Чужие маски (СИ)

— Вот как. А ваш супруг?
— Господин прево, мне тяжело об этом говорить, — Лиля потупила бесстыжие глазки.
Прево понимающе покивал.
— По крайней мере, у вас остался ребенок.
— Мое сокровище, — Лиля коснулась живота еще раз — и получила ответный пинок. Ты чего, мама, лезешь? Я спать изволю!
— А от меня вы чего хотите?
— Господин прево, у меня будет небольшая просьба. Вы же понимаете, двум женщинам тяжело вести дела в трактире. А вот если бы вы заходили к нам пообедать, да и стражу мы бы с удовольствием кормили... тяжко ведь беднягам весь день на ногах...
— И сколько будет стоить обед?
— Господин прево, для вас, разумеется, бесплатно.
— А для стражи?
— Медяк. Символически, — назвала цену Лиля.
Учитывая, что самый паршивый обед стоит три медяка, цена была — замечательная.
— И чем угощать будете?
— Фирменным блюдом, — Лиля указала на горшочек с пельменями. — Мы его готовить и будем, в основном. Вот такой обед, только настойку подавать не буду. Или — не больше одной рюмки и за счет стражника. Нечего на дежурстве пьянствовать.
— А цех?
— Кузина уже подала заявку, три года только мы это блюдо подаем, а потом и остальные переймут.
Все верно.
Надолго рецепт не утаишь, поэтому на новые рецепты была квота. Изобрел новинку?Три года ей торгуют только в твоем трактире. Потом и в остальных могут. Как раз ты сливочки снимешь, а уж дальше — не мешай и людям богатеть.
— Что ж...
— Господин прево, если вы откажетесь, я пойму. Порекомендуйте мне тогда, пожалуйста, к кому обратиться. Одиноким женщинам в этом мире тяжело без защиты и помощи.
Прево задумался.
С одной стороны — трактиры в его квартале ходят под Кривым Котом. Платят ему малую долю, и живут спокойно.
С другой стороны... кормят вкусно, разговаривают уважительно, да и — не жирно ли Котяре?
Прево о своих людях думать должен, зима на дворе, раз в день их горяченьким покормить — плохо ли? Обед сытный и вкусный, да и сам он... чего ж не зайти?
Медяк — недорого, а для него и вообще бесплатно — понимает баба...
— Давайте договор составим. Буду к вам стражу отправлять, сначала посмотрим, как в моем квартале дела пойдут, а там и дальше видно будет.
Лиля поклонилась.
Уважительно.
Прево ей понравился. Сидит такой мужчина, лет сорока, по здешним меркам еще не старость для мужчины, но уж семья-то в этом возрасте быть должна, а нету. Это точно.
Или там жена вообще — матерное слово без приставки.
Какая нормальная женщина позволит своему мужчине выйти на улицу с неаккуратно подстриженной бородой, в грязном плаще и в камзоле, на рукаве которого есть подозрительное пятно.
Кровь — или кетчуп?
А, тут помидоров не открыли, значит — кровь.Волосы — то, что называют соль с перцем, глаза неожиданно голубые, но усталые...
Ей-ей, даже если бы Лиля шла ругаться — все равно, хо- телось сначала его накормить, а потом уж ругаться.
— Давайте составлять договор, господин прево. Только трактир не мой, он принадлежит Марион Сали, ей и бумаги подписывать. Так не изволите ли вы к нам пожаловать? К примеру, сегодня на ужин?
Прево подумал, что дома его никто не ждет.
Что еды там тоже нет.
И — согласился.
* * *
Арман Пажо готовился к штурму.
А то ж!
Прошлый раз эти бабы его обвели вокруг пальца, напоили, да и выставили... каким образом Арман оказался дома, он не знал. Но грязные локти, колени, пузо — и след от подошвы на тыльной части штанов свидетельствовали, что ему указали направление к дому, а уж добирался он, похоже, сам.
Какова наглость!
Нет бы позвать сыновей! Пусть бы батьку отнесли... или вообще оставить Армана у себя. Он бы мог и в трактире отоспаться! А уж с утра, похмелившись, там и поговорить можно.
А вместо этого — что?
А ничего. Память не сохранила подробностей. Кажется, его пустили, угостили, потом он что-то горячее съел... а потом?
Хоть «бурого медведя» Лиля состряпать и не смогла, но тоже добилась хорошего эффекта. Полученная ей алкогольная смесь крепко била по мозгам, выбивая из них воспоминания начисто. Жаль, что Арман Пажо не собирался сообщить девушке об этой детали.Сходить, что ли?
 
❖ X ❖
❖ X ❖
к
к
А что!
Сказать, к примеру, что у него застежка с плаща пропала... золотая! С каменьями!
Неважно, что у Армана отродясь такой заколки не было, не стал бы он деньги на ерунду расфуфыкивать, но ведь это уже не его вопрос! Пусть бабы где хотят, там и ищут! А если что — и к прево обратиться можно...
Надо сходить, надо...
Трактир был еще закрыт.
Пажо это не остановило. Он поднялся на крыльцо и заколотил кулаком по двери. Открыла баба... не рыжая, а другая, ее подруга, что ли? Или служанка?
— Добрый день, — Арман решил не начинать с ругательств, лучше сначала по-хорошему. — Нехорошо это, я к вам с добром пришел, как к соседям, а вы! Напоили, какую- то дрянь в настойку подмешали, да и обобрали! Разве ж так дела делаются?
Девчонка отступила на шаг, но вместо разговоров повернулась и позвала:
— Аля!
Рыжуха ждать себя не заставила. Выплыла честь честью на крыльцо, и уперла руки в бока.
— Чего надобно, соседушка?
Пришлось повторять свою жалобу с самого начала, правда, более агрессивно.
Лиля и не подумала хоть шаг сделать.
— Ты, соседушка, к нам с самого начала без застежки явился. Сам о том знаешь. А сейчас пытаешься нас упрекать — нехорошо это!
— Была застежка! А не отдадите — к прево пойду!
Лиля оскалилась. По-доброму так, как голодный крокодил.
— Так чего тянуть, сосед любезный? Бери, да и заходи, прево как раз у нас.      '
Такого поворота Арман не ожидал, но прежде, чем он * успел хоть слово сказать, Лиля отступила в сторону, подтолкнула его — и мужчина почти влетел в трактир.
Внутри все было убрано, чисто и красиво. Арман не понял, что именно поменялось, он в этих бабских рюшечках- занавесочках не разбирался, но было красиво. И Марион сидела за столом, угощая дорогого гостя.
Прево Ларус.
Вот уж кого Арман хорошо знал.
Бывало...
Казалось бы — что такого, если мужчина примет на грудь пару кубков вина?
Ну, и побуянит чуток?
Бывает...
Зачем же сразу руки крутить, ногами бить, к квартальному тащить, да еще и штрафовать? Очень обидно такое отношение...
Последний раз прево вообще Арману пообещал, что если тот еще раз попадется — пусть на себя пеняет. ■ Прево его в колодках выставит на сутки!
Никакого уважения к гражданам! А ведь он не отребье какое, он — мясник, и лавка у него своя...
— Э... кха!
Мужчина прокашлялся.
Ноль реакции.
— Добрый вечер.
Прево соизволил повернуться.
— Арман Пажо? Добрый вечер. Какими судьбами? Пришел соседкам мясо предложить? По-соседски?
-Я...Э...
— Соседушка говорит, что когда последний раз был здесь, да напился в свинью, у него застежка для плащапропала. Золотая, с каменьями, — голосом пай-девочки поведала Лиля.
Прево от души расхохотался.
— Чего у него пропало?
— 3-застежка! — Арман словно даже ростом меньше стал. Нет, не везло ему в этом трактире.
— И откуда у тебя такое добро? Спер у кого?
Арман прокашлялся. Вот уж не такого оборота он ожидал.
— Очень мне ваши слова обидны! Прево Ларус, вы меня не первый год знаете!
— Вот именно! Знаю! Как выпивоху, нарушителя и торговца тухлятиной.
-Я?!
— А кто у вдовы шорника павшую лошадь купил? Для личного пользования, не иначе?
Лиля подняла руку к горлу.
Не то, чтобы она была особо брезглива, и конскую колбасу она тоже употребляла, бывало. Но... неприятно. Если лошадь сама околела...
Фу!
Арман забормотал, что не было там никакой лошади, и он тут ни при чем, и вообще, но прево ему спуску решил не давать.
— Ну-ка разворачивайся и дуй отсюда. Я в приятной компании ужинаю, и тебя слушать не желаю. Застежка попала — приноси жалобу по всей форме да не забудь рассказать, откуда она взялась. Чтобы мы проверить могли. Понял?