Драконы бумажной горы (СИ)

Беннет сдвинул брови.
— Для начала ему нужно найти второй обломок.
— Ты знаешь, где он? — спросила Люмин у Гуго.
Дракон качнул головой.
— Много лет назад нам с Мирой удалось обнаружить второй обломок. Мы хотели спрятать его, когда Повелитель Метели настиг нас у ели. Должно быть, раз он до сих пор не восстановил посох, Мире удалось сберечь обломок, но куда она отнесла его после битвы, мне неведомо.
Люмин повернулась к Чайльду, и тот, уловив ход ее размышлений, покачал головой:
— Прабабушка Мира упоминала в своих сказках посох, но не его обломки. Либо она хотела унести тайну второго обломка с собой на тот свет, либо…
Он развел руками. За последний час он узнал о прабабушке Мире столько нового, что теперь ни о чем не мог рассуждать с уверенностью.
Итэр поднялся.
— Нам не нужно искать второй обломок. Даже если мы найдем его, что, если Повелитель Метели сумеет им завладеть?
— Этого ни в коем случае нельзя допустить, — встревожился Гуго.
Итэр закивал и, чтобы подчеркнуть важность своих слов, даже поднял кверху палец.
— Именно об этом я и говорю. Так что не будем терять времени и искать то, что давным-давно утеряно. Лучше найдем способ пробраться в ледяную пещеру, спасем Коллеи, отберем у Повелителя Метели первый обломок и уничтожим, чтобы он никогда не смог восстановить посох.
— Отличный план, — откликнулась Люмин. — Остается одна проблема, Хьюстон: мы понятия не имеем, как привести его в действие. Для начала, как нам попасть в пещеру?
На чердаке повисла тишина. Ребята лихорадочно обдумывали разные варианты, но никто из них прежде не сталкивался с магией и понятия не имел, как обуздать потоки ветра на входе в пещеру.
Неожиданно Гуго гулко рассмеялся — словно где-то вдалеке прогремел гром — и указал кончиком хвоста на Чайльда.
— Мальчик мой, ты ведь потомок Миры. Ты понимаешь, что это значит?
Взгляды всех присутствующих обратились к Чайльду. Он стоял у рабочего стола прабабушки Миры, положив одну ладонь на клавиши печатной машинки, а другую — на сердце, и его глаза были широко распахнуты от изумления.
— От себя не скрыться, мальчик, но ты ведь и сам все уже понял. Этот дом, история твоей семьи, уходящая корнями глубоко в прошлое… В твоих жилах течет кровь древних чародеев. Став бумажными драконами, мы десятилетиями присягали на верность потомкам чародейки, что подарила нам новую жизнь.
С этими словами Гуго, прыжками приблизившись к Чайльду, низко склонил бумажную голову. Его хвост покорно опустился, и всем своим видом дракон выражал не только смирение, но и высшую степень благородства. Несмотря на то, что последующие слова произносила бумажная фигурка, они звучали столь торжественно, что Люмин невольно выпрямила спину.
— Я, Авзельгуголерьефор, отныне и до кончины одного из нас буду твоим фамильяром. Прошу тебя, чародей, прими наследие своих предков и спаси мой народ от гибели.
========== Глава 6. Спуск по ледяной спирали ==========
— Это абсурд.
Стоя у входа в обледеневшую пещеру, Чайльд с каждой секундой все отчетливее понимал, что сошел с ума.
Он — и вдруг потомок древних чародеев? Он, мальчишка, который прогуливал пары в колледже, который из всех своих достижений мог похвастаться разве что платиной в «Dark Souls», который, если уж на то пошло, скинул на Итэра ведро с краской?
Это просто не могло быть правдой.
Впрочем, еще сегодня утром он считал Повелителя Метели злодеем из сказки прабабушки Миры и никак не мог представить, что в его капюшоне будет сидеть говорящий дракон, только что присягнувший ему на верность с достоинством истинного рыцаря.
— Сердце Миры тоже поначалу одолевали сомнения, — проговорил Гуго. — Сомнения — первый враг чародея. Вера же, напротив, делает его сильнее. Позволь вере наполнить твою душу. Отбрось предрассудки. Твоя кровь гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить, но ты глух к зову предков, ибо времена чародеев, как и времена драконов, остались далеко позади.
Чайльд устало вздохнул. Советы Гуго, такие запутанные, полные витиеватых иносказаний, ни капельки не помогали. Сколько бы Чайльд ни протягивал по его наставлениям руку, он не чувствовал ничего, кроме тяжелых взглядов, прикованных к его спине.
 
— Я не смогу, — сказал он, отступив от входа в пещеру. — Не может человек просто так, ни с того ни с сего, обуздать ветер!
— Чайльд.
Он обернулся. Люмин подошла, протянула ему руку, и Чайльд переплел ее пальцы со своими. Она смотрела на него с привычным серьезным выражением, и все же в ее глазах плясали теплые блики.
— С нами сегодня произошло много странных вещей, ты так не думаешь? — спросила она, и Чайльд тихо рассмеялся.
— Это уж точно. Прости. Я…
— Да?
Он замолк, прикусив губу. Люмин продолжала смотреть. Ее вторая рука мягко обхватила его за запястье.
— Я не хотел, чтобы все так обернулось.
— Никто этого не хотел, Чайльд. Но не похоже, что от самих себя можно сбежать, как бы быстро мы ни бежали.
Чайльд заглянул ей в глаза, но не смог разгадать их выражение. Он невольно вспомнил слова, которые Гуго адресовал Люмин на чердаке: «Леди Люмин так занята бегством от самой себя, что не замечает очевидного».
Что это значит? От чего она бежит? Что ее так беспокоит?
Люмин выпустила его запястье. Чайльд решил, что она хочет уйти, но она осталась стоять, прижавшись к его плечу.
— Давай вместе, — предложила она. — Я, конечно, не чародейка, но благодаря Фишль у меня теперь очень хорошая фантазия.
Чайльд чуть улыбнулся. Напряжение отпустило. Встав плечом к плечу, они с Люмин подняли руки — Чайльд правую, а Люмин левую. Тыльные стороны их ладоней соприкоснулись. Должно быть, со стороны это смотрелось не менее глупо, чем жалкие попытки Чайльда в одиночку обуздать ветряной поток, но…
Ему вдруг стало все равно.
Он стоял рядом с ней, смотрел на нее краем глаза, видел слабую улыбку, которая теплилась в уголке ее губ, и его сердце само собой наполнялось верой.
«Почему рядом с тобой я всегда чувствую себя так, будто могу при желании даже перевернуть целый мир?»
Горный ветер развевал ее пшеничные волосы, и в темноте зимнего вечера она казалась сияющей луной, столь же прекрасной и неземной. Она не была чародейкой — она была воплощением магии.
И вдруг Чайльд почувствовал где-то в груди легкий импульс. Будто сердце пропустило удар. Сначала он подумал, что это из-за жара, затопившего его с ног до головы, но затем ощутил на кончиках пальцев покалывание. С ладони сорвался ровный золотой луч. Столкнувшись с потоком ветра, он принялся теснить его в глубины пещеры, пока в конце концов не раздался слабый хлопок.
Ветер исчез.
Проход в пещеру был открыт.
— Хорошая работа, мальчик, — похвалил Гуго. — Скорей же!
Взявшись за руки, Чайльд и Люмин заглянули в открывшийся провал. Обледеневшая спираль уводила далеко вниз, в неизвестные глубины, и ни у кого не было уверенности, что они смогут легко отыскать выход обратно на поверхность.
— Мы должны спасти Коллеи, — напомнила Фишль.
Она была права. Отбросив сомнения, Чайльд сел и, оттолкнувшись, первым съехал по ледяной спирали.
Спуск напоминал экстремальную горку в парке развлечений. Чайльда трясло и качало из стороны в сторону, а на резких поворотах он лишь чудом не врезался в прочные ледяные стены. Вцепившись в капюшон, он держал его изо всех сил, надеясь, что Гуго не вывалится по дороге.
Наконец горка закончилась, и Чайльд вылетел прямиком в просторную ледяную пещеру. Не успел он отодвинуться, как на него налетела Люмин — расставив руки, Чайльд сумел ее поймать, и они вместе покатились по полу, пока не остановились у дальней стены.
— Хах… Ха… Это было…
— Круто? — ухмыльнулся Чайльд.
— Ужасно и невероятно рискованно, — переведя дух, отозвалась Люмин. — Но все равно круто. Самую малость.
Чайльд выпустил ее из объятий, и они оба сели, осматриваясь.
Тем временем в пещеру спустились и все остальные. Последним по ледяной горке съехал Беннет. Без инцидентов, разумеется, не обошлось: пытаясь выпрямиться раньше времени, он набил себе шишку, зажал ее рукой, покачнулся, потерял равновесие и в конце концов шлепнулся прямиком на пол пещеры.