Рэни Карвус (СИ)

— Ар Карвус, вы сообщили очень ценную информацию, — очнулся от раздумий Мариус. — Благодарю вас.
— Боюсь, что это еще не все, ар Натори. После того случая отец прислал мне амулет против ментальной магии. А буквально вчера меня посетил с очень странным визитом брат Вераниус — один из приближенных Правой Длани Единого. Так вот… — Я помедлил, собираясь с духом. После того как я расскажу о том, что верхушка церкви Единого состоит из менталистов, обратного хода не будет. — Амулет показал направленное воздействие.
Мариус замер, осмысливая услышанное. И, к его чести надо сказать, к неутешительным выводам он пришел очень быстро. Быстрее меня. В этой подковерной грызне и интригах наследник клана Огня, в отличие от меня, варился с самого детства и научился просчитывать на два хода вперед.
— Еще кто-нибудь знает? — первым делом спросил Мариус.
— Отец и дед — наверняка.
— Надо срочно сообщить моему отцу. — Мариус потянулся к карману куртки, вытащив из него амулет связи. — Клан Огня должен знать. Святоши явно готовят что-то серьезное. Если вся верхушка Ордена — менталисты, то они могут держать Совет под своим контролем.
Да, этот Огненный быстро соображает.
— Да что такое… — Мариус потряс амулет связи.
— Боюсь, не выйдет, — сказал я, догадываясь, в чем дело. — Магические возмущения Пустоши. Один знакомый парень из клана Молнии сказал, что по этой причине и портал провесить через Пустошь невозможно.
Мне показалось, или при упоминании Хельга Мариус напрягся? Хотя, возможно, у меня просто приступ паранойи. Если плюс ко всем моим проблемам вдобавок подозревать всех и вся, можно и до дурки докатиться. А сошедший с ума маг — это очень плохо. Таких, как подсказала память Рэни, старались уничтожить сразу — ведь спятившего мага никакая тюрьма или лечебница не удержит.
— Плохо. — Нахмурившийся Мариус засунул амулет обратно в карман. — Значит, придется идти до конца Пустоши.
— Именно, — подтвердил я опасения Огненного. — И желательно не сдохнуть при этом. Кстати, все не было времени спросить: как вы умудрились нарваться на такое количество демонов в самом начале пути?
— Не повезло. Не все можно просчитать, — недовольно скривил губы Натори-младший. — Мы наткнулись на скрытое гнездо низших демонов-солдат. К сожалению, матку уничтожить не удалось, и на нас навалилась целая армия. Ну, а потом вы сами видели.
— Не хотел бы я еще раз такое увидеть, — передернуло меня. С детства боюсь пауков. А когда паук ростом с теленка, и таких тварей тысячи… Бр-р-р… Мерзость какая. — Еще один момент, ар Натори. У вас в пятерке свои порядки, у меня свои. Но не дело, когда в команде два командира. Решение должен принимать один. Вы со мной согласны?
— Несомненно, ар Карвус. Но хочу сказать, что не вижу темы для обсуждения. Мы присоединились к вашей группе, я первый сказал слово клана. Вы его подтвердили. Значит, вам и командовать.
— Что ж, тогда, если мы все обсудили, предлагаю вернуться и немного отдохнуть и подкрепиться. Впереди еще долгий путь.
Фух, обошлось. Я думал, Мариус начнет качать права, отстаивая свое лидерство, но все оказалось проще. Мы вернулись к своим. Кари, все это время стоящая в напряженной позе, облегченно выдохнула. Объект охраны в моем лице вновь под ее контролем.
— Так, народ, — слегка повысил я голос, прерывая очередную разборку Юджина с Лемом, выяснявших достоинства и недостатки алхимии и артефакторики в боевой ситуации. — Рассиживаться долго не будем. Можно идти руслом, держась левой кромки. Тогда мы будем хоть в какой-то тени. Вы, я вижу, уже перезнакомились. Это хорошо. Предлагаю перекусить и двигаться дальше. Возражения, предложения, просьбы? Нет? Вот и замечательно.
Народ потянулся к своим рюкзакам, доставая провизию. Первоначальный шок от схватки с демонами прошел, в тени русла было не так жарко, и уже пошли разговоры, смешки и шуточные перепалки. Только Кари не принимала участия в разговорах. Сидела немного поодаль, чтобы держать в поле зрения всех присутствующих, по своей телохранительской привычке, и хмуро обозревала окрестности. Мне показалось, или она намеренно избегает моего взгляда? Черт, придется поговорить с ней прямо сейчас.
 
— Кари, — негромко окликнул я свою телохранительницу. — Есть разговор.
— Да, сюзерен, — легко поднялась на ноги Кари, как будто и не было многокилометрового марша по выжженной Пустоши.
— Отойдем немного.
Мы отошли в сторону, скрывшись из глаз за огромным раскаленным на солнце валуном.
— Слушаю ваши приказы, сюзерен, — произнесла Кари, по-прежнему не глядя мне в глаза. Да что с ней такое?
— Кари, какого черта происходит? — начал я заводиться. — Что с тобой такое? С каких пор ты боишься смотреть мне в глаза?
— Простите, сюзерен, я просто… — Кари помолчала, только упрямо сжатые губы и нахмуренная складка на лбу говорили о том, как ей непросто, а потом все-таки подняла на меня глаза, в которых страх был перемешан с решимостью. — Я знаю, кто вы.
— Конечно, ты знаешь. Я — Рэни Карвус, твой сюзерен, — успокаивающе сказал я, начиная догадываться, в чем дело.
— Я видела ваши глаза перед тем, как вы шагнули в тот ураган. Никто не видел, кроме меня. В нашем клане сохранились древние свитки. Такие глаза бывают только у четырехцветных. И такие глаза были у Гиара Кровавого, — каким-то неживым голосом сказала Кари.
Я схватился за голову.
— Кари, россказни про четырехцветных — вымысел святош из церкви Единого! — чуть не в голос заорал я. — Это все сказки для промывания мозгов! Они врали всем тысячу лет! Я… Я ведь тот же, то же Рэни Карвус, что ты знаешь! И ничуть не изменился! И что там с моими глазами?
— Они стали полностью черными. Это значит, что вы прошли все инициации и стали истинным четырехцветным. Я дала клятву рода защищать вас. И буду выполнять свой долг, чего бы мне это ни стоило, — все тем же мертвым голосом продолжила Кари.
Когда это я успел? Ведь Воду я еще не прошел? А, к черту все! Я не могу потерять Кари, только не ее! Мне не нужен бездушный робот за моим плечом, только и умеющий, что исполнять приказы!
— Прости, Кари, но я просто не знаю, как мне еще поступить, — прошептал я, а затем шагнул вплотную к девушке, привлек ее к себе и поцеловал в губы. Если она меня сейчас не убьет, то все образуется. А если нет… То, думаю, даже пикнуть не успею.
Целоваться Кари не умела. Она замерла с широко раскрытыми глазами и напряженными губами, не отвечая на поцелуй, только пискнула, когда я сжал ее в объятиях. Сейчас все решится. Или она оттает и вновь станет знакомой мне Кари, суровой телохранительницей и рыцарем без страха и упрека, или… Нет, об этом даже думать не хочется. Радует пока одно — я все еще жив.
— Прости, у меня не было другого выбора, — спустя несколько мгновений тихо сказал я, прерывая поцелуй, но не переставая нежно сжимать Кари в объятиях. — Я знаю, что ты можешь лишить меня жизни сотней способов, но мне плевать. Можешь превратить меня в статую, как Крида. Я не могу тебя потерять. Ты слишком мне дорога.
Мы стояли за валуном, где нас никто не видел, и я обнимал самое дорогое мне существо в этом сумасшедшем мире. Я никогда по-настоящему не влюблялся, будучи Михаилом Александровым, так за свои сорок три года и не встретив той, единственной. Рэни Карвус тоже не был сердцеедом, затворившись в своей библиотеке, и поэтому тот ураган чувств, вспыхнувший во мне после того, как я прижался своими губами к губам Кари и заглянул в бездонную синь ее глаз… Да я просто влюбился, как мальчишка! Хотя о чем я. Я именно что мальчишка. Этому телу всего семнадцать лет, а в этом возрасте просто положено влюбляться направо и налево.
— Ну, скажи что-нибудь, а то я чувствую себя полным дураком, — несмело улыбнулся я, отпустив наконец девушку.
— Вы очень странный сюзерен, — спустя пару мгновений, показавшихся мне вечностью, ответила Кари, слава богу, уже нормальным голосом, притронувшись тонкими пальцами к своим губам. — Но я всего лишь ваш телохранитель, и мне не положено… Надо возвращаться, мы слишком долго отсутствуем.