Драконы бумажной горы (СИ)

Фишль хотела подбежать, но заколебалась — кажется, она все еще ощущала неловкость после ссоры в гостиной.
— Ты в порядке?
— Кажется, да. Ой-ой, у меня что-то хрустит!
Глаза Фишль расширились от ужаса, но тут Беннет с облегчением добавил:
— А, нет, отбой. Это не я.
Пошарив по полу рукой, он вытащил из-под себя небольшой предмет прямоугольной формы. Прищурившись, Чайльд узнал в нем…
— «История основания Смоллвуда»! — потрясенно воскликнул он.
Он забрал у Беннета книгу и, убедившись в целостности обложки, передал ее Люмин.
— Это наверняка выпало из рюкзака Коллеи, — догадалась та. — Она нашла ее в гостиной и читала с самого утра.
Книгу стоило вернуть обратно в дом. Да и потом, Люмин хотелось бы, чтобы Коллеи в конце концов сумела ее дочитать. Поразмыслив, она сунула «Историю основания Смоллвуда» в карман куртки — тот, к счастью, оказался достаточно большим.
Больше в пещере делать было нечего, и друзья двинулись вперед по горному коридору.
Вскоре они, спустившись еще ниже, оказались на развилке. На взгляд Чайльда, оба прохода были совершенно одинаковыми и с равной вероятностью могли привести их к Повелителю Метели. Гуго попробовал объяснить Чайльду, как следует улавливать следы магической энергии, но у Чайльда ничего не вышло.
Тогда вперед выступил Кадзуха. Прислушавшись к внутренним ощущениям, он указал в левый проход.
— Я чувствую, что с той стороны тянет холодом. Очень похоже на силы Повелителя Метели.
— Значит, попробуем пойти налево, — решила Люмин.
Постепенно коридор начал сужаться. Сначала ребята, которые прежде шагали бок о бок, были вынуждены пойти по двое. Затем лаз стал еще меньше. В конце концов им пришлось идти по одному, с трудом протискиваясь между обледенелыми стенами.
Когда уже в проходе стало трудно дышать, он внезапно расширился — и вывел в просторный зал, где каждый шаг отдавался звонким эхом.
— О… — проговорил Гуго, высунув бумажный нос из капюшона Чайльда. — Я узнаю это место. Из-за Повелителя Метели оно изменилось, но картины прошлого все же возникают перед моими глазами. Я вижу просторный и величественный зал, полный других драконов…
— Эта пещера когда-то принадлежала драконам? — удивился Итэр.
— Много лет назад, — отозвался Гуго. — Но как я поведал прежде, времена драконов давно прошли. Мы оставили свои пещеры, когда обрели новые тела, ибо не могли спокойно жить в них, зная, что Повелитель Метели не побежден.
Ёимия повернула голову к нему.
— А если мы победим его? — полюбопытствовала она. — Вы вернетесь домой?
— Тогда наш долг будет исполнен, — согласился Гуго. — Но я не могу дать ответ на ваш вопрос, леди Ёимия, ибо я до сих пор не знаю, где мои сородичи. Быть может, они все пали в битве с Повелителем Метели. И если я последний…
Он не закончил свою мысль, и никто не решился спрашивать.
В тишине друзья пересекли просторный зал и оказались в еще более огромном помещении. Чайльд легко мог представить, как некогда под этими ледяными сводами собирались на пиры драконы. Впрочем, тогда эти пещеры вряд ли были закованы в лед и снег. Наверняка из-за драконьего пламени здесь было так жарко, что любой смертный мигом бы запекся, как праздничная индейка в духовке.
Вдруг Люмин, которая прежде держала его за руку, вырвалась из хватки и устремилась вперед со вскриком:
— Коллеи!
В самом деле, посреди зала, привалившись к ледяной стене, сидела Коллеи. Ее лицо отливало голубизной, а губы были такими бледными, что казались практически белыми. Испугавшись, Люмин попробовала потрясти ее за плечо, но Коллеи не отозвалась.
— Что с ней, Гуго?
Чайльд вытащил дракона из капюшона и поднес поближе к Коллеи.
— Повелитель Метели, — изрек тот. — Эта девочка — воплощение страданий и горя, самых сытных эмоций. Повелитель Метели подпитывается ей. Такими успехами он наверняка уже принял свой первоначальный облик.
— Все верно, Авзельгуголерьефор, — раздался за спинами ребят холодный голос. — Эта девочка оказалась на редкость полезной.
Повернувшись, они увидели, как с дальнего конца пещеры шагает синее создание. Теперь оно сравнялось ростом с Чайльдом, самым высоким среди друзей. Фиолетовый язык, который прежде безобразно вываливался из оскаленного рта и тащился по земле, вернулся на законное место, но зубы существа так и остались заостренными. Угольки ромбовидных глаз пристально следили за каждым движением ребят. Лохмотья, которые раньше свисали с существа безобразными клочьями, превратились в одежды, напоминавшие тончайший ледяной доспех, а коричневая остроконечная шляпа выросла вместе с ее обладателем.
 
Теперь Повелитель Метели имел почти человеческий облик.
И все же человеком он не был, и от осознания этого по коже Чайльда бежали мурашки.
В левой руке Повелитель Метели сжимал обломок, вырезанный из ветви Горе-древа. Даже несмотря на то, что это была лишь половина посоха, теперь Чайльд ощущал исходившую от нее силу — для этого ему даже не нужно было сосредотачиваться согласно наставлениям Гуго.
— Значит, это твоя последняя надежда? — склонив голову, спросил Повелитель Метели. — Кучка перепуганных детей?
— В жилах одного из них течет кровь древних чародеев, — вскинулся Гуго. Если бы он мог, он бы угрожающе поднялся на задние лапы, но в бумажном облике лап у него не было. — Не ты ли всегда боялся чародеев этой горы, Повелитель Метели!
Со стороны синего существа раздался смешок — такой ледяной, что Чайльд ощутил холод даже под кожей.
— «Чародеев» — может быть. Но ты ведь не думаешь, что я испугаюсь какого-то бестолкового мальчишку, который даже огненный вихрь призвать не может?
— Может, и не может, — вмешался Чайльд прежде, чем Гуго успел ответить. — Зато он всегда выходил победителем из уличных драк!
С этими словами он бросился на Повелителя Метели.
Повелитель Метели не ожидал подобного поступка. Ошарашенный, он потерял равновесие и повалился на пол, но не выпустил из цепких лап обломок посоха и огрел им Чайльда по голове. На выручку бросились остальные, не считая Ёимии — та осталась с Коллеи.
Ребята облепили Повелителя Метели. Каждый тянул его в свою сторону, из-за чего синее создание болталось между ними, будто кукла-неваляшка. Извернувшись, Люмин сумела ухватить Повелителя Метели за нос.
— Так его! — закричала Фишль. — Пускай не смеет трогать нашу Коллеи!
Рассердившись, Повелитель Метели издал шипящий звук и ударил обломком посоха в пол. Ледяная волна отшвырнула друзей в разные стороны, и они, постанывая и кряхтя, откатились прочь.
Вскинув обломок посоха, Повелитель Метели зашагал к Чайльду. В падении тот ударился спиной и теперь пытался прийти в себя.
— Мальчик!
Высвободившись из капюшона, куда Чайльд посадил его перед броском на Повелителя Метели, на пол пещеры спрыгнул Гуго.
— Не смей приближаться к нему, — ощетинился он. — Не смей трогать его, ты, мерзкий синий…
Не обращая внимание на его слабые потуги, Повелитель Метели попросту отодвинул Гуго обломком посоха и опустился на одно колено рядом с Чайльдом.
— Значит, в твоих жилах течет кровь древних чародеев, — проговорил он, поднеся к Чайльду свое жуткое синее лицо. — Выходит, ты потомок той чародейки, которая дала мне силы, а после сама же их лишила.
— Это была моя прабабушка, — с гордостью отозвался Чайльд. — Круто знать, что она тебя уделала.
Обломок посоха Повелителя Метели уперся в сердце Чайльда, и он ощутил, как по телу расползается липкий холод — кожа будто покрывалась корочкой льда.
— Ты расскажешь мне все, — сузив глаза, процедил Повелитель Метели. — Куда она дела обломок посоха?
— О, прости, мне так жаль… — криво усмехнулся Чайльд. — Понятия не имею. Так что пошел ты.
Холод стал ощутимее. Глаза Повелителя Метели оказались на одном уровне с глазами Чайльда, и его синие губы вдруг прошептали:
— Вааранис салем.
— Я не разговариваю на языке веток с болот, так что…