Голубая кровь (СИ)

— Как приговорённая к казни, — выразил своё мнение Ратмир, заметив какой вид был у Нейман перед тем, как она села на лошадь.
— Да, она точно не на прогулку поехала, — согласился Дик.
Они быстро сели на своих коней. На этот раз оба ехали без особого шума, так как внимательно выбирали дорогу и заблаговременно обвязали копыта коней толстым слоем плотной ткани и войлока. Следуя за Нейман на приличном расстоянии, Дик и Ратмир скакали не вместе, а порознь. Ратмир ехал за Нейман, так как он лучше управлялся с конём и животное меньше шумело, а на довольно большой дистанции за ним следовал Дик, который налаживал связь с командиром и одновременно делал всё возможное, чтобы его скакун не вышел из подчинения и не выдал их. Передав сообщение о том, в каком направлении они двигаются, Дик не стал догонять Ратмира, а всё также держал дистанцию, на которой можно было не упустить напарника из вида.
Измаил бежал резво, довольный прогулкой по прохладному ночному лесу. Нейман часто оглядывалась, стараясь уловить шум погони. Однако ничего подозрительного слышно не было, и она, успокоившись, продолжала путь. Нейман решила, что, в случае слежки за ней, вернётся домой. Но сейчас была вполне довольна, не подозревая, что погоня всё же есть.
Ратмир и Дик, следуя друг за другом на конях, копыта которых не издавали топота, ждали, когда к ним присоединятся остальные из Группы Риска. Дик, время от времени, выходил на связь и сообщал свои координаты.
Ночной лес жил своей жизнью, даря диким обитателям Теры прохладу после жаркого дня и спокойный отдых. Ночь выдалась светлая и тихая, и Нейман надеялась, что погода вдруг не сменится ледяным ветром или, что ещё того хуже, снегопадом. Она петляла по лесу и часто возвращалась на одни и те же места, рассчитывая сбить с толку преследователей, если всё же они были. Терианка считала, что излишняя осторожность никогда не помешает. Со стороны её манёвры могли показаться просто прогулкой, когда всадница едет, куда ей заблагорассудится, не преследуя цель попасть в определённое место. Тем более что Нейман скакала по широким лесным тропам или через редкий лес, не скрываясь в густых чащах.
И всё же, Дик и Ратмир не отставали от Нейман, зная, что вот-вот к ним придёт помощь, и тогда все вместе решат, какими будут их дальнейшие действия. Наконец, Дик услышал позади топот копыт и обернулся, не останавливая коня. К нему приближались Артур, Том, и Рэм. Дик спрятал рацию и сделал знак, чтобы всадники ехали тише. Нейман ни в коем случае нельзя было вспугнуть.
— Куда она направляется, Дик? — спросил Артур.
— Кто её поймёт? — пожал плечами молодой переводчик. — Мы уже полчаса плутаем по лесу на одном и том же месте. Нельзя понять, чего хочет Нейман: запутать следы, если за ней погоня, или просто размять ноги своему коню, — ответил Дик, стараясь не упускать из вида Ратмира, скакавшего далеко впереди.
— Артур, может, Нейман просто решила прогуляться и нам лучше оставить её в покое, — предложил Рэм. — Ведь, судя по всему, она и раньше не была затворницей и предпочитала проводить время на природе.
— Именно потому, что она не затворница, мы ею и заинтересовались, — ответил землянин, — сиди она дома, вокруг неё никогда не возникло бы такого ореола таинственности.
— Но разве человеку запрещено гулять в лесу? Посмотри, она не стремится, по словам Дика, исчезнуть. Давайте оставим её в покое, — повторил Рэм.
— А если она именно этого и хочет? — нахмурился Артур. — Нейман не вчера родилась, но и мы тоже. Давайте проследим за ней, это ничем ей не грозит, если она действительно ни во что не замешана. А если всё, как мы предполагали, то эта ночь ответит хотя бы на один из наших вопросов, и ради этого, поверьте, стоит покататься по лесу, тем более что ночь сегодня отличная.
Группа Риска ещё с четверть часа носилась за петляющей Нейман. Её видел только Ратмир, но он пока не подавал знаков, чтобы остальные догоняли его или готовились к чему-либо. Вскоре Нейман резко изменила маршрут, и её Измаил помчался по направлению к горам. Лошади Группы Риска порядком устали, но всё же послушно и упорно преследовали всадницу на золотистом в чёрных крапинках коне. Через десять минут стремительного галопа Нейман, сама того не ведая, далеко оторвалась от своих преследователей.
 
Ратмир старался скакать по свежим следам, оставленным на мягкой земле, когда его догнали остальные.
— Мне кажется, что мы теряем след, — тревожился Ратмир, всматриваясь в темноту.
— В таком случае, будем ехать наугад, — решил Артур и пришпорил коня.
Заросли оказались густыми, но в этом, пожалуй, и заключалось то, что погоня не потеряла преследуемый объект: в такой чаще не везде можно было свободно проехать и, следовательно, дорога оставалась одна — там, где могли пройти кони. Двигаясь друг за другом, все пятеро направлялись, пусть и извилистым путём, в сторону гор. Вскоре Группе Риска пришлось придержать коней, так как вдруг на небольшом расстоянии впереди они заметили всадницу.
Она остановила коня и прислушивалась, но так как Группа Риска вовремя успела осадить лошадей, то Нейман ничего не услышала и успокоилась. При свете луны она была прекрасно видна, но не спешила уйти в тень. Немного постояв на месте, словно размышляя, она направила дальше коня шагом.
Люди из ЦМБ, стараясь держать безопасное расстояние и ехать в тени, двинулись следом. Где-то в лесу зарычал регетарк и испуганно закричала ночная птица. Измаил Нейман не обратил на это ни малейшего внимания, кони же Группы Риска тревожно захрапели, и их всадники с досадой подумали, что не хватало, чтобы в самый важный момент их выдали собственные лошади. Однако ничего такого не случилось.
Нейман, преодолев ещё пару километров, выехала на довольно большую, неправильной круглой формы поляну. Вернее, это походило на что-то вроде лысины среди густого старого леса. Жёсткая трава в этом месте была чуть выше щиколотки, а само пространство имело всего около ста шагов в диаметре.
Попав на эту поляну, Нейман спешилась.
Группа Риска, наблюдавшая за ней из зарослей, тоже сошла с коней, оставив их на попечении Ратмира.
Нейман, отпустив Измаила пощипать травы, вновь огляделась по сторонам, ничто не нарушало тишину, и она успокоилась окончательно. Затем Нейман подняла голову к небу и звонко крикнула:
— Л-э-э-с!
Эхо подхватило это имя, разнося его по ночному лесу. Как только оно замолчало, Нейман ещё раз позвала Лэс-Теру.
Группа Риска в засаде удивлённо переглянулась: никто не ожидал от Нейман подобного, хоть и подозревали её. Они ждали, что произойдёт дальше.
Как только вновь утихло эхо, в противоположной стороне от Нейман послышался треск ломаемых веток, и из зарослей выскочил рослый вороной конь. Зверь был немного взбудоражен, но покорно слушался свою всадницу — Лэс-Теру.
— Лэс всё-таки жива! Мы не ошиблись, — прошептал Рэм.
Фауст звонко заржал и встал на дыбы, приветствуя Измаила, словно старого знакомого. Измаил ответил тем же. Всё говорило о том, что эти две лошади прекрасно знают друг друга. Они сразу же угомонились и не сделали попытки напасть друг на друга, как это обычно происходило с особо агрессивными лошадьми на Тере.
С их хозяйками дело обстояло несколько иначе, они вели себя не так эмоционально и более сдержано. Благородная Эриндо стояла пред чёрной всадницей как подданная перед королевой, в её облике было что-то вроде почтительности и уважения, хотя она даже голову не склонила и не пошевелилась. Кем являлась для Нейман Лэс-Тера: покровительницей, союзницей или подругой? И в качестве кого пришла сюда в эту ночь сама Нейман — друга или просительницы? Это трудно было определить, ибо между этими двумя девушками не присутствовали страх, недоверие и уж тем более высокомерие одной из них. Они держались на равных, глядя друг другу в лицо. В ночной темноте трудно было определить красноречивость их взглядов, особенно если учесть, что Лэс-Тера не снимала вуаль, но атмосфера на поляне чувствовалась далеко не напряжённая, скорее спокойная и дружеская.