Проклятие лилий

– Ее зовут Дина, и она говорит, будто я родилась в Литонии, и…
– Дина?
Отец побледнел. А я поняла – он знает. Знает эту женщину и почему-то опасается. Не может быть!
– Давай присядем. – Отец указал мне на кресло.
Значит, есть о чем говорить. Я до последнего ожидала, что папа рассмеется, назовет меня дурочкой и скажет, что та женщина сумасшедшая. Но он этого не сделал, и сейчас мне было страшно. Так страшно!
Я села на краешек кресла, готовая вскочить в любую минуту, а папа сел напротив. Он не смотрел мне в глаза, думая о чем-то своем.
– Пап?
– Эта женщина сказала правду.
Словно кто-то опустил камень мне на грудь. Я сжала руки в кулаки и затаила дыхание, а отец продолжил:
– Тиа, я просто хочу, чтобы ты поняла: история этой женщины ничего не меняет. Я сказал, что ты моя дочь, как только впервые взял на руки. Так было и так будет впредь.
Я хотела ответить, но ком стоял в горле. Оставалось только слушать.
– Твоим настоящим отцом был первый супруг Амелинды, Леонард Эйш. – Лицо отца внезапно стало жестким и суровым. – Он хотел сына, а когда узнал, что его любовница ждет дочь, отказался и от Дины, и от ребенка. От тебя. Он был редкой дрянью, этот Эйш…
В голове били барабаны. Что происходит? Как это вообще может быть?
– Мы узнали о твоем рождении сразу после того, как родился Эдгар. Дина оставила тебя у ворот замка и сбежала, и я всем сказал, что Эмми родила двойню.
– Подожди, совсем запуталась! – все-таки я перебила отца. – Ты говоришь, мама была замужем за этим Эйшем. Как у вас мог появиться Эд?
– Это старая история, Тиа, и мне не очень хотелось бы ее вспоминать.
– Папа! – Я вскочила, забегала по комнате. – Какая-то женщина говорит, что она – моя мать, а ты не хочешь вспоминать?
– Хорошо. Сядь. – Отец смотрел мимо меня, а мне пришлось вернуться на место. – Я проиграл первую Литонско-Изельгардскую войну и попал в плен.
– Что?
– Да. Не просто в плен – в рабство к Эйшам. Тогда мы и встретились с твоей матерью. И в какой-то момент поняли, что любим друг друга. Дядя Ник… Он помог мне бежать. Эмми к тому моменту уже ждала ребенка, но я об этом не знал. Узнал, когда вернулся с войсками. Вернулся за Эмми.
– И ты победил.
– Да. – Отец склонил голову.
– Дина сказала, Леонард Эйш умер из-за тебя.
– Леонард Эйш умер, потому что был мразью. – Лицо отца стало жестким и чужим. – Ему хотелось сломать меня, а в итоге сломался он сам.
Я закрыла лицо руками. Мой мир рухнул, и как выбираться из-под обломков, я не знала. Отец тяжело поднялся и подошел ко мне. Попытался обнять за плечи, но я дернулась, и он убрал руки.
– Ты врал мне, – сказала, едва сдерживая слезы. – Столько лет врал мне!
– Да, Тиа. Прости, но я не хотел, чтобы ты знала.
– Думаешь, я бы не поняла?
– Не хотел причинять тебе боль.
– А теперь не причинил? Теперь, когда чужая женщина рассказала мне то, что должны были вы с мамой? – Я обернулась к нему. – Как мне с этим жить?
– Тиа, девочка моя, ничего не изменилось. Я все равно твой отец.
– Нет! Мой отец похоронен в каком-то замке, даже названия которого я не знаю. А мама бродит по городу как сумасшедшая.
Я все-таки вскочила из кресла и вылетела из кабинета прочь. Домчалась до своей комнаты, упала на кровать и разрыдалась. Если бы рядом оказался Эд, я бы поговорила с ним, рассказала ему обо всем, и стало бы легче. Но Эда не было. Боги, Эд даже не мой брат! И Ники. Я для них никто. Я…
В двери тихо постучали. Я не ответила, но мама все равно вошла в комнату.
– Тиана. – Она села на кровать рядом со мной, попыталась погладить по голове, но я отшатнулась, будто змею увидела.
– Не надо!
– Тиа, девочка моя. – На глазах мамы блестели слезы. – Прости нас, милая, но мы с папой хотели как лучше.
– Как лучше? Как лучше, мама? Кому, мне? Или вам? Я имела право знать, не находишь? Ладно, когда была маленькая. Но я давно выросла, мамочка! А вы молчали. И ты, и папа. Что, не хватило смелости?
– Да. – Мама склонила голову. – Я обещала Эрвингу, что никогда тебе не скажу. И считаю, что он был прав. Тебе не стоило знать.
 
– Мама, ты сама себя слышишь? Я не знаю, кто я! По-твоему, это правильно?
– Тиа, ты наша дочь.
– Нет, нет, нет! У меня никого не осталось. Ничего. Только потому, что вы решили за меня. Потому что мне лгали.
Я запустила пальцы в волосы и закачалась из стороны в сторону. Мама попыталась обнять меня, но я вырвалась.
– Уходи, пожалуйста! – попросила ее. – Умоляю!
Мама вздохнула и вышла из комнаты, а я снова упала на кровать. День клонился к вечеру. Я делала вид, что сплю, хоть и не спала. Вечером тихонько приоткрылась дверь, и поднос лязгнул о столик. Дверь закрылась. Я даже не знала, кто приходил. Зато, кажется, поняла, что собираюсь делать дальше. Не хочу здесь оставаться. Не хочу и дальше жить во лжи. Я заметалась по комнате. Уехать! Как можно скорее уехать. Но девушке небезопасно путешествовать одной, поэтому я тихонько проскользнула в гардеробную и отыскала вещи брата Ники. Он был моего роста и примерно моего телосложения, в отличие от Эда. Я собрала его рубашки, штаны – огромную охапку и оттащила к себе в комнату, а затем заперла дверь. Надо было сделать это раньше.
Большой грудью меня природа не наградила. Одну из рубашек я порвала на бинты, разделась и обмотала грудь, делая ее почти плоской. Сверху накинула рубашку, натянула штаны. Да, только слепой не узнает во мне девушку! Хотя… Порылась в ящичках у кровати. Одно время мама пыталась привить мне любовь к вышивке, и я точно знала, что где-то там есть ножницы. Остановилась у зеркала, вынула шпильки из волос, и они рассыпались по плечам. Жаль… Чикнула ножницами, еще и еще раз. Волосы светлым ковром усыпали пол, а я поняла, что перестаралась. В Изельгарде мужчины не стриглись так коротко, но и я не похожа на жительницу Изельгарда. Теперь знала почему. Волосы едва прикрывали шею, но отражение в зеркале изменилось. На меня смотрел смазливый парнишка. Голос у меня был не слишком-то высокий – скорее наоборот, и если еще постараться… Скажу, что мне меньше лет. Восемнадцать. Тогда, может, поверят.
Еще одна вылазка в коридор – и я притащила дорожный мешок, собрала туда вещи Ника, захватила пару украшений и немного денег, обещая себе, что верну родителям… или не родителям все, на миг замерла перед зеркалом. Натянула жилет и плащ, а вот с обувью возникла проблема. Да, у Ники была небольшая нога, но все же больше, чем у меня. Пришлось набивать его сапоги тряпками, и только тогда они сели на ноги. Готово!
Оставалось захватить оружие и тихонько пробраться на конюшню. К моему счастью, конюхи ушли ужинать. Я оседлала свою лошадь, запрыгнула в седло и поскакала из замка прочь.
Тяжелее всего было преодолеть подъемный мост. Там дежурила охрана, но я пустила лошадь в галоп и пронеслась мимо стражи. Кто-то что-то крикнул вслед. Я не слушала. Мало ли кто выезжал из замка? Может, слуга, которого отец послал с поручением? Поэтому за мной не гнались, а я ветром пронеслась по городским улочкам. Пока папа поймет, что меня нет, я буду уже далеко. Прощай, замок Аттеус. Прощай, мой дом.
 
Глава 4
 
– Успокойся. – Амелинда мягко сжала ладони супруга. – Вот увидишь, Тиана угомонится. Ей просто нужно время, чтобы все осознать. Может, она права и нам следовало бы рассказать правду раньше.
Эрвинг молчал. Больше всего Амелинду пугало, когда любимый муж будто отгораживался от нее стеной и уходил в себя. В такие минуты ей казалось, что он не здесь, рядом с ней, а где-то там, на дорогах Литонии, снова и снова переживает весь свой сложный путь.
 
– Эри! – Эмми опустила голову ему на плечо. – Дай Тиане время.
– Время? – Эрвинг будто вернулся из своих раздумий. – Да, ты права, но… Есть ли оно у нас, это время? Утром я уеду, попытаюсь найти Ника. Уверен, следом за вызовом для Эдгара последует вызов и для меня.