Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ)

Я вскочил, используя глефу как шест, и едва успел подпрыгнуть выше, разминувшись с острыми костяными наростами. Я понимал, что дрейк пытается загнать меня обратно в лес. Там спасение, защита. Ведь можно спрятаться за толстый ствол или укрыться в ветвях – отбеги десяток метров, и ты в безопасности. Вот только это была ложь.
Шестилап – хищник, наиболее приспособленный к жизни в джунглях. Его мощные лапы с длинными крючковатыми когтями позволяли легко маневрировать меж деревьев и даже забираться на них, держась сразу за несколько стволов или обвившись вокруг гигантов. Его скорость и смертоносность в лесу не вызывали сомнений, мои же сильно упали бы. Хотя что может противопоставить человек, даже мастер  боевых искусств, такому чудовищу?
Зато я хорошо бегал и прыгал. Не питая никаких иллюзий, я выиграл достаточно времени, чтобы поток животных, гонимых огнем, выплеснулся из леса. Дрейк взревел, ошалев от резко увеличившегося количества целей, несущихся прямо на него, и звери в диком ужасе расступились, словно вода, ударившая о скалу. Этих нескольких секунд замешательства мне хватило.
Я выстрелил «кошкой» в ближайшего плотоядного оленя, проносившегося мимо, и, пользуясь его скоростью, выпрыгнул из смыкающихся чудовищных объятий. Шестилап среагировал мгновенно, прыгнул следом, обрушившись на живой поток, одного удара лапы хватило, чтобы выкинуть моего скакуна на открытую местность. Я спрыгнул на землю за секунду до падения, прокатившись кубарем по траве, а дрейк уже взвился в воздух, обрушивая удар сверху.
Олень не успел вскочить, и когтистая лапа рухнула прямо на него, с такой силой вдавив в землю, что полутонная туша взорвалась ошметками мяса, залив кровью ближайшие несколько метров. Ящер, не обратив на это внимания, бил по земле потоком молний, выжигая траву за моей спиной. Я бежал, петляя, как заяц, стараясь совершать зигзаги хаотично. Прыгал из стороны в сторону, приближаясь к армейским рядам.
Войска Ичиро и Гуанюя оказались отрезаны от центрального укрепления нескончаемым потоком демонических животных. Лишь Бом с вверенными ему сотнями держал позиции, заливая врагов потоками стрел и встречая усеянными кольями валами, под которыми во рвах горело драгоценное рыбье масло. Они едва справлялись с наседающими зверьми, но мне требовалась их помощь. Больше того – лишь они меня могли спасти.
Разъяренный шестилап в два прыжка оказался рядом. Ударил в спину хвостом, выворачивая из земли комья своими шипами. Убежать или заблокировать такой удар было невозможно, я изменил направление – прямо навстречу жуткой булаве – и перепрыгнул, оттолкнувшись от врага глефой. Словно гигантский кот, гоняющийся за собственным хвостом, дрейк упал передними лапами на меня, обдав смрадным кислым дыханием.
Морда прошла совсем близко. Из‑за глубоких ран он не видел двумя глазами, прицел сбился, и кошмарные зубы сомкнулись в сантиметрах от моего тела. Я успел даже рассмотреть застрявший в челюсти покореженный меч. Кто‑то поделился зубочисткой, но шестилап не использовал ее по назначению. Резким прыжком я выбросил себя из‑под удара передних лап, и в полете почувствовал, как немеет левая рука.
Боли не было. Ее подавлял выброс адреналина, смесь из эликсиров и развитая боевая медитация. Но не было и руки. По локоть. Дрейк победоносно ревел, демонстративно глотая мою конечность. И он потратил на это слишком много времени. Я кинулся наутек, активируя сворачивание крови . Шестилап быстро бросился в погоню, рассчитывая закончить схватку с подранком одним ударом.
Двадцать метров до укреплений. Пятнадцать. Стук шести мощных лап за спиной заставлял сердце сжиматься. Я принуждал себя глубоко и быстро дышать, подавляя страх. Десять метров. Я спиной ощущал, как дрейк кружится, собираясь в очередной раз огреть по земле хвостом, но прямо передо мной возникло едва заметное укрытие. Яма, замаскированная ветками и травой.
– ЗАЖИГАЙ! – заорал я, падая в углубление и вжимаясь в землю. Мир на секунду померк. Земля вздрогнула. И холм, на котором стояли войска, чуть вздрогнул от удара. Даже сквозь прижатую к уху ладонь меня оглушило. Вспышка пламени вырвалась на несколько метров, и в ней было почти незаметно десятикилограммовое каменное ядро, обтесанное дварфами до почти круглого состояния.
 
Звон в ушах не позволял сосредоточиться. Перед глазами все плыло. И чтобы встать, мне пришлось перебороть себя. Я вытащил из кармана веревку и наложил жгут, не позволяя себе истечь кровью. Боли не было. Только шум, опустошение и понимание, что мир всех этих людей только что переменился навсегда.
Встав у края ямы, я, покачиваясь, смотрел по сторонам. Животные, оказавшиеся рядом с пушечным выстрелом, оказались разорваны ударной волной или оглушены и не представляли угрозы. Остальные в ужасе разбегались в разные стороны, попадая в бережно расставленные силки и ловушки. Битва была окончена, и все же главный виновник еще оставался жив.
Дрейк, жалобно воя, пытался подняться. Ядро пробило ему туловище, оторвав заднюю лапу и хвост. Но он все еще был смертельно опасен, а боль ранения быстро сменялась предсмертной яростью берсеркера. Поднявшись на четырех лапах, дрейк исторг лавину слюны, крови и молний, залив первые ряды обороняющихся и превращая щиты в источающие зловоние лужи.
Обожженные люди бросились в стороны, спасаясь от катастрофы, но с флангов чудовище уже осыпали стрелами и болтами. Большинство со звоном отскакивало от костяных пластин, но на теле шестилапа оказалось достаточно ободранных мест, и некоторые болты с чавкающим звуком входили по самое оперение, подстегивая ярость монстра.
– Бей по глазам! – донесся до меня искаженный крик.
Сотрясение не пройдет само собой, организм сам был не в состоянии восстановиться после полученного урона, а мои запасы Крови и Жизни оказались на критически низком уровне, которого едва хватало, чтобы оставаться в сознании. Я пытался взять глефу двумя руками, но левая постоянно соскальзывала, и только через несколько секунд до меня наконец дошло – нельзя брать тем, чего нет.
Я мотал головой, приводя мысли в порядок, а раненый дрейк не стоял на месте. Я больше для него не существовал. Огромная армия в несколько тысяч человек пыталась сражаться с умирающим зверем. Так я думал, пока не заметил, что из хвоста твари почти не течет кровь – гребанная ящерица пережала мышцами артерию и вполне еще может пережить наше столкновение. А вот мне оно далось слишком дорогой ценой.
Что может однорукий мастер  глефы? Ничего. Мне придется заново переучиваться, выбрав простое одноручное оружие и неподвижно висящий на плече щит. Пусть все мои техники и способности остались со мной – но на ближайшие месяцы я стал полностью небоеспособен, в отличие от чертового дракона, продолжающего убивать моих людей.
– Гадина. Мало тебе было забрать мою руку. Мало заставить использовать оружие последнего шанса, – бормотал я, перехватывая глефу в центре тяжести. – Живучая тварь. Нет. Я сегодня закончу эту схватку. Хватит с меня. Ты отплатишь за все сполна.
Дрейк, заметив мое приближение, привычно повернулся задом, намереваясь смести меня шипами, забыв, что хвоста уже нет. Пользуясь моментом, я запрыгнул на спину противнику и перерубил перепонку, по которой тек ток. Монстр заревел, изворачиваясь, но не мог выгнуть шею. Закрутившись волчком, он упал на спину, ломая собственные шипы о высохшую землю и вгоняя оставленную мной глефу на полметра в собственное тело.
Голова еще кружилась, но интерфейс мгновенно адаптировал прицел, ведя его не за взглядом, а за дрожащей правой рукой. Я зубами взвел тетиву на браслете, выпустив в упор двадцатисантиметровую иглу с тонким тяжелым наконечником. Тварь даже не заметила моей атаки, ведь болт застрял у нее где‑то меж пластин. А вот глефа – совсем другое дело. Воткнутое оружие от каждого движения погружалось все глубже, кровь твари шипела, и я попятился под взглядом единственного оставшегося глаза.
 
Шестилап атаковал, как и раньше – молниеносно. Отсутствие одной ноги и хвоста‑противовеса сделали его движения неуклюжими, хоть они и остались быстрыми. Я отпрыгнул в сторону, увлекая за собой хищника к единственному месту, в котором еще был смысл сражаться – его собственному хвосту, из которого толчками выходила шипящая кровь, оставляющая пары.