Рэни Карвус (СИ)

— Арта, разрешите представиться, — тут же подкатился к ней Юджин, масляно поглядывая на высокую огневичку сквозь свои окуляры. — Юджин Брамбур из клана Брамбура, всегда к вашим услугам.
У меня отвалилась челюсть. Ну, дает коротышка! На ходу подметки рвет!
— Очень приятно, — заулыбалась в ответ магичка, хотя я подумал, что наглый гном сейчас огребет по полной форме. — Меня зовут Ольтара Росси, из клана Росси. Вы очень любезны. Милый Юджин, вы не поможете мне с вещами, они такие тяжелые… — захлопала ресницами огневичка.
М-да… Мы со стоявшим рядом Мариусом синхронно переглянулись.
— Ар Натори, если мы пришли к соглашению, то предлагаю выдвигаться. — Я вытер взмокший от пота лоб и взглянул на небо. Солнце стояло в зените, обещая расплавить нас не хуже боевых плетений из арсенала Огня.
— Согласен, ар Карвус, — кивнул Мариус, отдавая распоряжения. — Разобрать вещи. Вако, помоги нашему новому другу.
Здоровенный, комплекцией схожий с нашим Лемом, парень бросился исполнять приказ. На пару с Юджином они быстро откопали рюкзаки.
— Я не знаю вашего маршрута, ар Натори, но на таком солнцепеке оставаться небезопасно и без демонов, — обратился я к наследнику клана Огня. — Предлагаю пойти нашим, по высохшему руслу. Там можно будет укрыться от солнца. Лиира, — обратился я к нашему штатному демонологу. — Что-нибудь чувствуешь?
— Пока никого на четыре лиги. Это я могу гарантировать. — Лиира знакомо прикоснулась пальцами к вискам и прикрыла глаза.
— Хорошо. Ну что, все готовы? — осмотрел я свою возросшую числом команду. — Тогда вперед, пока не изжарились заживо.
— Привал, — скомандовал я, и все просто рухнули, укрывшись в тени нависающего обрыва глубокого высохшего русла, пробитого когда-то полноводной рекой, берущей начало высоко в горах. До того как возникла Пустошь Демонов, здесь, судя по всему, был цветущий край. Девчонки со стонами рухнули, где стояли. Конечно, кроме Кари, казавшейся просто железной. Даже Юджин, хоть и хорохорится и строит из себя неутомимого путешественника, я видел, сильно устал. Я тоже уселся прямо на землю, покрытую глубокими трещинами, прижавшись спиной к восхитительно прохладному камню.
— Вако, мой стул. — Мариус высокомерно приподнял бровь, отказываясь садиться рядом со всеми.
Здоровяк Вако, несший, помимо своей, совсем немалой, ноши, еще и вещи хозяина, отстегнул ремни, закрепленные крест-накрест на его груди, и аккуратно поставил свой груз на землю. А вот и стул. Понятно, что складной, походный, но стул. Значит, это правда насчет того, как ходят в путешествия, даже такие короткие, наследники Стихийных кланов. Вако развернул стул, оказавшийся именно стулом, со спинкой, а не походной табуреткой, как я думал, и поставил его перед Мариусом, который вальяжно на нем расселся, посматривая на всех сверху вниз. Восемь пар глаз сошлись на моей скромной персоне, ожидая моей реакции. А мне в самом деле было глубоко наплевать. Пусть думают что хотят. Я вытащил флягу и сделал несколько больших глотков. Знаю, что так делать нельзя, что лучше пить воду маленькими глоточками, иначе вся выпитая жидкость выйдет потом, но не удержался.
— Сюзерен, вот, — протянул мне небольшую плоскую фляжку сидящий возле Лииры Лем. — Это концентрат нашей настойки. Сделайте маленький глоток — сразу силы прибавится.
— Лем, ты как догадался? — воскликнул я, улыбнувшись покрытому с ног до головы пылью Медведю, откручивая крышку и ощущая знакомый терпкий запах медвежьей настойки.
— Ну, как… — прогудел оборотень, сощурившись от удовольствия. — Вы говорили, что надо бы прихватить фляжку, когда выбрали Лииру в нашу пятерку. Мне передали ваше пожелание.
— О да, ваша настойка — это действительно чудо!
Я сделал небольшой глоточек, мгновенно почувствовав, как энергия бурлящей рекой смывает накопленную усталость, и протянул фляжку Кари. Медвежья настойка пошла по кругу, возвращая бодрость и ясность мысли.
— Ар Натори, — протянул я ополовиненную фляжку Мариусу. — Глотните и дайте своим людям. Думаю, они устали не меньше нашего.
 
— Благодарю, ар Карвус, не помешает, — не стал отказываться Мариус, принимая фляжку. — О, да. — Сделав глоток, Огненный передал емкость расположившемуся рядом Вако. — Теперь гораздо лучше. Ар Карвус, мне надо поговорить с вами. Наедине. Если вы не против.
Я хотел было сначала заявить, что у меня нет секретов от своих друзей, но потом подумал, что это глупо. Секреты есть у всех. И далеко не всегда даже друзьям надо все знать, некоторые секреты могут быть смертельно опасны. Как, например, мое овладение стихией Воздуха. Отец оказался прав: силы могут просыпаться не сразу. Сто процентов, Мариус что-то заподозрил, он далеко не дурак, но того, как я усмирил ураган, не видел никто. Наблюдатели сверху тоже не могли ничего видеть в поднявшейся песчаной буре. Мою неуязвимость к файерболу можно объяснить старинным артефактом, дающим временную неуязвимость к этому виду воздействия. Только Кари… Она ни слова не проронила, пока мы пылили до русла, но я помню ужас в ее глазах, когда я осознал силу Воздуха. Похоже, с ней тоже надо поговорить наедине, причем как можно скорее.
— Конечно, ар Натори, — поднялся я на ноги, отрицательно покачав головой Кари, поднявшейся следом. Было видно, что Кари не в восторге от того, что ее не будет рядом, но прямой приказ перевесил вшитый в нее инстинкт телохранителя, и она осталась на месте. Мы немного отошли, метров на тридцать, оставаясь в прямой видимости команды, настороженно наблюдающей за нашей встречей «в верхах».
Я ждал. Мариус явно чувствовал себя не в своей тарелке, но все же смог себя пересилить и заговорил первым.
— Ар Карвус, прежде всего я хочу принести вам свои официальные извинения за действия моего вассала. Тот инцидент был… Неоправдан.
Вот как? Неоправдан?
— Это была личная инициатива Крида Мерано. Я не знаю, что с ним такое произошло. Я пытался его остановить, но не смог. Да, наши кланы не ладят, но развязывать войну из-за вашей смерти на арене просто безумие! — увидев мои сузившиеся глаза, поспешил оправдаться Мариус.
А вот тут я задумался. А что, если… Множество раз во время своей земной жизни я смотрел фильмы, где главный герой стравливает между собой две противоборствующие группировки, делая свою работу чужими руками. Что, если и здесь кто-то действовал по той же схеме? Если что-то происходит, смотри, кому это выгодно. Старое, но весьма мудрое изречение, вполне подходящее и для этого мира. Кажется, задумавшись, я произнес это изречение вслух.
— Похоже, мы мыслим одинаково, ар Карвус. Кому-то не терпится столкнуть наши кланы, — согласился Мариус. — Вопрос — кому?
— Кажется, у меня есть предположение, — осторожно сказал я. Разумеется, все карты я открывать не собираюсь, но, возможно, Мариус сможет дать мне дополнительную информацию. А информация мне сейчас необходима, как воздух. — После той… дуэли рикс, который меня лечил, сказал, что, осматривая меня, заметил следы воздействия ментальной магии. И возможно, что такому воздействию подвергся не только я.
Я впился взглядом в лицо Мариуса, пытаясь увидеть реакцию на мои слова. Если он начнет яростно отрицать даже саму возможность этого, то все станет понятным.
— Вот как… — негромко произнес Мариус, сосредоточенно о чем-то размышляя. Я не мешал. Мне тоже было над чем подумать. Например, о том, в кого я превращаюсь. Что будет, когда во мне проснется четвертая стихия? Хоть отец и сказал мне в нашем последнем разговоре, что рассказы про монстров-четырехцветных всего лишь сказки, легче от этого не становилось. Я на какое-то мгновение, стоя в центре магического урагана, почувствовал ту огромную, непредставимую силу, которая бурлила у меня внутри. И я совсем не уверен, что мне это понравилось. Каждый раз, начиная с того удара возле кампуса Огненных, и совсем недавно, не я управлял этой силой. Наоборот, сила управляла мной. А мне совсем не улыбается быть марионеткой какой-то древней магии, для которой я всего лишь проводник ее воли. Да еще и святоши эти… Перед глазами то и дело вставало лицо брата Вераниса, с приклеенной улыбочкой и холодными поросячьими глазками. Орден Длани Единого давно и крепко пустил свои корни во все сферы управления государством, в некоторых отдаленных уголках страны уже и напрямую подменяя власть Совета. Который, похоже, неуклонно теряет свои позиции. Ничуть не удивлюсь, если Совет находится под властью святош-менталистов. А если это так, то… То все становится очень и очень плохо.