Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

– Андолемар! – закричал Азариэль, прорубая путь через волну противников, потроша и кромсая, не давая клинковому перезвону битвы отвлечь себя. – Сожги лестницу! Скорее!
Эльфы, пять десятков альтмеров тоже потонули в битве. Их клинки с лихвой рассекают воздух и плоть врагов, луки же смолкли. Командир лучников Саммерсета оказался ближе всего к лестнице и одним взмахом руки перекинул огонь, превращая мысль в магию. С пальцев на дерево перекинулось пламя, мгновенно потушенное дождём.
– Проклятье! – взревел Азариэль, отсекая руку очередному врагу и откидывая его, добивая ударом в грудь и прорезаясь через рёбра к сердцу.
Регент краем уха поймал рык Азариэля и понял его план. Сокрушительным ударом он отсёк голову культисту в доспехах из эльфийской кости и кинулся прорубаться через толпу врагов.
Даэдрические чародеи вступили в битву, ознаменовав себя ложным громом. Приливная волна магического пламени и мороза, электричества и тьмы объяла стены, когда маги из рода меров, людского или же дреморского вступили в битву.
Азариэлю пришлось согнуться, чтобы огненный бол не снёс голову. Его и лучников прижали, Регент отступил в предвратную башню.
– Вашу мать! Нас прижали! – раздалось недовольство.
– Нужно отойти! – предложил Андолемар, перерубив очередному врагу ногу чуть ниже колена.
– Мы не отступаем! Покончим с лестницей!
Архимаг появилась из воздуха в облаке жутко ревущего пламени. Она испепелила часть врагов взмахом руки, с которого подобно мстительному фениксу вырвался вопящий пожар. Второе движение и верхняя часть осадного орудия увязла в липком магическом пламени, которое избыточно изливается с рук чародея.
– Откуда ты такая, как комета объявилась? – Вставая у зубца стены, приготавливая лук, сказал Андолемар.
Девушка ничего, не сказав растворилась в воздухе, оставив после себя лишь яркие воспоминания и облачко магического дыма.
– Азариэль, у меня для тебя задание! – со словами послышался и стук эбонитовых шагов.
Пока Регент шёл Азариэль осмотрел стену. Куча окровавленных и обезображенных тел, среди которых сияет золото падших эльфов. «И за это сражается Люций? За кровь тела и руины? Неужто его гордыня настолько ослепила?» – спросил себя Азариэль и тут же коленопреклонённо вымолвил:
– Да, мой лорд.
– Мне нужен смелый воин, – послышался спокойный сухой тихий голос. – Врагу понадобится время, чтобы зализать раны и перегруппироваться. У меня есть подозрение, что они попытаются прорываться через Оплот.
– Вы хотите, мой лорд, чтобы я спустился туда, где… свершилось предательство?
– Азариэль. Проверь, что там и возвращайся.
– Да, будет сделано, мой лорд.
– Насчёт помощников не беспокойся. Их тебе я выделю.
Спустя полчаса. Цитадель Ордена.
Азариэль совсем не рад тому, что ему придётся оторваться от боя, но приказ Регента требует немедленного исполнения. В окружении Ариана, Алитии, Ремиила, Ахмата и Готфрида альтмер подходит к запечатанному входу. Старые воспоминания и тяжесть прожитого в те дни, болью вьются у сердца, взывая к тревоге.
Из Келий неофитов доносится стон и плач и Азариэль быстро смекает, куда перенесли раненных, когда началось массированное наступление, где теперь развернулся полевой госпиталь. За стенами Казарм всюду, на кроватях и лежанках расположились тяжелораненые или мёртвые, которых сумели занести сюда. Прислуга и несколько магов снуют среди раненных воинов и пытаются исцелить последствия битвы, но их усилия тщетны, и кто-нибудь да испустит дух.
– Вы готовы? – обращает к спутникам вопрос Азариэль, заряжая арбалет. – Я не знаю, что стало с Оплотом, когда его запечатали, поэтому будьте осторожнее.
Крышка со звоном отлетела, и Азариэль погрузился в полную тьму, через секунду, рассеянную заклинанием Архмага.
Отёсанные стены, изрезанные символами и рисунками, брошенные потухшие факелы и стяги, окутанные таинственным полумраком. Когда он в последний раз спускался, в эти катакомбы случалось страшное предательство и ему пришлось потерять одного из самых дорогих людей.
 
– Ты как брат? – раздался вопрос Готфрида. – Что-то ты совсем неладно выглядишь.
– Я в порядке, – резко ответил Азариэль в сторону нордлинга с секирой наперевес, чей рыцарский доспех измаран в чёрно-багровом покрове крови и сажи. – Давайте идти дальше.
После слов вдалеке раздался рык и звериный клокот. Азариэль медленно пошёл вперёд, держа меч перед собой, готовясь встретить слуг тьмы. Царапанье когтей о камень только нарастало, а вместе с ним и рыканье.
Архимаг плавным движением направила шар дальше и свет откинул плащ тёмной скрытности с противника. Существо высотой по грудь, с желто-бежевой кожей, смахивающее на двуногую ящерицу переростка с длинным вытянутым хвостом зарычало. Трипалые передние лапы высекли об камень пыль острыми когтями, а пасть в виде клюва распахнулась в яростном вопле. Но больше всего привлекает огромный овальный воротник из костяного гребня, обтянутого чешуйчатой кожей, растущий прямо из затылка, в чём-то уподобившись роскошному элементу одежды.
– Кланфир! – крикнула Архимаг.
Азариэль бросился на монстра, отбросив арбалет. Даэдрическое существо пыталось ударить лапой, но меч коснулся выше запястья и следующим взмахом альтмер перерубил плоть на шее. Тварь издала скулёж и завалилась на бок, подставив брюхо для последнего удара.
Ещё два существа подались из дальних коридоров. Азариэль бросился к арбалету под свист болтов друзей, поваливших монстров. За ними толпа «Ужасов Клана» неестественно синхронным роем бросилась на защитников Цитадели, и они приняли бой. Бородовидная двухлезвийная секира Готфрида рубила порождений Обливиона на куски мяса, в то время как клинки Ахмата, Ариана и Ремиила высекали на телах монстров кровавые полосы. Алитиа же отбивается от существ магией, обращая кланфиров в пепел.
Слишком большая тварь повалила Азариэля наземь, и он защитился арбалетом. Когти и сила кланфира разбили стрелковое оружие и неимоверной силой альтмер отбросил тварь, ударом ноги, стряхивая осколки арбалета. Он моментально поднялся и вогнал острие клинка в глаз ящероподобного существа, выдавив хлюпанье крови и воя.
Чародейка оказалась в неопрятной ситуации – магия стремительно иссякает, и заклинания становятся всё слабее и слабее. Она выдыхается, и кольцо существо сжимается подле неё всё сильнее. Её ждёт смерть страшная, лютая – быть растерзанной в бритвенных когтях «Ужасов Кана».
– Не-ет! – прокричал Ариан и бросился к ней. – Алитиа!
Она не слышит его, ибо слова пропали за бездонным воем существ. К ней подходят всё ближе и ближе, а заклинания не пепелят и не потрошат, оставляя на плоти врага увечья, которые вскоре станут не смертельными ранами. Ариан пытается преодолеть пару мучительных метров, кромсая налево и право в бесполезной надежде спасти Алитию.
Магия иссякла, и твари хлынули, рыча в предвкушении свежего мяса, щёлкая пастью и голодно рыча. В бессилии девушка протянула руку в сторону Ариана, смиренно говоря, ожидая смерть.
– Я тебя люблю.
Ариан прыгнул. Когти рассекли его плоть на спине вместе с кожей плотной куртки, но Ариан спас эльфийку, выхватив её из неминуемых смертельных объятий кланфира.
– А-а-а-а! – раздалась агония боли.
Они приземлились у стены, продлив жизнь на пару мгновений. Четыре даэдрических существа прыгнули в их сторону, ожидая крови. Ахмат скользнул в их сторону и лёгкий зерцальный хаммерфельский доспех дал ему это сделать быстро. Охваченная магическим пламенем сабля проткнула шею первого существа, переходя в порез на морде второго. Ахмат заставил отступить от Ариана и Алитии кланфиров, отгоняя их под губительный шквал секиры Готфрида, покромсавшей противника.
Азариэль выполнил лёгкий практический игривый выпад оцарапав врага. Ещё удар, и он вогнал клинок по самую рукоять кланфира и тут же выдернул, чтобы не попасть под агонию когтей монстра.