Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Словом, кровопивец?
— Совершенно так! Пьет, как комар на том болоте. Пьет презренный металл, как он выражается, разбойник. Ну, понятно, понятно, — Борис Борисович дважды выдвинул перед собой большие, мягкие ладони с растопыренными пальцами, словно отталкивая что-то. — Понятно. Даром ничего не делается. Все хотят заработать на кусок хлеба.
— С маслом, — ядовито добавил Откаленко.
— С маслом. Я согласен. Закон природы. И я плачу из последних сил. Но зато, вы же понимаете, — Борис Борисович раскинул руки и, зажмурившись, блаженно втянул воздух. — Это будущий рай, чтоб вы знали. А у меня еще внуки, не забудьте. Да на этот храм можно пожертвовать последнюю рубашку.
— Так вы все же советуете? — озабоченно осведомился Игорь.
— А я знаю ваш доход? Надо все сообразить, молодой человек. Надо сесть с карандашом и посчитать. Кстати, для начала вам дадут в банке три тысячи рублей ссуды.
— А дальше?
— А дальше вы пойдете на поклон к Генке.
— Это зачем?
— Ах, молодой человек, молодой человек. Если вы серьезно решите, мы познакомимся ближе и вы все будете знать. А сейчас давайте займемся костюмом, вы же сами говорите, это серьезное дело.
— Безусловно, — решительно согласился Откаленко. — Давайте займемся.
Борис Борисович раскрыл прихваченный им журнал мод и с подъемом приступил к объяснениям. Он начал с материалов, какие имело на этот случай само ателье, причем из двух видов один был и в самом деле превосходный, шотландский. Затем он перешел к тому, что имелось сейчас в магазинах, где собственно говоря, ничего, по его словам, заслуживающего внимания не имелось. При этом Борис Борисович поминутно обращался к Игорю с вопросом, а что он сам хотел бы иметь, и тут же нетерпеливо и безапелляционно отвечал, не давая Игорю даже раскрыть рот. Затем они стали уже по журналу выбирать фасон будущего костюма, и вновь Борис Борисович горячо и увлеченно сам решал все вопросы. Впрочем, Игоря в данном случае все это вполне устраивало. Наконец Борис Борисович объявил цену будущего костюма, и у Игоря невольно вытянулось лицо, словно он и в самом деле собрался себе что-то шить.
— Вы кое-что хотите по этому поводу сказать, как я вижу? — усмехаясь, осведомился Борис Борисович. — Знаю, знаю, молодой человек. Вы мне сейчас скажете, что это страшно дорого. Что еще пять лет назад… Словом, я вас понимаю. Но я вас спрашиваю, что можно сделать? Это же все по прейскуранту. Имейте в виду, за свою работу я с вас еще ничего, по сути дела, не взял. Да-да, те копейки я не считаю. Я же художник, поймите. Это что-то стоит или нет, я вас спрашиваю? Пол-Москвы мечтает у меня шиться, пол-Москвы! Это же конкретный факт. А тут еще этот кровопивец Генка! Ведь у моего храма еще нет крыши.
— Я вас понимаю, — серьезно согласился Откаленко. — Но и вы понимаете, что мне надо подумать. Тем более что вы, честно скажу, смутили мой покой этим вашим болотом.
— Бывшим, — лукаво усмехнувшись, поднял палец Борис Борисович, словно продолжая какую-то их игру.
— Именно что, — ответно улыбнувшись, согласился Игорь. — Так, может быть, имеет смысл вступить?
— А почему нет? Это же мировой процесс, вы поймите. Дошел и до нас. Люди потянулись назад к земле. Даже самые потомственные горожане, обратите внимание. В чем дело? Я вам скажу, я прочел умную статью. Человек уже не в силах жить все время в городе. А вы, между прочим, тоже человек.
— Все верно. Но это, мне кажется, больше для пожилых людей.
— Ничего подобного, как можно! У вас есть семья?
— Ну, есть, — чуть помедлив, ответил Игорь.
— Вот! Вам ясно? И не раздумывайте долго, это я вам говорю. Ну, пойдите к Николаю Александровичу, ей-богу. И все станет ясно, увидите. Он как раз сейчас здесь. Вас что, убудет от этого разговора?
— Нет, конечно. Но…
— Ай, не сомневайтесь! Ну так вы не сошьете себе новый костюм. Ну и что? Перебьетесь. И я перебьюсь. Зато будем соседями, представляете? — Борис Борисович широко и блаженно улыбнулся.
И на миг Игорь вдруг ощутил острое желание тоже иметь свой клочок земли и свой домик. В этот миг он даже неожиданно увидел вдруг Лену в ее широкополой соломенной шляпе, склонившуюся над грядкой. Впрочем, тут же видение это исчезло. Но Борис Борисович все же что-то, как видно, уловил и со вкусом произнес:
— Хорошо, а? Так вот, идите и поговорите. Это вам так же ничего не будет стоить, как и наш разговор о костюме. Николай Александрович уже привык к таким визитам. Вы же из нашей системы! Идите, идите, это я зам говорю.
Видимо, Игорь ему чем-то понравился, и Борис Борисович не собирался это скрывать.
«А в самом деле, почему бы не поговорить? — подумал Игорь. — Тем более разговор для него обычный. А для меня может оказаться полезным». Он усмехнулся про себя. Дело, кстати, облегчалось еще и тем, что у них с Виталием была знакомая мастерская по ремонту кожгалантереи, вернее, знаком был ее заведующий, к помощи которого они уже раза два прибегали в случае оперативной необходимости. И сейчас можно было тоже использовать этот вариант.
Игорь дружески распрощался с симпатичным Борисом Борисовичем и, следуя его указаниям, отправился искать заведующего ателье. Аккуратно постучав в нужную дверь и услышав раскатистое, солидное «Пр-рошу», он вошел в небольшой, тесный кабинетик.
За столом сидел крупный человек в красивом коричневом костюме, галстук и рубашка были подобраны в тон костюму. Глубокие залысины открывали могучий лоб, синеватые мешки под глубоко запрятанными суровыми глазами, широкий перебитый нос и узенькая черная ниточка усов на слегка запавшей верхней губе — таков был Николай Александрович Коровин, имя которого почему-то показалось Игорю знакомым, хотя он был уверен, что никогда Коровина не встречал.
— Здравия желаю, Николай Александрович, — меняя тон, четко и энергично, по-солдатски произнес Игорь, что-то подходящее уловив в облике Коровина. — Разрешите обратиться по личному вопросу.
— Обращайтесь, обращайтесь, — рассеянно и небрежно разрешил Коровин, бросив острый взгляд на Игоря, и снова продолжал перебирать какие-то бумаги, словно убедившись, что посетитель ничего интересного для него не представляет.
— Насчет садового товарищества, — уточнил Игорь, продолжая стоять возле двери. — Желательно было бы вступить.
— Ну еще бы, — самодовольно и насмешливо прогудел Коровин, не отрывая глаз от бумаг. — Теперь каждый хочет. — Он поднял голову и посмотрел на Откаленко. — С условиями знакомы?
— Никак нет. Но выполнять обязуюсь, — преданно ответил Игорь.
— Так. Посмотрим. Из какой организации?
— Управление бытового обслуживания Киевского района. Мастерская по ремонту кожгалантереи, — без остановки, все так же четко отрапортовал Игорь.
— Ага. У Савкина. — Тон Коровина становился все более доброжелательным. — Да вы садитесь.
Игорь, словно исполняя команду, шагнул к столу. Коровин покосился на него, и было заметно, что ему нравится такая военная четкость.
— Главное условие, — внушительно, грозя карандашом, произнес Коровин. — Немедленная уплата взносов и освоение участка за два года. Зато со строительством проблемы не будет, поможем. Средства, надеюсь, имеются?
— Так точно, собрал.
— Прекрасно. Минутку! — Он повернулся к телефону, набрал номер и в ожидании ответа забарабанил короткими сильными пальцами по столу, потом, оживившись, почтительно сказал: — Арнольд Иванович, извините, это снова я. Мы можем принять еще одного человека… Да, наш профиль… Киевский район… Средства собраны, и с условиями знаком. Согласен, конечно… Минутку, — он прикрыл ладонью трубку и обратился к Игорю: — Взносы полторы тысячи и пятьсот. Сможете внести сразу, как вас примем?
— Так точно, — быстро и твердо ответил Игорь. Это было, очевидно, главный пункт, который интересовал руководителей товарищества. Впрочем, в этом не было ничего странного. Средства, вероятно, собирались с трудом. Да и основной контингент пайщиков был не из самых зажиточных. Хотя… Но Игорь прогнал неуместные в данный момент мысли.