Драконья кровь

Фляга с остатками чая отправилась во внутренний карман.
– Потом в банду «Святые» попал. Святой Джордж редкостный был ублюдок, совсем спятил на почве собственной избранности. Но адвокатами хорошими обзавелся. И за собой прибирал тщательно. Претензий у нас много было, но все как-то без доказательств. А это, сам понимаешь…
Лука понимал.
И пытался переосмыслить услышанное. Парень, выходит, был из своих? Не верить старому приятелю нельзя, но и поверить не получается.
– Вихо и собирал базу… доказательную, чтоб ее… собрал… мы тогда их накрыли аккурат с грузом. На два миллиона дури. И деньжата. И «Крегам» досталась. «Святых» и вовсе почти под корень, остатки кой-как там воевали, но их скоренько потеснили, да…
Дилан поскреб лысину, которая проклевывалась сквозь редкие волосы, привлекая мух.
– Тогда мы решили его убрать на время. Мало ли… вроде нигде и не засветили, но, сам знаешь, случаи всякие приключаются. А у меня на паренька свои планы имелись. Мне он живой был нужен. Вот и отправили его в отпуск на пару месяцев. Домой. К мамочке. Думал, отдохнет, отсидится. Там же глушь такая, что… – не найдя слов, чтобы выразить эмоции, Дилан махнул рукой.
– Что случилось?
– А чтоб я знал… сперва он тихо сидел. Как тихо… репутацию поддерживал. Гуляка. Мот. Бабник. Несерьезный тип с полным отсутствием моральных принципов.
Удобный человек, который явно готов на все ради денег. И маска села хорошо, если никто так и не понял, что было второе дно.
– Потом он позвонил из Тампески. Сказал, что в городе неладно, что идет транзит, и, похоже, серьезный. Что айоха замешаны.
Дрянь.
На земли коренных племен без разрешения не попасть, а пускают они неохотно.
– Он передал образцы. Кокс, смешанный с чем-то, что многократно усиливало его действие.
Вдвойне дрянь.
– И делали его на землях айоха. Вроде бы. Как? Вихо не знал. Собирался выяснить. На него вышли с предложением, пока обычным, поучаствовать в продаже. Он согласился… проклятье, я уже тогда чувствовал, что это дело нам боком выйдет.
Боком сидел паренек, явно прикидывая, может ли отлучиться ненадолго или все же упустит что-то важное. Сомнения отражались на его лице, а от активной работы мысли на лбу пролегли глубокие морщины.
– Вихо считал, что в деле замешаны егеря. Кто? Так и не понял. Он редко на связь выходил. Из своего городка опасался звонить, не знал, кто еще завязан. Списывался… вроде как с бабами, которые его содержат. Ячейку снял. Письма слал. Но опять же, сам понимаешь, много не напишешь.
Лука кивнул. Понимал.
– Сперва он думал, что дело только-только затеяли, но эта дурь по всей стране всплывала. И когда мы зацепились… в общем, я просил вывести парнишку. Все же кем бы он себя ни мнил, а это другой уровень. Только ж начальство велело не вмешиваться. А с начальством разве спорят? Вихо сперва продавал. Вроде как… нам выделили неплохой бюджет, лаборатории отрава нужна была.
Переносица у Дилана мясистая, широкая и блестит, то ли сама по себе, то ли от привычки его эту переносицу щупать. Щупать и морщиться, будто от боли.
– Оказалось, что из этой дряни другую слепить можно, которая вроде как то ли от рака, то ли еще от чего… Но наши кипятком ссались, так хотели добраться до лаборатории. И приказано было не спешить. Денег опять же давали… Когда у нас такое было, чтоб денег давали по первому запросу?
Лука согласился, что никогда, что явление это, мягко говоря, удивительное. И оттого подозрительное вдвойне.
– Вот то-то же… Вихо не торопили. Все понимали, что если ошибется, то хрен им рыбий, а не патенты на эту дрянь. Я ж тоже не дурак.
Это да, Дилан мог производить впечатление не слишком далекого человека, но Луке ли не знать, насколько оно обманчиво.
– Дело мальчишки вообще убрали. Везде, где упоминался, под номером шел. А номера – это такое… вот… – он развел руками. – Года два тихо было… то есть дурь шла, конечно. И Вихо привозил, сдавал… его повысили до курьера. Удалось понять, что ее собирают тут, а после уже курьером передают айоха, где те и колдуют. Но доказать, что это они… он оставлял пакеты в условленном месте, получал свой процент и веселился изо всех сил. Со своей стороны мы цепочку выстроили, а вот там… маленький городок, все на виду. И любой чужак вызовет подозрение.
 
– Почему егеря?
– Мальчишка наведался к родне с той стороны. Возникло желание к истокам припасть, предков почтить и все такое. Приняли его спокойно. Подаркам порадовались. Предложили жен купить недорого, вигвам поставить пообещали. Он согласился. Время от времени наезжал, жил порой по паре недель. Становился своим. Но так и не стал. Он был уверен, что по открытой дороге никто не ездит. За этим следят. А если не дорога, то остаются горы, в которых драконы обитают. И драконы чужих не любят. Стало быть что? Стало быть, свой дурь носит. Тот, с кем и айоха разговаривать будут, и драконы пропустят. Поэтому и партии всегда были небольшими, такими, чтобы человек унести мог.
Логично. И если разобраться, то верно. Дороги к резервации небось с самого начала на контроль взяли.
– Сестра?
– Парень был уверен, что она ни при чем. Сказал, что слишком прямолинейна.
В этих словах есть своя правда. Девчонка была прямой до отвращения. С такой не особо поиграешь, но… если втемную?
Попросил кто-то из своих отнести гостинчик… Нет. Не дура. Милдред так сказала: прямая, упрямая, но не дура. Да и гостинчик отнесешь раз-другой, а потом закономерно вопросы возникнут. И что тогда?
– Их там немного служит. – Дилан вцепился зубами в мятый бок холодного гамбургера. – Он пробовал завязать отношения, но не приняли. Довольно замкнутые ребята. Старший их, Оллгрим, бывший военный. На островах служил, поймал пулю, а с ней просветление, после которого и ушел в егеря. Сомневаюсь, что он. Он не столько по горам лазит, сколько за своими приглядывает. Документацию ведет. Денежными вопросами ведает. И возраст у него не тот. Мало кто знает, что Оллгрим в больничке постоянный клиент. Проблемы с суставами. Ему пройти пару миль тяжеловато. А уж ходить туда-сюда и вовсе.
На стол посыпались крошки, а мальчишка все же решился отлучиться. В туалет? Или к телефонной кабинке, которую Лука приметил снаружи? Второе скорее. Кому звонить станет? Впрочем, кому бы ни стал, отследят. И наверняка, помимо этой самой кабинки, в округе работающих не осталось.
– С тем паразитом беседовать станут. Ему обещано, что если меня подвинет, то поспособствуют карьере. Вот скажи, откуда в людях дерьмо берется?
– От плохой еды? – предположил Лука.
– Бывала и более плохой… тогда вроде бы все замерло. И начальству, как понимаешь, не нравилось. Одно дело – разовая акция, и совсем другое – когда постоянно берешь дурь. Бюджет-то казенный. Начали давить на меня, чтобы я парнишку подтолкнул. Я отказался. Вот чуял, что не его это уровень, что надобно разрешение выбивать и лабораторию искать. Магов там подтянуть… Они мне пели, что с магами не выйдет, что там условия нестабильны. Как дурь делать, так стабильны, а как найти, так, значит, нет.
Парнишка вернулся и заполз на свое место.
Вот тот другой, который думает, что ведет Дилана, и вправду настолько туп? Или есть что-то еще, Луке не видное? Наверняка есть. Но это чужие дела. И Луке не стоит вмешиваться.
– У меня потребовали контакты. А в Тампеску поехал связной. Девушка, которую Вихо должен был представить своей невестой.
– Блондинка? – уточнил Лука.
– Да. Тогда это не казалось важным. Просто… у парня вроде как тяга к блондинкам, и Инга вписалась бы. Кроме того, она была магом, пусть и слабеньким. Я был против.
– Но тебя не послушали?
– Там всегда знают, как оно лучше и правильней.
Лука качнул ногой, соглашаясь. Нет, мистер Боумен, если разобраться, толковый начальник, лучше многих, но… Над ним свои стоят, а над теми – другие. И на всех толку не хватит.
– Девушку нашли?
– Нет. Он ее точно встретил. Увез. Познакомил с сестрой… и на этом все. Оба попали под бурю.