Спасение (ЛП)

Кабинет, в который они вошли, находился в задней части здания и походил на типичный полицейский кабинет, которых Алик перевидал за свою работу в ФБР тысячи. Окна, забранные пыльным матовым стеклом, десяток столов с мониторами и виртуальной сценой на свободном от мебели пространстве в дальнем конце комнаты.
Напарник Саловица, детектив Битцк, вместе с парой патрульных, оставленных охранять портал, уже были там — они обсуждали что-то своё, сидя на табуретках в крохотном кухонном уголке. Ещё в комнате находилась сидящая около проектора виртуальной сцены старший судебный эксперт-криминалист, Роуэн эль-Алосайми. Сейчас она сортировала на планшете данные, поступающие с датчиков, которые установила группа Агентства судебной экспертизы.
На самой сцене высвечивалась грубая трёхмерная модель портального особняка, на которой один за другим появлялись схематично изображённые трупы.
— Народ! — крикнул Саловиц, входя в комнату. — Шо там у нас по Лоренцо?
— По нулям, — хехекнул подавившийся печенькой Битцк. — Я уже озадачил Сопряжение, чтоб они выслали нам журналы фиксации работы порталов. Ну и поставил на контроль их сетевые устройства — мне придёт оповещение, как только они появятся в сети.
— Агась, — кивнул Саловиц. — А шо скажет наша доктор?
— Я получила результаты сличения ДНК, — произнесла Роуэн. — Есть несколько совпадений из общей базы медицинских данных, при этом трое уже состоят в списке осуждённых Министерства юстиции.
— Отметь их на схеме, — попросил Алик.
Над трупами, изображёнными на схеме, всплыли подписи.
Итак — оскальпированный обрубок женского тела оказался Лишей Хан — бойцом среднего звена одной из входящих в нью-йоркский криминальный синдикат банд. По информации, этой бандой руководил некий Джавид Ли Бошбург, отвоевавший себе территорию от Южного Бруклина до самого Шипсхед-Бэй, собирая дань от изготовления и распространения наркотиков. В его активах также числились с полдюжины клубов, несколько охранных фирм и неисчислимое множество бойцов. Помимо всего прочего, он торговал девушками со всей Северной и Южной Америки, а Лиша Хан помогала ему в этом нелёгком деле.
Следующим шёл покоящийся на Луне мистер Дробовик — Отто Самуле. Лейтенант некоего Рейнера Грогана, неофициального владельца чёрного рынка, первоначально расположенного в западном Квинсе, но давно уже расползшегося метастазами по всему городу. Как и криминальная империя Джавида Ли, его предприятие имело вполне легальное официальное крыло, притворяющееся профсоюзом строительных рабочих и имеющее свои доли в клубах, барах, массажных салонах и прочих предприятиях сферы услуг. По данным полиции Нью-Йорка, помимо всего прочего, он руководил парой бригад чистильщиков, очищающих дорогие квартиры от драгоценностей и антиквариата во время отсутствия хозяев.
Прочитав всплывшую в поле зрения справку, Понедельник с удовлетворением кивнул — это соответствовало профилю случившегося в портальном особняке.
Далее шли: Замороженный Марсианин — Дуэйн Нордон, и мистер Вскрытый — Перегрин Лекси. Первый работал на Джавида Ли, второй — на Рейнера Грогана. Оба занимали посты, соответствующие должностям лейтенанта и старшего лейтенанта соответственно.
— Ну вот, — улыбнулся Алик, — всё встало на свои места. Банальная разборка «Гроган против Бошбурга». Единственное, что не ложится в схему, — Дуэйн Нордон и Перегрин Лекси состояли в противоборствующих командах. Так почему, чёрт возьми, у них были одинаковые дробовики?
— Так… это… — вмешался Саловиц. — Мы же не уверены на все сто, что дробовик рядом с телом Лекси евонный. Может, он отобрал его у одного из людей Грогана?
— Ну… не знаю, — протянул Понедельник. Версия инспектора не показалась ему обоснованной. Даже самые тупые бандиты настраивали оружие так, чтобы оно стреляло только в их руках.
На плане тем временем появлялись новые подробности: у Перегрина Лекси и Отто Самуле на ботинках был песок, соответствующий пляжу острова Мальдивы, тогда как у Лиши Хан и Дуэйна Нордона на подошвах найдены следы воды, свидетельствующие о том, что они проникли в портальный дом через западный балкон комнаты с видом на Центральный парк.
 
Явно довольный согласованностью данных, Саловиц стоял, положив руки на бёдра и наблюдая, как схема наполняется данными, пока Роуэн выдавала всё новые и новые результаты. Согласно этим данным, все смерти произошли в течение пяти минут друг от друга, примерно в одиннадцать часов ночи.
— Вы отобразили на схеме все тела?
— Все, кроме Кушика Флавиу — того, из гостевой спальни, — произнесла Роуэн. — Полагаю, он занимался тем, что взламывал домовую безопасную сеть.
— А этот холоп из чьих будет? — поинтересовался Алик.
— Из Бошбурговых, — сказал Битцк, добавив на схему новые данные. — Следы его ДНК размазаны по стеклу, через которое они вошли в комнату из Центрального парка.
— А шо, про беглеца уже все забыли? — возмутился Саловиц. — Один хрен из банды Рейнера удрать сумел. Давай, добавляй его в список, — добавил он, повернувшись к Битцку. — Комиссарша велела всех считать.
Впрочем, Алик уже не слушал перепалки: получив полицейские дела опознанных бандитов от Кристьянссона, он погрузился в изучение их коротких, но бурных биографий. Закончив, оглядел присутствующих, которые, за время пока он просматривал документы, успели вооружиться пончиками и чашками с кофе.
— …голова прямо оторвата, на одной коже висит, — махая руками, эмоционально вовлечённый Саловиц рассказывал Битцку состояние тела мистера Дробовика. — Сильно он кого-то выбесил, точно!
— Не уверен, что за этим кроются какие-то личные чувства, — осторожно возразил Битцк. — Две банды оказались в западне. Бандиты понимали, что могут выжить только уничтожив противника. Это была битва не на жизнь, а на смерть.
— А разойтись, что, кто-то им мешал? — задумчиво сказал Саловиц. — «Добрый вечер, мистер Дробовик. Как сам? Как самка, как пацан?» — передразнил он бандитов, пародируя южный акцент. — «Спасибки, хорошо! А как ваше ничего, мистер Вскрытый? Передайте привет шефу!»
— Саловиц дело говорит, — произнёс Алик. — Обычной искры, чтоб такое пламя разгорелось, недостаточно. Тут что-то большее кроется. У вас есть информация о том, какая кошка пробежала между бандами?
Оба детектива молча развели руками.
— Предлагаю обзвонить информаторов. Понятно, что ничего о бойне они не скажут, — слухи ещё не успели распространиться — но про отношения между бандами, уверен, информацию дадут.
— Слышал, что Алик сказал? — Саловиц повернулся к Битцку. — Иди и выполняй.
— Мне что, в одну будку всех обзванивать? — возмутился Битцк, повернувшись к коллеге. — Давай-ка тоже подключайся.
— Я не могу, — развёл руками детектив. — Я туточки нужен. Я следствие веду.
Алик снова отвернулся от спорщиков — в поле его зрения всплыло сообщение о том, что искины ФБР получили доступ к личному электронному архиву Крависа и Роуз. В их ежедневниках была та же запись за предыдущий день: пикник на Палм-Бич с Найлом и Белвиной Каното на их яхте.
«Открыт доступ к архиву. Есть информация по вчерашнему дню», — написал Алик, расшаривая для следственной бригады доступ к дневникам.
Сам он уже вызывал Найла Каното.
Его коммуникатор, чего и следовало ожидать, находился в режиме «Не беспокоить» — полномочий Понедельника было достаточно, чтобы этот режим отключить. После пары минут вызова Найл наконец-то ответил, включив только звуковой канал.
— Аллё? Кто звонит? — раздался заспанный голос.
 
— Здравствуйте, это Найл Каното?
— Кто звонит? — продолжил настаивать Найл.
— Специальный агент ФБР Алик Понедельник. Вы можете ознакомиться с моими полномочиями, если ознакомитесь с сопровождающим звонок заверенным сертификатом.
— Вижу, — послышался после секундного молчания голос, — ты из ФБР. Какого чёрта ты хочешь? Ты знаешь сколько время?
— Я занимаюсь поисками Крависа Лоренцо и его семьи. Они сейчас у вас?