Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ)

– Вы как, господин? – спросил Куват, закрывая меня от атак собственным телом.
Подхватив раненых, мы бежали следом, лишь изредка огрызаясь на атаки и отводя противников в сторону. Через полчища насекомых виднелись ряды горилл, сумевших с помощью магии и грубой силы сдержать поток врагов. Там же находилась и седая предводительница, одного взгляда на которую хватило, чтобы понять – она знает. Знает, кто мы такие, знает, зачем идем через ее земли, и второй раз фокус с переодеванием уже не принесет никаких плодов.
– Господин, они не умеют задерживать дыхание! – догадалась Юн, своим боевым веером указывающая направление, которое выжигал потоками самовоспламеняющейся жидкости другой муравей. Аи молчала. Всю жизнь тренируя исцеляющие и поддерживающие техники, она была не слишком хороша в контроле, но недостаток знаний компенсировала усердием и нацеленностью на результат. Девушка Ичиро тоже не сплоховала и сумела обратить гигантского броненосца против собратьев – отгоняя от нашей позиции непрошенных гостей.
Полуорк, схватив его превратившейся в металл ладонью, оторвал голову и отбросил вздрагивающее в конвульсиях тело. Судя по движениям защитника, техника становилась все глубже, и я боялся, как бы в металл не превратились его внутренние органы или не стали необратимы общие изменения. Иначе и то, и другое может привести к смерти. Но решать эту проблему следовало уже после боя.
– О, неужто я слышу далекие отзвуки разумной мысли? – ехидно спросил эльф. – А, нет, мне, наверное, показалось.
Гориллы обрушивали на врагов потоки огня. Осыпали гигантскими сосульками и заключали в каменные тюрьмы. Несколько из них превратились в големов, покрытых толстой броней из земли и гранита. Но и этого оказалось мало. На каждую угрозу у муравьев находился свой ответ. Медлительные, бронированные шипастые особи, не боявшиеся огня, напирали на магов. Быстрые, мелкие и юркие летающие насекомые залепляли головы големам, а держащихся в стороне заклинателей льда достали потоки кислоты и огня, которыми, свесившись с потолка, их залили жуки с раздувшимися брюшками.
– Господин говорит, что это естественный отбор, и он не всегда работает так, как нам удобно, – напряженно проговорила Имаджин. – А он редко вмешивается в происходящее напрямую.
Гигантский муравей‑кислотник вздрогнул и, нехотя повернув голову к собственным собратьям, разинул пасть, отрыгивая потоки едкой вонючей жижи, разъедающей даже камни. В первые секунды мне казалось, что ничего не выйдет, панцири поддавались плохо и, даже попадая на сочленения, не могли растворить ткани с должной скоростью. И все же проходящие через кислотное облако насекомые начали падать один за другим.
– А в этом есть доля здравого смысла, – кивнула Юн, всеми силами отводящая глаза как гориллам, так и насекомым от нашего отряда. – Я нашла частоту колебания их душ. Если сконцентрируемся – сумеем перехватить контроль. По крайней мере, над несколькими.
Сказать куда проще, чем сделать, особенно когда количеством противник превосходит тебя не в десятки, а в сотни раз. До этого момента я воспринимал муравьев как крохотных тружеников, собирающих свои жилища по крупицам. Безобидных и забавных в своей сохранности структур. Их пути миграции, дорожки по доставке пищи и строй материалов. Как они вдесятером и даже больше набрасывались на многократно превышающую их по размерам добычу. Вот только сейчас мне все это уже не казалось смешным.
– В норме… скоро буду, – кивнул я, опираясь на глефу. – Давайте поторопимся, пока все не выдохлись. Черт с ними. Пусть сами разбираются. А нам надо идти дальше.
Сразу десяток их бросился на нас со всех сторон. Отступать было некуда, а единственную дорогу преграждала тяжелая стальная дверь межу уровнями. Теперь даже мне и Хироши пришлось вступить в рукопашную схватку. Глефа мерцала в полутьме форта, проходя по врагам смертоносны вихрем. Мне пришлось выйти чуть вперед, чтобы не задеть соратников, но это мгновенно обрело обратные последствия.
Трехметровые белые медведи отчаянно сражались с ненасытной толпой. Их мощные удары лап крушили панцири, разбрызгивая дурно пахнущую оранжевую слизь, заменяющую муравьям кровь, во все стороны. Но на каждого убитого тут же появлялось десяток новых. Звери крутились, отчаянно нанося удары во все стороны, а насекомые все прибывали, не позволяя опомниться. В конце концов одному из муравьев удавалось приблизиться и вонзить свои тридцатисантиметровые жвала в покрытые костяными пластинами и шерстью бока. За один удар они выгрызали, словно щипцами, огромные куски плоти.
 
– Теперь я этих горилл даже зауважал, – хмыкнул Ичиро, обрушивая град ударов на подвернувшегося муравья. Толстый хитиновый панцирь с трудом поддавался рубящим атакам, но быстро все понявший мечник изменил тактику и пробил сочленение точным уколом. – Эти обезьяны умеют выбирать себе противников.
– Знал бы я, что Юань‑ци так полезна, пошел бы на этот факультет, – восхищенно проговорил Ичиро. Мечник со скоростью молнии перемещался с одного фланга на другой, разя врагов стремительными ударами. Обрубая усики, он дезориентировал их – заставляя атаковать собственных собратьев. Быстрыми и точными ударами пронзал глаза и шеи, стараясь попасть в мозг, если этот вытянутый примитивный орган так можно было назвать.
– Чертовы насекомые! – с чувством выругался Ичиро. – Их кровь разъедает мои клинки!
Кувату со вторым защитником тоже скучать не приходилось. Они прикрывали нас от просачивающихся атак щитами и собственными телами, принимая весь урон на себя. Товарищ даже умудрялся контратаковать, в чем ему сильно помогала измененная техника укрепления. Один из муравьев умудрился проскочить между ног у Ичиро, но, вонзив свои жвала в руку Кувата, лишь обрек себя на быструю смерть.
– Не отставайте, – кивнул повар‑гигант, забирая у раненого защитника круглый щит. Активировав укрепление, он помчался вперед не разбирая дороги и раскидывая в стороны всех попавшихся ему на пути противников. Под стальными подошвами, брызгая во все стороны кислой слизью, лопались тела поверженных и еще живых насекомых. Сейчас у него плохо со зрением, но это совершенно не его проблемы.
Несколько крупных бронированных насекомых отрезали меня от остальных, и я не имел никакой возможности быстро вернуться в строй. Всемером они защищались в узком перешейке коридора, когда стены задрожали и начался обвал. Я едва успел отскочить к терминалу, как камни обрушились на головы неудачливых насекомых и моих друзей.
– Нет! – я крикнул, дернувшись вперед, но тут же за камнями послышался голос Юн:
– Все в порядке, господин. Мы живы! Куват удержал свод. Мы немедля начнем копать со своей стороны, а вы активируйте дверь.
– Верно, чтобы можно было сбежать. Так и сделаю! – кивнул я, растерянно оглядываясь по сторонам. Вот только вместо искомого терминала я увидел уже знакомое кресло. Раздумывал я недолго. Из‑за завала доносились хриплые вздохи и звуки упорной работы. Долго друзья не продержатся, а если не открыть дверь – последующее обрушение может задеть всех нас.
– И вот мы снова встретились, – усмехнулся Шунюан, стоило мне усесться в кресло и позволить воткнуться иголкам в голову. Декан стоял на краю гигантской ямы, в которой воронкой крутился водоворот. – Ты подошел слишком близко. И снова заставляешь других умирать за себя. Ничего не меняется, сколько бы времени ни прошло. Да, Свет?
  
Глава 39
 
– Я не понимаю, о чем ты, – грубо ответил я. вскакивая с кресла. В моей руке сияла глефа, та самая, выкованная по индивидуальному заказу. На ее лезвии мерцали молнии, проскакивая между зубцами. Но бывший декан лишь развел руками, будто приглашая сделать удар. Ну, дважды меня просить не надо. Резким движением я выбросил глефу вперед, и ее лезвие вышло у Шунюана из спины, не встретив никакого сопротивления.
 
– И снова этот метод, – усмехнулся Шунюан. – Вначале бить, а потом разговаривать. Но не волнуйся. Тебе отсюда не выбраться. Это конец. Ты с самого начала обрек весь наш род на страдание. Возвел себя в статус бога. Окружил иллюзиями всемогущества. Наше Солнце. Наш Свет. Подумать только, мы шли за тобой до конца. И зачем? Чтобы оказаться у людей в качестве нянек?