Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Да ведь каждый хочет по своему проекту сделать, по своему вкусу, по потребностям семьи. Не казармы же строим. Люди радость получать хотят кроме чистого воздуха и зелени с огорода.
Видно было, что он уже не раз произносил эту речь.
— Потому последний рубль с охотой и любовью люди вкладывают. Как один наш пайщик сказал: «Каждый свой храм тут строит». И молятся на него, детям и внукам оставить мечтают. Святое дело, я считаю. Как, Василий Кондратьевич?
— Именно, — согласился тот. — И насчет храма, я скажу, тоже верно. Храм, он что? Он очищает душу, он светлые мысли приносит.
— А Коровин снова обратился к Виталию:
— Говорят, вы нашего сотрудника видели?
— Серкова-то? Разве он ваш?
— Нет. Завальнина, коменданта нашего.
— Я Серкова видел. На станции, в Лупановке.
— Гм… а кто-то мне сказал, — задумчиво произнес Коровин, — что вчера видел тут где-то Завальнина. Он вроде бы к себе домой хотел незаметно пробраться, но увидел, что народу много, и тягу дал.
— Почему же он сбежал?
— Тут дело темное, — уклончиво ответил Коровин. — Милиция занимается.
«Значит, этот Генка зачем-то появился здесь, — отметил про себя Виталий. — Что-то ему тут надо». Это был еще один важный факт, который он установил в то утро.
Собственно, утро уже давно миновало, время шло к обеду, и солнце палило, как в самые жаркие летние дни. Такая вдруг выдалась осень.
Ушел Коровин, и Виталий уже поглядывал по сторонам в поисках Лены. Неожиданно вместо Лены увидел на дороге, за вереницей машин, Валю Денисова.
Тот солидно шел рядом с высоким, тощим человеком с седыми усами. Оба были заняты разговором и по сторонам не смотрели. «Какого-то гуся Валя уже подцепил», — одобрительно подумал Виталий.
И тут он вдруг увидел Лену. Она почти бежала, и лицо у нее было напряженным и взволнованным. Что-то, видимо случилось. Виталий вскочил.
— Ну вот наконец и сестрица, — как можно беспечнее объявил он. — Огромное вам спасибо и до свидания.
Он сердечно простился со стариками, подхватил полупустую сумку и торопливо направился навстречу Лене. Когда она, тяжело дыша, подбежала к нему и оперлась на его руку, Виталий сказал:
— Ну, спокойней, спокойней, сестричка. Что случилось?
— Ой, ты только послушай…
Пойдем. По дороге расскажешь.
— Ладно. Только туда давай пойдем, — Лена указала в сторону ворот и принялась торопливо рассказывать.
Когда она кончила, Виталий задумчиво сказал:
— Значит, тот волк где-то здесь, вокруг бродит. И эта девка… Прав был Игорь. Помнишь, он рассказывал.
Внезапно Лена схватила его за руку и увлекла за собой. Когда их закрыла какая-то машина, Лена тихо сказала:
— Смотри и слушай. Сейчас сцена будет. Виталий ничего не успел заметить и так же тихо спросил:
— Да кто там?
— Птицын ее всюду искал и вот нашел. Не выглядывай.
Чьи-то голоса между тем приближались. Наконец Виталий стал различать их. И в первую очередь, конечно, знакомый голос Птицына, задыхающийся, возмущенный, с какими-то слезливыми интонациями:
— Опять к этому Лешке бегала, опять! К этому бандиту! А я ведь тебя просил… Я тебя умолял…
— Ай, перестань, ради бога! — раздраженно перебил его женский голос. — Надоело! Ведь сам же хотел договориться. Сам. Он нам за час все, что надо, вспашет.
— Ну да. Сам… Но ты пойми… Неприлично тебе самой якшаться с этой… пакостью… — мямлил плачущим голосом Птицын. — Я же тебя…
Голоса стали удаляться.
— Значит, Лешка там, на тракторе, — угрожающе проговорил Лосев. — Ладно. Надо, Леночка, вот что сделать… — Голос его стал отрывист и решителен, Виталий, как всегда, инициативы не упускал. — Я сейчас пойду к этому Лешке. Покорешимся, — он хитро подмигнул. — А ты отыщи Валю. Он вон туда пошел с каким-то седым длинным человеком. И направь его следом за мной. В контакт ему вступать со мной не надо, пусть издали наблюдает. Ну а дальше исходя из обстановки. А ты отправляйся в деревню, к машине. Подгоните ее к той березе и ждите.
Они незаметно, скрытые машинами, разошлись в разные стороны, и уже потом только Виталий вышел как ни в чем не бывало на дорогу и зашагал к лесу. Миновав ворота и пройдя по дороге вдоль густой стены темных елей, Виталий стал прислушиваться и вскоре уловил далекий, как гудение шмеля, звук работающего мотора. Звук этот постепенно усиливался, набираясь какой-то сердитой и упрямой мощи. Теперь он урчал по-разному, то натужно, с усилием, прерывисто, то свободно и ровно. Трактор трудился, и ему приходилось порой нелегко.
Виталий сразу узнал одинокую стройную березку возле дороги. В этом месте он свернул и углубился в лесок. Все это время он думал о том, как же встретиться, как повести разговор с этим неведомым Лешкой. Он вот продолжает работать, он не побежал относить тот сверток. Почему? Выходит, дело не срочное. Или встреча с Генкой назначена на какой-то час, который еще не настал?
Встреча с Генкой должна состояться и у Виталия, непременно должна, раз подвалил такой случай. Жаль, конечно, что нет времени навести необходимые справки о нем, нет времени подготовиться к встрече. Справку, кстати, можно было бы теперь получить почти мгновенно, зная настоящую фамилию. У этого Генки, конечно, должна быть судимость, возможно, и не одна. Это Виталий чувствовал по многим признакам. Да, за Генкой Завальниным должен быть длинный «хвост». Это не щенок вроде Серкова, как тот ни нагл, ни отчаян, Завальнин волк матерый, его ни на минуту нельзя оставить на свободе. Он пойдет на все, и на новое убийство, тоже, если почует опасность, реальную опасность. Сейчас он ее не чует. И этим надо воспользоваться. А привести к нему может этот Лешка, если, конечно, Виталий правильно себя поведет. Но как именно себя вести, невозможно решить заранее, надо посмотреть на этого Лешку и постараться мгновенно разобраться в нем. Ошибки тут быть не должно. И потому надо прежде всего унять волнение.
Наверное, не всякий на месте Лосева решился бы в таких условиях на это сложное задержание. И дело было не только в возможной опасности, хотя и об этом забывать было нельзя. Противник был серьезный, Виталий его знал. Но главное заключалось в риске сорвать эту неподготовленную, не спланированную заранее операцию и упустить Завальнина. Тогда уже снова выйти на его след будет куда труднее. Страшно было подумать даже, что мог натворить этот бандит, почувствовав реальную опасность. Виталий понимал, какая ответственность лежит сейчас на нем, и это мешало сосредоточиться, мешало соображать. И все-таки надо было сейчас, немедленно придумать что-то.
Виталий вышел из леска и теперь стоял на краю вспаханного поля. В стороне с урчанием возился трактор, зарываясь, казалось, чуть не наполовину в землю, как рассерженный навозный жук. Виталий неторопливо, скользя по комьям вывороченной жирной земли, направился в его сторону, то и дело оступаясь и взмахивая руками. Тракторист сразу же заметил его и остановил машину, звук мотора стал сразу ровным и легким.
Когда Виталий подошел, тракторист приоткрыл дверцу кабины и вопросительно, настороженно посмотрел на него. Это был здоровенный парень в грязной рубахе, расстегнутой на мощной груди, но широкое лицо его было испитым и отечным, с приплюснутым, как у боксера, носом и узкими недобрыми глазами.
— Тебе чего? — спросил он.
— Ты, что ли, Лешка? — досадливо спросил в свою очередь Лосев.
— Ну я, допустим.
— Да Ларка послала, понимаешь. Кое-чего Генке передать надо.
— Уже передала.
— Не. Кое-чего от своего драгоценного пять минут назад узнала. И еще… От меня тоже. Только что прибухал сюда.
— А ты кто такой? — Лешка подозрительно посмотрел на Лосева.
— Я? Тебе не все равно? Ну, Длинный. Лешка недобро усмехнулся.
— Это я и сам вижу, что длинный. Ты давай не темни.
— А я тебя не знаю, ты меня не знаешь, понял, сявка? — грубо ответил Лосев. — Мне Генка нужен. Так что отведи. За нами не пропадет. Сам знаешь, паленым вокруг него пахнет, вот-вот сгорит. И вокруг мусор.