Ленивое мужество (СИ)
— Ты?! — удивленно поднял я брови, рассматривая сидящую на койке с поджатыми ногами девочку. Огромные желтые глаза, взлохмаченные фиолетовые волосы, кошачьи уши немалых размеров. Мелкая, тощая, я помнил её по деревне воинов, где кто-то выпнул бедняжку из трактира. Я пытался ей помочь, но был слегка искусан и исцарапан, перед тем как та пустилась наутёк. Тут-то она что забыла и почему сидит в тюрьме?
Девочка молча пялилась на меня большими испуганными глазами, нервно дергая ухом.
— Ты что, опять пела?! — наконец, догадался я вслух. Логичная догадка, так как именно за дико противное пение эту самую Мимику и выпнули из заведения…
Зря я это сделал. Хрупкая маленькая пленница по мановению ока превратилась в жаждущую крови фурию, налетев на меня с укусами и когтями наголо. Как и в первый раз, я не успел среагировать, стоя столбом те две секунды, пока она тщетно пыталась причинить мне боль. Затем, ровно как и в первый раз, девочка-кошка убежала, оглашая все вокруг противными кошачьими воплями, в которых мне почудилась немалая обида на весь этот мир.
Опять обидел, судя по всему. Это ж как бедолаге не повезло с призванием. Но, с другой стороны, эта кошечка крайне молода, подросток, иначе и не скажешь. Она обязательно себя найдет… если не убьют за пение.
В третьей камере обнаружилась сама Саяка, нервно перебирающая пальцами заплаканный передничек… Нет, на самом деле тощая девица самым безмятежным образом спала, уткнув нос в стенку. Стоящий на столике у койки поднос демонстрировал, что голодом её тут еще как не морили.
— Подъём, спящая кра… — я осекся, тряся госпожу Такамацури за плечевой мосол, — Подъём, мой боевой товарищ!!
Хорошо иметь дело с теми, у кого от интеллекта одна характеристика в Статусе, и то запылившаяся. Недоуменно продрав глаза, Саяка с визгом взлетела по мне, как питон по дубу, вешаясь на шею с радостными воплями, резонирующими по тесной каморке. Восторг продолжался приблизительно пять секунд, потом висящая на мне девушка изъявила громким воплем возмущенную претензию:
— От тебя пахнет другими женщинами!
— Привыкай!! — в сердцах рявкнул я на нее, мысленно давая себе торжественное обещание больше девушек в отряде не держать. Полюбовавшись на отсутствие присутствие мыслей на лице лохматой русоволосой девчонки, я вымелся из камеры, командуя на ходу, — Валим отсюда! Быстро!
Пока взбегали на первый этаж, я произвел смену «дамы» на Саяку, что вызвало позади меня довольные хрюкающие звуки. Споткнувшись, но умудрившись подняться, я прислонился к стенке, держа руку у сердца, пытающегося выскочить из грудной клетки — Поко была слишком свежа в памяти. Проскочившая мимо меня девица хищной мышью накинулась на раскрытые витрины, тут же начав в них шуршать.
— Нет времени на грабеж! — воззвал чуток отошедший от ведьминской подлости я, успевший все утащить ранее.
— На грабеж всегда есть время! — бодро пробубнила девушка, продолжая лазить внутри шкафов.
Говорить, что это время было мной потрачено ранее, я не стал, вместо этого ухватив Саяку за слегка проявившийся в ходе моего благословения зад, чтобы выковырять лохматую из недр халявы. Зад вилял, пытаясь выдернуться, из противоположного ему конца неслись слова возмущения и жадности, вещи с витрин пропадали просто с волшебной скоростью. Мне показалось, что в руках я держу не чужую худую попу, а некую модель волшебного пылесоса, но вот бьющие в тамтамы войны инстинкты все-таки не ошиблись.
Снаружи через окно, расплющив нос о стекло, на нас смотрела физиономия, которая была ну очень недружелюбной. И не одинокой.
— Тикаем с городу! — решительно объявил я будущее, взваливая прошлое себе на загривок, чем и выполняя за сегодня норму бабоперевозок лет на двадцать вперед. Лишенная доступа к халяве Саяка взвыла навроде скорой помощи, что было весьма кстати. Из магазина вела лишь одна дверь, поэтому пришлось дальше действовать по протоколу северных варваров, а именно — смело, решительно и безмозгло.
Пнув дверь со всей силы, я выбил её к чертовой бабушке, выскакивая на свет божий с перекошенным на всякий случай лицом… которое у меня тут же вытянулось едва ли не до земли.
Они стояли плотным полукругом, закрывая выход во все стороны. Злые, решительные, с пузырящейся на кончиках пальцев магией и с праведным гневом в глазах. Меня по хребту продрал мороз ужаса. Два подвыпивших алкаша против одного — уже плохо. Троица милиционеров? Лучше не рыпаться. Четверка стражников уже в этом мире? Труба, стой смирно. А здесь ведьмы. Десятка два!!
Да, они пьяны, да, им от 12 до 15 лет, но это все равно выглядит очень опасно!
— Бей его! — звонко взвизгнула тяжело дышащая блондинка, мимо которой пролетела выбитая мной дверь, видимо, напугав последнюю до усрачки.
Её послушались так, как будто тренировались залповой магии с ползунков. С разными противными девчоночьими боевыми звуками, стадо пьяных малолеток вжухнуло в нас с Саякой самыми разными заклинаниями!!
Сначала всё шло очень хорошо. Подпрыгнув изо всех сил и поджав ноги, я пропустил залп защитниц деревни под собой. Приземлившись, по-военному четко рванул со страшной рожей на парочку молодых девчонок, закрывающих мне выход из переулка. Те, как и ожидалось, с пронзительным визгом бросились в разные стороны, освобождая мне дорогу. Использовав рывок, я сразу удалился на три десятка метров от засады, вовсю восторжествовав после финиша. Казалось, что между мной и свободой никаких больше преград. Однако мягкий толчок в поясницу и вслед за этим отключившееся зрение показали, что торжествовать рано.
Взвыв кающимся грешником, я поднес руку к лицу, ничего постороннего не нащупав. Это заставило запаниковать еще сильнее.
— Мач! Что у тебя!
— Я ослеп!
— Как так?! Заклинание?! Стервы!!
— Да хоть лярвы! Что делать?
— Посади меня на шею! Быстро!
Слыша нарастающий за спиной возмущенно-агрессивный писк, я лихорадочно быстро пересадил девушку, как она просила. Устроившись, та тут же вцепилась руками мне в голову, а затем начала руководить. Я, скрипя зубами от бессилия, выполнял приказы. Получалось не очень.
— Вперед! Вперед-вперед! Теперь налево! Ой! Не так резко!
— Точнее говори!
— Я стараюсь! А ты беги! Они догоняют!
— Ай! Бегу!! Ай! Ай!
Убежать от толпы поддатых малолеток легко, если ты зряч, а они не знают боевой магии. К сожалению, эти знали и не стыдились использовать. К счастью? Больше опасных заклинаний пьяные демонята не знали, но зато довольно метко садили по мне разной мелкой гадостью. Бег вслепую сопровождался обжиганием, обморожением, ударами тока, чесоткой и бурлением в животе. Хуже всего было то, что мой и так достаточно хреновый навигатор тоже периодически получала доброе-светлое-нежное от своих соплеменниц, из-за чего отвлекалась и глючила.
Из-за нечетких рекомендаций я плоховато входил в повороты, стукаясь об разное грудью и саякиными коленками. С погоней все тоже было не в порядке, слух доносил до меня ругань девчонок, которым приходилось поддерживать подруг, которые хотели преследовать и колдовать, но плохо держались на ногах. Таким кандибобером мы двигались по населенному пункту, но впереди уже брезжило светлое будущее — наложенное на меня заклинание стало выдыхаться.
— Налево! Налевоооо! — торжествовала Такамацури, праздновавшая удачный вход в предыдущий поворот, на котором её коленки не пострадали.
— Мы к воротам идём?! — сварливо уточнил я, чувствуя, что кроме побега мне нужно в кусты и главное — не совместить эти два занятия.
— Да! Уже пришли! — как-то грустно ответили мне сверху, — Только они… закрыты!
— Где засов, веди меня к засову! — заволновался я, задницей чувствуя приближения опасных детей-алкоголиков.
— Нет здесь засова! — а теперь в голосе моей не очень умной подруги засквозили панические нотки, — Тут мааааагия! Её при нападении включаааают!
Изрядно поредевшая группа защитниц родной отчизны выскочила на нас как раз в тот момент, когда я разворачивался, командуя Саяке проложить маршрут до свинарника. Увидев нас, боевые пьяные личинки ведьм заворчали, как почуявшие поживу самки собаки.