной скоростью проносились мысли. Надо ли ей бежать, схватив Соню и ключи, и надеяться на удачу, что она выберется наружу, прежде чем незнакомец схватит ее? Или лучше двигаться медленно и тихо, притворяясь, что не знает о нем? Если бы она была одна, то кинулась бы бежать, но нужно было подумать о Соне. Медленный, как бы беспечный шаг. Но, прежде чем она смогла пошевелиться, дверь шкафа вдруг распахнулась и стукнулась с размаху о стену.