Попасться на крючок (ЛП)
И как всегда, его преданность Ханне сияла в его голубых глазах, которые мерцали над хаосом, как и её.
— Он ушёл, — хрипло сказал Фокс, переплетая их пальцы. — Заходи в дом и загладь свою вину за то, что напугала меня на десять лет жизни.
— Это будет легко, так как я принесла подарки…
Она потеряла равновесие, поскользнувшись на льду, и Фокс, у которого благодаря его профессии равновесие обычно было идеальным, упал вместе с женой. Он попытался смягчить её падение, но в итоге они просто растянулись на заднице на подъездной дорожке, вокруг них падал снег, а на их смех сбежались дочери в фланелевых ночных рубашках и наспех обутых сапогах. Пока Эбби и Стиви затеяли импровизированный бой снежками, Фокс притянул Ханну к себе, приподнял её подбородок, чтобы посмотреть ей в лицо, его сердце тяжело стучало о её плечо.
— Господи, Ханна, — прошептал он грубым голосом. — Ты когда-нибудь бываешь так счастлива, что едва можешь это выдержать?
— Да. — Она потянулась вверх и обхватила его челюсть. — С тобой? Всё время.
Он издал звук в горле, смахнул несколько снежинок с её щеки. — Сейчас мне кажется, что этого недостаточно, чтобы сказать, что я люблю тебя.
— Нашей любви всегда достаточно. Её всегда более чем достаточно.
Сжав горло, он кивнул. Он долго смотрел в её глаза, прежде чем опустить губы и медленно поцеловать её, проводя языком по её рту достаточно много раз и достаточно многообещающе, чтобы заставить её извиваться, задыхаясь. Один поцелуй только разжёг их аппетит, а поскольку собаки радостно гонялись за девочками по двору, они не спешили останавливаться. Только спустя несколько минут, когда подъехала ещё одна машина, в вечернем воздухе раздалось хихиканье Пайпер, за которым последовал взволнованный вздох Брендана.
— Эй, тётя Ханна и дядя Фокс! — позвал их девятилетний племянник Генри. — Снимите комнату.
— У нас их целый дом, — сказал Фокс, наконец вставая и поднимая Ханну на ноги, прижимая её к себе. — У нас есть всё, что только можно пожелать, — добавил он, только для её ушей. И все вместе, тёти, дяди, кузены и собаки пошли по тропинке, чтобы встретить Рождество, как они делали это каждое Рождество, всегда и во все времена.