Повелитель Ифритов 2 (СИ)

— Угу. Ну и вот. Захотели они, эти Ларионовы, его себе назад. Этого Гуся. И вынудили Марину составить завещание. Только завещание моя хитрюга, — хохотнул он, — составила на государство. Короне, мол.
— А почему не тебе?
— А потому что я остался последним в роду. Детей у меня нет. А следующий в очереди наследник, согласно сословному праву, уже из кровных родичей жены. Ларионов, значит. Получи я Гуся, это была бы мне верная смерть. Я один. Меня бы пришили быстро. Маринка решила, что так меня спасает.
— А что ты хотел от нотариуса-то? — удивился я.
— Был в завещании какой-то тайный пункт, — опустил глаза капитан, — Марина хотела мне что-то сказать, что-то важное, но не успела. Когда первый раз на нас напали вечером в парке, мы остались живы, но жена была серьезно ранена. Получила инвалидность. Но убийц я прикончил всех. Всех, — он сжал кулак здоровой руки, — переморозил, паскуд этаких. Знаю ж кто послал. Но доказательств нету. — Ларионовы?— Ага! А кто ж еще? Этим падлам Гусь покоя не дает. У них проблемы с деньгами, а Густь прибыльный. Вот и не побрезговали собственной кровью. Мариной, то есть. Тогда она и решила написать завещание. Но что-то Маришка скрывала. Говорила, что таким образом хочет защитить меня. Ну я психовал из-за этого, — он грустно выдохнул, — отношения у нас ухудшились из-за всех этих ее секретов. Как это так? Я — он ударил в грудь кулаком, — сам кого угодно защищу. А тут выясняется, что нужно защищать меня. Эх… Когда Марину нашли мертвой в постели... я был на дежурстве. Когда вернулся домой, — погрустнел капитан, — выл как пес двое суток. Горевал по жене... Короче, подозревают сейчас меня.
— Самоубийство? — искривил я бровь.
— Следак говорит нет, — он сделал рукой жест, как отрезал, — да и не верю я, чтобы Маришка руки на себя наложила. А так как живем мы вместе, вдвоем, да прислуга еще, то стали проверять всех. Теперь вот подозревают меня.
— Понятно, — задумался я, — благодарю, что доверил мне свою историю, капитан.
— Ты спас меня, — пожал он плечами, — чего уж там.
— Ладно, — я кивнул, — бывайте. Берегите себя.
Я направился к Ограждению. Капитан Палицкий и унтера остались на Поле, чтобы дождаться группу из гарнизона и заняться мертвыми. Когда я вошел в бронированную приоткрытую дверь, то подумал, что мог бы заглянуть к нотариусу, если будет время. Палецкий все же показался мне неплохим человеком. Правда, упрямым и с дурным характером. Ну что ж. Все мы не без греха.
Спустя два дня я, Катя, Нина и Элла Александровна переместились в мое, до конца отремонтированное поместье у реки Кубань.
— Я буду сидеть тут одна! Никуда не поеду, здесь останусь! — упиралась Элла Александровна, когда я решил покинуть их дом и забрать с собой Нину. На удивление уговорить ее смогла Катя. Девчушка шепнула ей что-то на ухо, и Элла Александровна смягчилась.
Когда мы уже совсем разместились, и Нина по привычке стала осваивать новую просторную кухню (хотя я и сказал ей, что Марк будет теперь нам готовить), позвонила Саша. В это время я как раз находился на просторном цокольном этаже, где прошлым хозяином был оборудован подземный гараж. Я рассматривал, как лучше установить тут ифриторский станок.
— Нету, — заявила она, как только я поднял трубку.
— Тебя во мне нету! И уже давно! Это не дело, Рома.
— К делу, — выдохнул я, но все же улыбнулся. Кажется, я начинаю привыкать к глупым Сашиным шуткам, — у меня нет времени.
— Металл я не нашла. Да и кузня, что есть в Красе не занимается выплавкой металлов такого объема. Это прям промышленная партия!
— Меньше нельзя, — задумался я, — двести пятьдесят килограмм — это минимум, чтобы корпус получился по объему и плотности таким, чтобы смог выдержать серьезные магические нагрузки.
— Ну тут уж прости. Я не всесильна.
— Ничего, — улыбнулся я, — я что-нибудь придумаю. И зайду к тебе на днях.
— Что?! Зайдешь?! — удивленно крикнула Саша на том конце, — Серьезно?! Не шутишь сейчас?!
— До встречи, Саша.
— Князь? — изогнул я бровь, когда вышел за ворота поместья. Стало понятно, что своими силами задуманное мне не воплотить. И на следующий день я отправился в Урупский, чтобы попытаться заручиться помощью Князя Палеолога.
 
Большая грузовая “газель” стояла на широком парковочном пространстве, усыпанным щебенкой. Вместе с газелью ко двору подъехали две машины. Князь, в штатском деловом костюме, без регалий и гербов, вышел из машины, приблизился, пожал мне руку.
— Тихо, — шепнул он, — не распространяйся. Я тут инкогнито. Большая часть сервов и дворян из охраны не знают кто я. В курсе только доверенные люди.
— И в лицо никто не узнает? — хмыкнул я.
— Рюриковичи и их побочные ветви довольно многочисленны. Уверен, никто из них не знает, сколько в Великороссии на самом деле великих князей.
— Как скажешь. Но почему ты решил прийти собственной персоной?
— Почему? — удивился он, — два дня назад ты вламываешься в гарнизон. “Вызываешь” меня. Требуешь помощи в том, чтобы отлить эту странную штуку из двухсот пятидесяти килограммов стали, да еще и быстро. А потом идешь доделывать свой монструозный станок. Эх, — он сделал ироничное лицо, — если бы не твои знания и помощь со спасением Светланы, я приказал бы тебя вздернуть за такое поведение.
— У тебя нет таких полномочий, княже, — хмыкнул я.
— Официальных нет.
— И кроме того, ты бы не смог посмотреть, как он работает, — я кивнул на газель.
— Ради этого, я и здесь, — князь вздохнул, раздул ноздри красивого носа, — я хочу понять, как эта штука поможет спасти Светлану.
— Поможет. Но сначала ее нужно будет выгулять в поле. Приступим, князь.
— Хорошо, — он обернулся к рабочим, — выгружай ее, ребята!
  
Глава 26. Фырчик
 
— Как металлическая статуя поможет тебе победить ведьму?
— Это не ведьма, княже, — я обошел вокруг большой транспортировочной упаковки, щелкнул складным ножом и принялся перерезать пластиковые стяжки.
Князь — единственный из приехавших, кто прошел вниз, в цокольный этаж поместья. Остальным приказал ждать снаружи.
— Что тут происходит, Ром? — удивленно проговорила Нина. Девушка, в компании Кати выглянула с крыльца на улицу, когда увидела, что транспортировочный кар завозит в подземный гараж большой ящик, — и кто все эти люди?
— Потом покажу и расскажу, — я загадочно улыбнулся, — подождите в доме. Все хорошо.
Нина окинула всех обеспокоенным взглядом.
— Пойдем, Нин, — Катя потащила ее за рукав, — Рома позовет нас посмотреть. Правда, Ром? — пискнула девочка.
— Конечно, позову.
Ящик поставили на бетонный пол прямо посреди широкого полупустого помещения. Когда я закончил резать стяжки, одна стенка упаковки грохнула о бетон. За ней, не без моей помощи, раскрылся и остальной деревянный ящик.
— О, предки, — озабоченно скривил рот князь, — что это за скульптура?
— Это не скульптура, — я улыбнулся ему, — это корпус. Корпус для ифрита.
— Для чего?
— Ифрита, — я извлек из портала в часах маленькую бумажную фигурку лиса, показал Палеологу.
— Я решительно ничего не понимаю! Что тут происходит? — Он нахмурился, — я видел, что ты делал под стеной но…
— Тогда ничему не удивляйся, княже.
Перед нами стояло новое тело для Фырчика. Стальной корпус, общими чертами напоминал четвероногое животное. Блестящий и полированный, он отражал свет кварцевой лампы. Скругленные, обтекаемые формы придавали ему вид некоего абстрактного пса. Это нужно было, чтобы ифрит проявил свою сущность в форме. Ведь ифрит будет особенным. Высокий, почти два метра в холке, стальной корпус внушал уважение.
— Я постараюсь, — князь скрестил руки на груди, — постараюсь не удивляться.
Я же всмотрелся в уже слегка помятое бумажное тело Фырчика. Ифрит Невероятной Любви к Своей Семье мирно пульсировал внутри. Но он был непрост. Я убрал из него все лишнее, что могло помешать правильному слиянию с новым телом.