Червячная передача (СИ)

Впрочем, закончили мы уже в сумерках, так что любопытных и алчущих я обломал — всё завтра. Передал деньги за сувениры отправителям и направился с Лил домой — использовать кровать по назначению и даже спать.
А рано с утра у меня был… ну вот чёрт знает, отчет не отчет, презентация не презентация. Скажем так: беседа с Советом острова. Тут тоже было довольно забавно — будучи «условно-суверенной» страной, Питкэрн имел однопалатный парламент из десяти рыл. Пять из которых избирались островитянами, а пять назначалось. В идеале — королевой, но я, подозреваю, старушка даже не видела рож и рыл, подпись о назначении которых ставила. Как, кстати, и мы — за последние полвека, «назначенные» советники ни разу не соизволили посетить Питкэрн. Так что нам на них было… индифферентно.
Соответственно, в Совете на текущий момент состоял островной доктор Холмс. Теперешний учитель Мэри Дуглас (с которой тоже было весело — «официально» учил некий тип из Новой Зеландии, по факту бывавший на острове не каждый год, принимая экзамены и выдавая дипломы). Заслуженный старый пердун Уильям МакКой, по совместительству полицмейстер острова — совершенно ненужный пост, преступлений на Питкэрне не было лет сорок, но как «почётная пенсия уважаемому жителю» прекрасно подходило. Джеймс Тилл и Джон Эванс — «патриархи» самых многочисленных семейств на острове.
Вдобавок, на совете присутствовала Лилия, как моя вторая половина и супруга, ну и пробрался Тони. Зачем, нахрена — непонятно, но все махнули рукой, пусть будет. В общем, передав в дар именно совету острова один из двух радиофаксов — вещь нужная, причем Совету в первую очередь, я приступил к процессу переговоров.
Мне нужно было добро на начало работ с НИИ, пусть реальные результаты появятся не в ближайшее время. Лекции заинтересованным островитянам — как карапузам, так и постарше, возможное использование соседних островов — всё же Питкэрн был маловат.
— А ты как деньги-то достал? — полюбопытствовал старый пердун МакКой. — Ограбил, небось, кого? — возжелал он реализовать свои полицейские полномочия.
— Разве что полицейское отделение Питкэрна, — съехидствовал я в ответ. — Лицензия, патенты, — продемонстрировал я озвученное. — Да, кстати, налог, — положил я на стол пачку новозеландских долларов.
Кстати, любопытный факт, но налогообложение на Питкэрне было, правда, приносило, как понятно, гроши: десятина от доходов в «деньгах» — тысяча долларов в год от силы.
— В общем, возражений совет не имеет, — переглянувшись с советом, озвучил Холмс. — Да и с детишками Мэри будет полегче. Правда, люди с большой земли, — задумчиво протянул он. — Как бы молодежь с острова не утянули.
— Мы же вернулись, — кивнул на Лил и улыбнулся ей я. — Молодежь от безделья уезжает, не могут занятия найти. А я как раз это занятие и предлагаю, так что, думаю, не наши уедут, а приезжие останутся, — озвучил я.
В итоге, часок посовещавшись, Совет дал мне добро. На «внеклассное обучение», и на строительство на Питкэрне небольшой литейной и цеха. Даже отдали мне на поток и разграбление коралловый атолл Оэно, состоящий из двух небольших островков. Последнее понадобилось для той же химической промышленности: полимербетон, стекло- и углепластик, требовали различные виды эпоксидных смол, а производство было, пусть и не особо «грязным», но точно взрывоопасным и ядовитым на определенных стадиях.
Впрочем, это вопрос будущего, а пока я занялся раздачей слонов. Озвучив, что у меня есть ответный дар жителям Питкэрна, за «неоценимую помощь» в постройке и сооружении судна, я осыпал совет, благо они «по совместительству» были вполне квалифицированными товарищами, парой профессиональных кинопроекторов с кучей фильмов и набором литературы для общественной библиотеки.
Кстати, был довольно забавный момент — эротика и порнография на острове были вполне востребованы, а вот большая часть «популярных фильмов» — нет. Романтизация всяких бандитов, проституток и полицейских, нарушающих закон, просто не находила отклика у большинства островитян. Они не понимали, нахрена эти «странные внешники» творят какие-то дикие дела. Ради денег, которых у них вроде и так достаточно — хорошо одеты, сыты, даже с техникой.
 
Несколько наивно, но трогательно и, по большому счету, по-человечески правильно, оценил в своё время я подобные «атавистические проявления».
Ну и Холмса не забыл, с которого мои «сувенирно-гостинцевые» устремления начались, передав ему ряд медицинского оборудования с подробными инструкциями.
А по окончании раздачи слонов и прочих сувениров знакомым, порадовав брата парой бутылок (и хватит ему, алкашне!) хорошего виски и новым рыболовным тралом, мы с Лил вернулись домой. Благо, неведомым (очевидно — многомерным) методом узнавшие об обсуждавшемся на Совете, островитяне оттягали контейнеры во двор нашего дома.
— Мистер Иванов, — надувшись, вопросила Лил, впрочем, тут же фыркнула и продолжила обычным тоном. — Зачем тебе столько всего? Нам и так хватит на всю жизнь, чем заняться есть, да и… — несколько смутилась девчонка. — Ребеночка хочу, — призналась она.
— Миссис Иванова, — скопировал я надутость, но также продолжил в обычной манере. — Ребеночка я готов сделать прямо сейчас, — шутливо отдал честь я довольно заблестевшей глазами девчонке. — А всё это… Мне интересно, острову полезно. У людей появится дело, ребята не будут уезжать, что, по-моему, прекрасно. Всё же, большая земля — не самое приятное место, у нас лучше, — на что девчонка согласно покивала. — А главное: каждому своё. Нам будет чем заняться и мы сможем жить не только счастливо, — приобнял я Лил за попу, — но и интересно.
— Убедил, — после минутного размышления с полуулыбкой выдала Лил. — Но ребенка ты обещал! — требовательно посмотрела она на меня.
На что я кивнул, в смысле обещал — сделаю. И сделал. Надежно, в несколько заходов с подстраховкой.
И полетели дни — не бессмысленно, а наполнено делами и заботами. Три карапуза и пара сверстников, точнее сверстниц, возжелали учиться у нас. Благо, как статус Лил, так и мой, произвели на острове фурор.
Магистров, как выяснилось, среди жителей Питкэрна не было. Вообще, со времени основания, даже судовой врач был бакалавром медицины. Ну и бакалавров четыре человека на остров, что автоматически делало Лил «персоной высшего света», невзирая на наши отношения.
Причём обучение она взяла на себя — видимо, принимая знания от Вира ранее, ну и от меня позже, девчонка накопила потребность «поучать». Что она с успехом и удовольствием реализовывала на образовавшихся «учениках».
Вообще, с моим возвышением у меня возникли некоторые сложности с «бабским вопросом». Я стал довольно популярным типом на острове, а моногамная мораль в таких условиях была скорее исключением. Секс, в различных его видах и проявлениях, был естественной частью досуга островитян, плюс вопрос численности: подростковая беременность, причём вне брака, если и не поощрялась, то никак не осуждалась на Питкэрне.
Вдобавок, социально-биологические механизмы приводили к некоторому «перекосу» в женскую сторону: где-то четверть женщин Питкэрна оставались без «моногамной пары».
Так что, варианты полигамии нескольких видов были социально приемлемы. От супружеских измен, обычно заканчивающихся подбитым глазом и угрозой: «Ты переспал с моей женой? Тогда я пересплю с твоей!» И, в большинстве своем, угроза осуществлялась — этакая гармония, с несколько свингерским оттенком.
До вполне официально наличествующих любовниц, находящихся в прекрасных отношениях с официальной супругой. Правда, непременно живущих не под одной крышей, потому что «неприлично». Любовница в таких раскладах выходила, помимо всего прочего, «статусным человеком» для семьи, и женщины вполне натурально гордились.
 
Правда, жизнь под одной крышей и напоказ демонстрируемый группенсекс или гомосексуализм, женский или мужской, были осуждаемы. Свальные оргии были «приемлемы» для подростков, а никак не почтенных людей.
Всё это довольно забавно, но у меня выходил переизбыток женского внимания. Притом, что Лилии мне более чем хватало. Мне даже пришлось несколько «раскочегарить» сознательно пониженное либидо ради неё. А те же две девицы — Сэнди и Джульетта, судя по всему, пошли «в учёбу» не без прицела на моногамного меня. Хотя, конечно, моногамным я не был, скорее многогамным. Однако, в рамках своих интересов, иметь более одной партнерши — перебор, а уж нормальная эмоциональная связь в сложносоставных конструкциях — дело редкое, слабореализуемое и требующее массу времени.