Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ)

Наконечник глефы, предназначенный для пробивания стальных кирас, с треском прошел сквозь чешую и кость, попав прямо в мозг. Львица умерла еще до того, как коснуться земли, а я вырвал застрявшее оружие, упершись ногой в морду врага. Последняя из львиц отпрыгнула, косясь то на меня, то на детенышей, и царь кошачьих вышел вперед.
Истинная сила животной природы, тысячелетиями приспосабливавшейся к самым неблагоприятным условиям, воплотилась в этом могучем и по‑своему прекрасном существе. Если, конечно, можно так говорить о воплощении самой смерти. Огромный мощный хищник, через десятки схваток с братьями и другими вожаками добравшийся до верхушки эволюционной цепи, смотрел на меня как на еду. Возможно, из‑за продолжающейся трансляции сигнала, а может, просто не воспринимая как достойного противника. Обходя меня полукругом и почти не обращая внимания на сыплющиеся на него стрелы и короткие копья, монстр выбирал, с какой позиции лучше начать атаку.
Мне было не до такой роскоши. Любой удар чудовищных лап мог стать для меня смертельным. А потому я пятился, выставив глефу вперед. Вес врага не позволял даже думать о парировании – пусть сила моего собственного удара в момент и равна пятистам килограммам, у подобного чудовища он явно за две тонны. Но на то мы и люди, чтобы побеждать умом, хитростью и благородным риском, а не только грубой силой. И все это время я бережно копил кровь.
Я не заметил прыжок. Моргнул буквально на десятую долю секунды, а враг оказался уже в воздухе. Мощный, красивый – и уже мертвый. Я отскочил в сторону, в последнее мгновение активировав шип . И вся кровь тонким копьем осталась на месте, где я только что стоял. Монстр обрушился на нее всей своей массой, ломая крепкий кристалл, будто обычную сосульку, и, хотя кончик застрял в его груди, лев почти не потерял скорости.
Выпад. Я дразнил противника клинком, мельтешащим прямо у его морды. Чудовище ожидаемо отбросило его лапой, и на добавочном ускорении  я развернулся, вкладывая в удар собственный вес и скорость. Лезвие вошло в голову врага под идеальным прямым углом, отсекая часть уха и ломая надбровную кость. Монстр взревел, впервые отступая, не понимая, как этот крошечный человечек, чье туловище наполовину войдет в пасть, оказался способен нанести такой урон. А затем в ярости бросился вперед.
Больше никаких уловок. Лев был ранен и взбешен. Он рвался вперед, не замечая моего оружия. Не обращая внимания на десятки уколов. И я запоздало понял, что не могу пробить его броню даже прямым ударом. Чудовищные клыки, каждый в тридцать сантиметров, щелкали у меня прямо перед лицом. Я отпрыгнул, но попал под лапу и полетел кувырком, упав только через несколько метров. Броня спасла меня от переломов, но следом в жутком прыжке уже рушился сам противник.
Останусь на месте – и я труп. Такая мысль пронеслась у меня в голове, но мой следующий поступок вряд ли можно было назвать разумным. Я прыгнул вперед, в сторону врага. Перекатился, пройдя прямо под брюхом царя кошек, и ударил в желтое пузо с мелкими чешуйками, сразу выдернув оружие. Укол задел внутренние органы, прошил насквозь кишки, но чудовище, наплевав на боль и хлещущую кровь, бросилось вперед.
Я отпрыгнул, уходя от смертельного броска, и вновь уколол жалом в голову. Монстр успел задрать пасть, схватив древко передними зубами. Я увидел, как в его глазах разгорается жажда крови и радость победы, но, когда противник выдернул оружие из моих рук – подпрыгнул и выстрелил «кошкой», обвивая шею льва. Чудовище ударило лапой, пытаясь скинуть мошку на палочке, но стоило ему приоткрыть рот, как я тут же дернул страховку на себя, всаживая глефу на половину длины. Желтоватая кровь хлынула из пасти, окатив меня с головы до ног, и, получив контроль над этой субстанцией, я активировал создание болта поперек львиного горла.
Лев упал, пытаясь выковырять кристалл из шеи и раздирая себе глотку когтями, но с каждым ударом лишь засаживал чужеродное тело глубже. Не дожидаясь, пока он опомнится, я бросился вперед, всаживая жало в лишенную чешуи шею, и навалился всем телом, пробивая нёбо и достав до головного мозга. Лев зарычал, брызгая кровью из пасти, его передние лапы вздрогнули, и он затих. Как затихло и все вокруг.
 
Тысячи неверящих взглядов были обращены на меня, стоящего рядом с тушей монстра. Король зверей повержен. Да здравствует король!
Шкала колыхалась, заполненная на восемьдесят процентов, и вдруг начала стремительно убывать – звери в панике бросились наутек.
– Начать вторую фазу! – приказал я, крикнув на весь фронт, и команду повторили командиры. Зов на секунду смолк, а затем до небес поднялись расходящиеся в стороны языки пламени. Огонь пришел по души всех зверей.
  
Глава 20
 
– Бегут, – не веря, бормотал один из защитников. Выживших на моем участке осталось немного, хоть против демонического льва могли полечь все, и это не радует. Иллюзия, поддерживаемая измотанными мастерами , усиливалась настоящим огнем из горшков с маслом и поднимаемых магами неко стен огня. Любое усомнившееся в реальности пожара существо немедля поджигалось, и то, что несколько секунд было минусом, стало плюсом.
Жуткий всеобъемлющий пожар охватил равнину, гоня животных прочь от выросшего за ночь шрама в земле. Укрепления оставались по‑прежнему завалены телами защитников и хищников, но сражение на этом только начиналось. Уже на расстоянии пятисот метров внушение прекращалось, но поселившийся в мозгах животных страх и горящие рядом сородичи не позволяли усомниться – позади пылает смерть и нужно как можно быстрее бежать.
– Все. Дальше вести нет смысла, – выдохнул я, наконец прекратив поддерживать медитацию. Юн и Аи уже отправились за полчищами следом, на выделенных для этого ездовых страусах. Но выдрессированные животные, использующиеся только как развлечение и способ покрасоваться, были редки, и даже мне скакуна не досталось. – Собрать трупы! Наших похоронить, доспехи и оружие отдать семьям. Зверей – на разделку!
– Как прикажете, – раздался нестройный хор фермеров из клана Фенг, присланных в качестве подкрепления. Не просто так, естественно, за одну пятую добычи. Но они знали свою работу, и многие раньше готовили мясо саблезубых львов для глав кланов. Вот и сейчас, оказавшись посреди поля боя, они быстро и качественно выполняли свои задачи. Если неправильно разделать мясо – оно может быстрее испортиться, или придется слишком долго промывать его, чтобы избавиться от желчи и кислоты. Но это не все, что можно найти в телах. – Господин, смотрите.
– Львица со сломанным позвонком, я сам с ней бился.
– Вы совершенно правы, господин, но дело в том, что она была беременна. На последних днях. Если прикажете – мы сможем спасти детенышей. Пусть мать их была хищником и врагом, дети ни в чем не виноваты, – произнес фермер и, глядя на мое непонимающее лицо, продолжил: – Вы весь в их крови и запахе, а потому, взяв их на руки, станете не просто их хозяином, а родителем. Нам неизвестно, что выйдет. Но если получится…
– У меня будет собственный саблезубый лев, а то и два, – наконец дошли до меня слова фермера. – Делай!
Мужчина кивнул не слишком уверенно и подошел к поверженной львице. Чудовище еле дышало, ее шея была перебита, и единственное, что она еще могла – грустно скалиться и смотреть по сторонам. Спасти ее жизнь было невозможно, это становилось понятно с первого взгляда. Однако меня все равно не отпускала грусть при виде столь могучего зверя, враз ставшего беспомощным.
 
– Простите, господин, не выходит. Слишком крепкая чешуя, – с одышкой сказал скотовод. Я отстранил его, беря в руки кинжал, и резким движением высвободил крошечных котят, плавающих в околоплодных водах матери. – Ого! Сразу трое! Вам повезло, господин! Теперь эту страхолюдину можно прикончить.
– Ну да, конечно. Отойди, – сказал я прислужнику и поднес к морде львицы первого из детенышей. Та, не веря, захрипела, но, превозмогая боль, высунула язык, чтобы вылизать первенца. А затем и двух других, поднесенных к морде. Стоило ей это сделать, как, издав слабый вздох, она закрыла глаза и замерла. Она сделала все что могла для своих детей. – Спи спокойно, теперь я о них позабочусь. Сумку!