Тирамису для одинокого детектива (СИ)
Добравшись до своего вагона, Александр взглянул на Розвадовского, который с лёгкой дорожной сумкой уже стоял на выходе из купе. Взяв с полки свой чемодан, на дне которого покоился заветный кейс с документами и, обменявшись молчаливыми взглядами с Константином Петровичем, Воропаев стремительно направился на выход из вагона.
Поезд, отбивая последний монотонный стук колёс по рельсам, прибывал на перрон. Многочисленные лица встречающих и отъезжающих пассажиров замелькали быстрой пёстрой вереницей перед их глазами.
Остановившись в тамбуре, они ожидали полной остановки состава. И когда двери вагона любезно были распахнуты заботливыми руками проводника, с которым они попрощались, Воропаев сделал шаг и оказался на перроне. Приняв из рук Розвадовского сумку, он поставил её на землю и, подняв голову, осмотрелся по сторонам.
– Ну что? В гостиницу? – он взглянул на Константина Петровича, который остановился с ним рядом.
– Да. Немного отдохнём, а потом сразу поедем к Беседину.
– На работу?
– Нет, конечно. Нас туда никто не пустит. Поедем к нему домой. Он живёт в пригороде.
– Вы знаете его адрес?
– Знаю, конечно.
– Но откуда рядовой сотрудник госструктуры может владеть личной информацией о таком высокопоставленном человеке?
– Знаешь, не хочу вдаваться в подробности. Скажу лишь, что одно из моих спецзаданий я вёл под его руководством, и это было скорее дело, связанное с его и личной безопасностью его семьи, поэтому завершив его успешно, я получил не только повышение в звании, но и уверенность, как он заявил его вечного долга передо мной. Думаю, пришло время ему напомнить об этом.
– Ну что ж, поедем. Чем быстрее доберёмся до гостиницы, тем лучше. Успеем сделать наши дела и возможно уже к вечеру вернёмся домой, – Воропаев улыбнулся.
– Если вы куда-то и успеете добраться вечером, господин Воропаев, то уж точно не домой… – раздавшийся рядом с ними тихий мужской голос, заставил их обоих переглянуться и замереть на месте.
Воропаев незаметно потянулся рукой за пояс, но тот же голос остановил его.
– Господин Воропаев, придите в себя. Мы не в чистом поле, чтобы тут махать оружием. Вокруг полно людей. Надеюсь, вы не собираетесь тут стрелять?
Александр опустил руку и, подняв голову, посмотрел на Елагина.
– Как вы узнали, что мы приедем именно сюда?
– Это неважно, как я это узнал. Важно то, что я вас наблюдаю перед своими глазами. Ну что ж, неуловимый господин Розвадовский, рад что, наконец, вижу вас перед собой. Скажу откровенно, мечтал об этом последние девять лет как о чём-то несбыточном, – Елагин хищно улыбнулся и пристально посмотрел в глаза мужчине.
– Я тоже думал об этом, Игорь Сергеевич, но признаюсь откровенно сегодняшняя встреча с вами не входила в мои планы, – Розвадовский не отрывая взгляда, смотрел на мужчину.
– Не беда, планы всегда можно подкорректировать. Думаю, что ваши планы подождут. Гораздо важнее наши с вами дела, которые не требуют отлагательств. В машину их обоих и глаз не спускать! – обратился Елагин к Рокотову, который стоял с ним рядом. – И так на всякий случай мой совет вам, господин Воропаев, и примкнувший к нему, Константин Петрович. Ваши номера в духе вашей особой специальной подготовки сейчас будут крайне неуместны, потому что здесь на вокзале моих людей так много, что вы даже представить себе не можете. Так что попрошу без шума и глупостей, просто следовать за моей охраной и тогда возможно до вечера вы всё-таки доживёте. Забирайте их! – Елагин снова перевёл взгляд на свою охрану.
Когда мужчин увели, Игорь ещё раз осмотрелся по сторонам и в сопровождении Рокота и двух охранников, направился в здание вокзала.
Глава 17
Воропаев остановился в центре комнаты и с интересом осмотрелся по сторонам. По всей видимости, помещение, куда их только что привели с Розвадовским, было кабинетом Елагина.
Сдержанная обстановка и эксклюзивное, но не вычурное дизайнерское решение в английском стиле, в декоре и цветовой гамме, спокойные расцветки, натуральные материалы и гармоничное соотношение новой и антикварной мебели свидетельствовало о наличии хорошего вкуса у хозяина.
– Ну и что будем делать? – Александр перевёл взгляд на Константина Петровича, который присел на подлокотнике большого чёрного кожаного дивана и так же внимательно осматривал помещение.
– Пока не знаю. Всё будет зависеть от того, что задумал господин Елагин в отношении нас.
– Они отобрали вещи, и я опасаюсь… – Воропаев резко замолчал, заметив указательный палец, который Константин Петрович поднёс к своим губам и резко вскинул его вверх, показывая на установленную под потолком камеру.
Александр похлопал себя ладонью по груди в области внутреннего кармана пиджака и, запустив руку внутрь, извлёк небольшой блокнот и ручку.
Они больше не говорили ни слова вслух, и общались посредством записей на крошечных листах в клетку. Плана активных действий не было. Слишком быстро и неожиданно они оказались в западне и потому, не изучив потенциального противника основательно, ни о каком поспешном решении и речи не могло быть.
Когда дверь комнаты распахнулась, они вместе отвлеклись от записей и сосредоточили всё своё внимание на хозяине кабинета, который сделав несколько небольших шагов, остановился рядом с ними.
– Очень умно, господин Розвадовский. Вы и правда, профи в своём деле. Камера в моём кабинете действительно работает. Хоть она и установлена только накануне. Жаль только, что это ваше умение, не позволило вам избежать встречи со мной. Ну что вы на меня так смотрите? Прошу садится… – Елагин показал рукой на два кресла перед своим столом. – Разговор нас ждёт долгий и обстоятельный. Вас это тоже касается, господин Воропаев.
Когда мужчины опустились на сидение предложенных кресел, Елагин сел за стол и, облокотившись о его поверхность, внимательно посмотрел на Розвадовского.
– Да… Такое долгое ожидание моей встречи с вами, что теперь, когда вы у меня в гостях я даже и не знаю радоваться мне или огорчаться, Константин Петрович.
Игорь перевёл взгляд на Александра.
– Признаюсь честно. Когда нанимал вас, господин Воропаев, был практически уверен, что когда вы узнаете, что наш беглец, отец вашей возлюбленной, вы взбунтуетесь и встанете на защиту этого человека.
– Рад, что не разочаровал вас… – Александр поднял глаза и взглянул на Елагина. – Меня интересует сейчас другое. Как долго вы собираетесь нас удерживать в этом заточении?
– В заточении? – Елагин широко улыбнулся. – Мне кажется мой новый дом, вовсе не тюрьма и содержание ваше здесь будет на высшем уровне. Поверьте, мне на слово, этот особняк разительно отличается от того места, где я провёл последние девять лет по вине вашего будущего тестя.
– Вы правы, господин Елагин, – раздался спокойный голос Розвадовского. – Я, причина ваших бед, с которыми вы столкнулись в своей жизни. Поэтому я думаю, и разговор наш должен быть на двоих. Я прошу вас отпустить Александра и тогда мы продолжим с вами наш диалог.
– Как великодушно! Знаете, если бы я был уверен, что господин Воропаев покинув стены этого дома, отправится в свою квартиру и будет сидеть там тише воды, ниже травы, я бы его отпустил тотчас же. Но я более чем уверен, что отсюда всеми нами уважаемый детектив прямиком отправится в полицию, попытавшись сделать из меня злодея и упечь меня снова за решётку. Только знаете, я более не доверяю правосудию, и потому буду вершить его сам. Поэтому Александр Владимирович останется здесь вместе с вами. Я думаю, так будет лучше для всех нас. Да и вам веселее, потому что вы не покинете этот дом, пока ваш второй подельник из прошлого не окажется с вами рядом.
– А если в вопросах подельника вы ошибаетесь? – Воропаев пронзал Елагина гневным взглядом.
– Неужели? Ну, так поведайте мне о моём заблуждении. В том, что человек, который сидит с вами рядом, удерживает в руках деньги, которые принадлежат даже не мне, а вкладчикам, я уверен наверняка. И в ваших интересах, господин Розвадовский, вернуть мне их как можно скорее, чтобы обрести так желаемую вами свободу.