Чужие маски (СИ)
Кое-как подремонтировали внутренности трактира, а что не смогли отремонтировать, то отмыли.
И самое главное!
Договорились со стражей.
Из своего опыта Лиля точно знала — главное в ресторане «крыша». Не та, которая над зданием, а та, которая отвечает за безопасность.
Ресторан — в любом мире дело хлопотное. Тут и пьяные, и не желающие платить, и такие умники, как Пажо... иные схемы еще до Христа появились.
Сначала спровоцировать у соседа кризис в бизнесе, а потом аккуратно прибрать его под свою ласковую руку — ничего нового под солнцем.
А чтобы исключить таких провокаторов, должна быть защита.
В идеале — вышибала.
Но этого мало, не со всеми он справится.
А кто тогда?
Лиля попыталась узнать у Марион, кому она платит за защиту, но женщина только головой мотала. Вроде как Ром что-то такое говорил, но она не в курсе. Было ли, не было... с ней супруг подробностями не делился. Не для женского ума.
Спрашивать у соседей? А кто скажет?
Лиля бы точно промолчала, мало ли что?
Пажо?
Ага, этот скажет.Дядюшка Патни? Лиля спросила, подумала — и вздохнула. Не пойдет.
В том-то и дело, он в порту работает, и платят они Портовой Чайке. М-да, другой мир, а ворье везде себе красивые прозвища выдумывает. Можно подумать, их вешать не будут!
Еще как будут!
Можно бы и с Чайкой договориться, и с рыбкой, но это стопроцентный конфликт. На чужую территорию полезет — кто? Какое-то портовое отребье?
Лиля бы точно обиделась. И постаралась наказать наглого трактирщика.
А кто еще может быть в курсе дела?
Да стража, конечно!
Стражники! Которые патрулируют весь город, которые в курсе дел, и которых побаиваются. Потому как градоправитель разрешил им стрелять без предупреждения и бить морды, кому надо.
Беспредел?
Да нет, портовый город, верфи, моряки, трактиры... тут поневоле озвереешь. И начнешь стрелять без предупреждения.
Это Лиля как раз понимала. Как в Америке времен ковбоев и индейцев — шериф носил оружие и стрелял без предупреждения. А частенько еще и потом за трупы не отписывался. Как иначе поддерживать порядок среди людей, которые и свою-то жизнь не ценят, не то, что чужую?
С другой стороны — что они могут предложить стражникам? Деньги?
Ага, тут только начни платить... во-первых, дело это противозаконное.
Во-вторых, денег у них пока и нет особо, все, что было — все в дело пошло. Пока взнос в Гильдию уплатили, пока закупили кое-что нужное — и то! Кое-что!Не все, а так, на первое время!
Так что Лиля может им предложить?
Ответ появился сам собой.
• Стража же!
В городе стражники дежурили в три смены, по восемь часов. В патруле шесть стражников, вот, они обходят улицы, следят за порядком, улаживают конфликты, находят, а иногда и хоронят трупы...
Восемь часов.
На улице.
А кушать хочется...
Есть оговорка — стражникам нельзя сидеть в трактирах. Если кого обнаружат во время дежурства за столом, сразу штрафуют на половину жалования. Вторая оплошность — штраф на все жалование и вылет из стражи. Им разрешен только получасовой перерыв на обед. И то — по одному.
Лиля довольно потерла руки. И направилась к квартальному.
❖
Прево Ларус сидел за столом и готовился обедать.
Миры, может, и разные, а суть одинакова. Прево без всякого вдохновения взирал на хлеб и мясо, на кувшин с кислым вином и не первой свежести пирог в качестве десерта, но... а что делать?
Увы — жены у него не было. И кормить мужа обедом, ждать его со службы и вдохновенно ругаться было некому. Сорок лет уж — и все равно некому.
Работа собачья, деньги маленькие, единственное утешение, если с тобой что случится, город твою вдову будет содержать вместе с детьми. Если она второй раз замуж не выйдет.Но женщин это почему-то не вдохновляет. Не особо-то градоправитель раскошеливается, с голоду не помрешь, но и не пожируешь на такие деньги. Разве только семья богатая, но кто ж из богатой семьи в стражу идет? Это, считай, вовсе удивительный случай.
Начальниками идут, а улицу топтать...
Нет, не дождешься.
А Мартин Ларус свой чин честно выслужил. Начинал простым стражником, стал начальником патруля, потом в управу пересел — не по своей воле, подстрелили. Вот, и нога теперь болит. Не только к непогоде, а и вообще, и шрам на бедре...
Потому и не любят бабы стражников. Юбку задрать — могут, а чтобы семью создавать — нет.
Грустно это, на самом деле, полезное и хорошее дело парни делают. И люди они неплохие. Только вот если огурец в рассол засунуть, он просолится. А стражники тоже не с храмовниками дело имеют.
Ворье, нищие, убийцы — какой только твари не встретишь.
Вот и характер у ребят не лучший.
И у прево, кстати, тоже.
Стук в дверь он воспринял, как издевательство.
Но — не гнать же...
— Войдите!
Дверь скрипнула, открылась — и в кабинет вошла корзина.
То есть сначала корзина, а потом — женщина. Корзину она, кстати, несла не сама, ее тащил мальчишка лет двенадцати.
— Доброго вам дня, господин прево.
— И вам, — кивнул прево Ларус, размышляя, что в корзине. Долго гадать ему не пришлось.Лиля, а это была именно она, подошла к столу, покачала головой и принялась сдвигать все в сторону.
Прево так ошалел, что даже рявкнуть не успел. А потом и поздно было.
— Это есть нельзя. Вы себе желудок испортите.
-А...
— Приятного аппетита.
На стол перед прево опустился горшок, вместо крышки закрытый пышной плюшкой и укутанный для тепла в полотенце. И такой от него шел запах...
Рядом, на холстинке, сноровисто появились перышки зеленого лука, нарезанное ломтиками сало, какой-то соус в плошке, и даже — даже! Рюмка и бутыль с чем-то прозрачным.
Женщина сноровисто плеснула настойку в рюмку.
— Вы откушайте, а уж потом поговорим.
Прево хотел, было, отказаться, но...
Оно ТАК пахло...
Голодному и усталому мужчине больше и не надо ничего было.
Он плеснул в рот настойку, сноровисто зажевал кусочком сала, потом открыл горшочек — и посмотрел на ложку.
— Похлебка?
— Лучше. Вы кушайте, господин прево. Кому еще и пробу снять, как не вам...
Непонятный комок не вызвал сначала особого интереса. Но потом...
Мужчина разжевал пельмень, оценил вкус, потом уже смелее положил в рот второй, третий... Лиля подвинула еще рюмку настойки — и Ларус впервые за весь день ощутил подобие тихого счастья.
Оно — есть.
Настойки хватило аккурат на три рюмки, да больше и не надо было. Что это для крепкого мужика, да под обильную и хорошую закуску...Лиля тем временем вышла за дверь, в приемную, туда, где сидели обычно стражники, и чем-то там зашуршала. Подниматься было откровенно лень, но когда женщина вернулась, мужчина через приоткрытую дверь увидел что в руках у подчиненных нечто...
— Угощаете, госпожа?
— Кормлю мужчин. Дело сие богоугодное и Альдонаем одобренное, — парировала Лиля.
— Согласен.
— А вот еще десерт.
С десертом Лиля и вовсе заморачиваться не стала. Шарлотка — наше все. Делается мигом, печется быстро, сохраняется долго, крем для нее и вовсе сбить — пять минут. Не тащить же мужику — безе? Это для дам, хрупких и нежных, а для работающих мужчин — пища должна быть сытной, вкусной и обильной.
Прево скушал кусок пирога, потом второй, и дружелюбно поглядел на Лилиан.
— Говорите, госпожа, в чем дело? Муж сбежал? Так бросьте дурака, если он вас не оценил, так ему и надо.
Лиля улыбнулась.
— Дело не в муже, господин прево. У моей кузины здесь в городе трактир. «Рыжий ежик», может, слышали?
— Есть такой.... Семейство Сали. Ром помер в поветрие... Марион Сали — ваша кузина?
— Да, господин прево.
Вот память! И картотеки не надо, все на своей земле знает!
— И что вы от меня хотите?
— Я, господин прево, долго в Эльване жила, кое-какие рецепты переняла, немножко денег заработала. А тут у кузины муж умер. Мы с ней и решили — может, с меня деньги и умения, с нее трактир, да и будем вместе детей поднимать? — Лиля выразительно погладила свой животик,который начал потихоньку расти. Сейчас-то уже было видно, что она беременная.