Червячная передача (СИ)

Следовательно — нахрен мне не нужное. Так что Лил, взявшая на себя обучение, избавляла если не от неприятностей, то от ненужной головной боли точно.
Ну а по моим многомерным экспериментам выходил такой расклад. В первую очередь, я начал работать с мутациями и фенотипом, подправляя, улучшая и оптимизируя. Как себя, так и Лил. Например, у девочки должны были начаться проблемы с лишним весом, объёмом груди (до неприличных размеров), а главное — склонностью к злокачественным образованиям в груди же. Нафиг надо, решил я, проводя аккуратную мутационную коррекцию по ночам — довольно сложную, учитывая деликатное положение, но вполне осуществимое. Меня полторашка девушки более чем устраивает, а для любителей вымени есть коровы, на Питкэрне водятся, припечатал я гадких любителей вымени.
Впрочем, не забывал и многомерную биосенсорику, которая, с внешним наблюдением в виде приборов, стала развиваться, к удивлению, быстрее, нежели без них.
Создал ряд приборов для наблюдения и фиксации как многомерных проявлений, так и трёхмерных, но слабовыявимых — например, точки дефектов кристаллических решёток. Спектрографы, радиометры, определители плотности и характеристик материалов без тестовых нагрузок.
Ну и сделал квантовый компьютер, принесший мне немалое облегчение в работе. А прикупленную персоналку я, признаться, пустил на детали — на фиг она мне, по большому счёту, была не нужна.
И начал, потихонечку и аккуратно, постигать квадратного паразита. Кучу данных я просто не знал, как интерпретировать, кучу, несомненно, понял не так. Но, в итоге, получил такие небезынтересные знания: итак, тессеракт — это оттиск памяти некоего трёхмерщика, точнее даже нескольких, в которых этот тессеракт пребывал. Наделял их возможностью оперировать четырёхмерьем со своей, людоедской процентиной, копировал и накапливал решения, теории и прочие моменты.
И, зацепив какие-то жалкие ошметки личности, возвращался в состав тех самых, появившихся при активации тессеракта, сучностей. Данных о пребывании в них не было, совсем и вообще, но, судя по запросам в «сетку» о допустимости предоставления накопленной информации и дублировании полученного результата — были эти гигаквадраты «рядом», один уж точно.
Вдобавок, выяснилась удивительная вещь — наворованную четырехмерную энергию квадратный не тратит. Вот вообще, очевидно — приберегая для сучности. То есть, имеет некий, довольно немалый объем энергии, который тратит экономно, поскольку его существование в рамках паразитирования той энергией и ограничено. Потому как самостоятельно добывать или использовать украденное, он не может — «программное» ограничение. Далее, вот «программа поведения» была мне наиболее понятна, хотя и редкостно бредова. Очевидно потому, что создавалась конкретно под человеков, с учётом средней по больнице психологии, особенностей мышления и прочих моментов.
Причём то, что я рассматриваю квадратного как отдельный тессеракт — не совсем верно. Весь миллион кубиков, его составляющих — это, условно говоря, один организм, объединённый общей программой. Итак, как выглядит «путь заражения»:
По ряду критериев, не вполне мне понятных, отбирается человек, и паразит, тратя энергию, следует в «многомерной тени» человека. В момент сильнейшего эмоционально-ментального напряжения, фактически шока, паразит сканирует человека и выбирает конкретный тессеракт из своего состава, паразитирование которого наиболее выгодно на конкретном человеке. Остальные же его кубики, как я предполагал, впадают в гибернацию, не участвуя, в программно-идеальном случае, в жизни зараженного. Что делает активный паразит — и так понятно, это также определено программно.
Что сделано по-дурацки и криво — это обратная связь с сучностью, точнее с сеткой. Отправлять запросы на «разрешение», сливать информацию, слать отчеты о «странном» паразит может. Но контроля в полном смысле у сучности над паразитом нет. Причём это в написанной, очевидно, сучностью же, программе!
То есть, есть некая команда, типа «все ко мне!», чертовски сложная, что непонятно нахрена. Причём, видимо, осуществляемая не одной сучностью — есть четкая «дуальная» природа для команды-образца. Команда эта инициирует «аварийное отключение» от трёхмерщика квадратного и следования к сучности. Вот только, похоже, она одна на ВСЕ квадраты, этакая аварийная команда.
 
В общем, как-то бредово и непонятно, странно для «фермы».
Ну, положим, сучность ждёт, когда цивилизация трехмерщиков вымрет. Это возможно, благо программы «агрессии» к этому могут подтолкнуть. Но в квадратном — осколки отпечатков личностей, не то, что разных цивилизаций, скорее разных биологических видов. Ну, как я могу понять и интерпретировать.
Получается какая-то непонятная и бредовая фигня, при том что сучность вдобавок выходит… неразумной. Этакий зверь, с кучей данных, но тупой. Переконфигурирующий шаблоны и жрущий знания и энергию. Не эволюционирующий и не развивающийся качественно, только количественно, вдобавок, программно уничтожающий большую часть оттиска личности заражённого.
Это не стопроцентно, я реально не так много знаю о многомерщиках, но в рамках мне доступного выходит так.
Но это ладно, тут тот же ритуал вопрос решить должен. Или техногенные аппараты, выкидывающие паразитов в дробное измерение, отрывающее их не только от сетки, но и от носителей. Да команду на «отделение» подделать, в конце концов. В общем — методы борьбы с паразитами есть, а судя по ряду признаков — сучность тупая и просто на это забьет. Опять же, в рамках мной понятого.
Что интересно и вкусно для меня: во-первых, я могу, в теории, перепрограммировать квадратного на флуктуациях. Понасоздавать «программных вирусов», вплоть до полного переписывания программы. Дело это непростое, даже с квантовым компьютером, но за несколько десятилетий вполне осуществимое, возможно и раньше. Впрочем, мне при этом надо будет активно многомерно развиваться — как в сенсорику, так и в игру вероятностей, потому как пока это все умозрительное прожектерство из раздела «когда я стану большим».
А вот что я точно хочу, так это подключить ещё один кубик, с информацией по биологии и биотехнологиям. Благо, без изменений программы это в теории осуществимо — критерий «активации кубика» есть, и, что самое забавное — в классификации программы работа с техникой и биологией — смежные направления, то есть если бы Вир работал с живой плотью — был бы кубик не технический, а биологический.
В общем, в теории можно, причём не через десятилетия. Но точно не сейчас — надо проверить, посчитать, прикинуть и подстраховаться. А вот начнется у кубиков, в количестве двух, какая-нибудь синергия. Им полезная, а мне гадкая. От взятия меня под контроль, до лопанья меня как шарик от двух тессерактов.
И в завершение — я наблюдал всеми возможными способами за формированием нашего с Лил спиногрыза. И, кстати, получил крайне любопытную, интересную и в ряде моментов — вдохновляющую информацию. Итак, плод формировался многомерщиком, это стало ясно через месяц. Однако, возникла довольно любопытная ситуация — потребные для формирования отсутствующей у стандартного человека многомерной требухи, плод брал, как и питательные вещества — от матери.
При этом, самим фактом «забора» начал формировать «многомерную перемычку» между трехмерной и многомерной частью Лилии. Слабенькую, пока ни на что негодную, кроме провода специфической энергии, но в перспективе — развиваемую.
Это значит, прикидывал я, что дитёнков у нас будет много. Судя по динамике, на более-менее удобоваримый «канал» — не менее четырех. Но это значит, что биокуб мне нужен точно. Всё же, беременность и роды — не самая приятная часть жизни человека женского полу, так что надо будет моей Лилии в этом смысле помочь.
 
С такими результатами я подошел к окончанию трёхмесячного срока, перед визитом в Веллингтон. Надо было доставить эпиляторы, прикупить ряд расходников, да и Гольдштейн радировал о желательности встречи с ним и неких «важных людях», жаждущих встречи со мной. Ну не знаю, думал я, сидя на диванчике мостика «Лилии», поглаживая Лилию по слегка наметившемуся животику. Как по мне — никого важнее меня нет, так что тут Макс ошибается. Впрочем, встретиться и поговорить будет небезынтересно, заключил я, решив сменить наше с Лилией положение в лучах разгорающегося рассвета.