Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ)

– Это очень относительно, – покачал я головой. – Мне кажется, даже события ста лет втиснуть в голову почти невозможно, так устроен мозг. Верхний дайнтянь, если угодно. Так что я считаю, что каждые сто‑двести лет человек полностью меняется. Перерождается, если хочешь. Ведь главное не тело, а душа. Его ощущение.
– О, тут ты себя раскрываешь, – усмехнулся эльф. – Некоторые бы даже сказали – палишься. Не может девятнадцатилетний о столь глубоких вещах говорить. Как бы ты ни пытался быть проще – все равно несоответствия видны любому, кто умеет смотреть.
– Сказал шестидесятилетний в теле девятнадцатилетнего, – парировал я. – У меня из воспоминаний от прошлой жизни осталось только два месяца да горсть коротких вспышек. А у тебя долгие годы. Так что ты меня старше в несколько раз. А насчет императорства и всего прочего я тебе честно скажу – не помню, значит, не было. Тот, кто был императором, давно мертв. И единственное, весьма эгоистическое, желание у меня – выжить, и чтобы все дорогие мне люди тоже жили и могли этому радоваться. А все остальное уже побочные достижения.
– Сказал самый молодой медный воин  за прошедшую тысячу лет и, возможно, самый молодой глава клана за всю историю Чщаси. Хотя, конечно, звучит благородно, – усмехнулся эльф. – Впрочем, не мне спорить с тем, кто заварил всю эту кашу ради моего спасения. Не думай, такое не забывается. Но дальше может быть все куда сложнее.
– Тут ты прав. Мы совершенно не представляем, что нас ждет впереди. И даже если нам удастся расспросить Имаджин, это немногое решит, – признал я, с досады откинув найденный камушек в сторону. – Шунюан превратил мирных грибоедов в кровавых монстров. Никто не знает, на что он еще способен. Но если будем действовать вместе –  обязательно справимся.
  
Глава 29
 
Почти пять дней нам понадобилось, чтобы восстановить силы и привести раненых в боеспособное состояние. Несколько нападений озверевших иглосвинов, с каждым разом все слабее и отчаянней, отбили без всяких проблем. А когда сверху сунулись ящеры, то, стоило мне подойти к возведенным укреплениям, и они тут же сбежали.
Несмотря на опустевшие деревни, идя по этажу, мы тут и там встречали животных, мелких грызунов и ящериц. Грибов росло вволю, и теперь они могли плодиться без помех. Хищники, не представляющие для нас никакой опасности, стали единственным препятствием на пути к очередному спуску. Дверь открылась легко, терминал не пытался меня засосать, и лестница оказалась на месте – настоящее чудеса. Впрочем, у меня и без неожиданностей проблем хватало.
Хироши, хоть и не уклонялся от бесед и своих обязанностей, казался очень отстраненным. Куват – расстроенным и виноватым, а Ичиро просто не находил себе места. При попытке поговорить они все трое не сговариваясь заявляли, что все в полном порядке, и хотя я прекрасно понимал, что оставлять все в текущем виде нельзя – решил отложить разговоры на потом.
Главное же, бесспорно – пересечение опасных этажей. И в первую очередь – того, где содержалась зараза, чуть нас не прикончившая. Немногочисленным найденным на этаже зверям и разумным повезло куда меньше. Замотав лица повязками, смоченными в спирте, мы аккуратно обходили скопления тел. По их виду становилось понятно, что кровавая жажда оказалась не единственной напастью, уничтожившей небольшое поселение крысолюдов. Именно они заселяли этот и следующий этажи.
Однако те редкие выжившие, что нам встречались по дороге, немедленно прятались, пропуская нас дальше без какого‑либо сопротивления. Это немного напрягало, я даже думал, что они собирают силы, ударить нам в спину. Но, к моему облегчению, мы смогли миновать территорию крысолюдов без всяких проблем.
– Насекомые, ящерицы, ехидны и крысы были, – заметила на привале Аи. – Все, как по книге жизни, в которой рассказывается о пищевых цепочках. Будто кто специально их расселял.
– Нет, – помотала головой Имаджин. – У нас уже давно не рождалось ни одного мальчика. Девочки тоже не все доживают до взросления. Но я даже не помню, чтобы в нашем народе появлялись мужчины.
 
Многие девы Чщаси обучаются искусству любви в храме Послушания. И даже эльфы, в зрелом возрасте склонные к разного рода извращениям, отдают своих дочерей госпоже Кингжао, дабы она научила их, как стать достойной своего будущего супруга. Особенно если он глава клана, как господин Гуанг Валор. И никакая природная физиология этого не заменит.
– Конечно! – воскликнула кошка. – Но откуда у вас их столько?
– Погодите! А что, если они и есть идеальный вид? – резко вскочив, спросила Аи. – Поголовно владеют жуткими способностями, от любого партнера рождают ребенка своей расы, явно сильные и умные, да еще и не подвержены болезням. Кровавая жажда обошла ее стороной! Они же просто созданы для доминирования. А рождение ребенка – привилегия для отсталых рас, которой удостаиваются только лучшие. Новая сверхэлита, которая должна заменить тифлингов и демонов на самой верхушке пищевой цепи!
– Вряд ли все будет настолько предсказуемо, – возразил я, садясь в позу для медитаций. – Иначе смысла в действиях Шунюана нет, он просто повторит путь, пройденный природой, слегка его изменив и извратив. Конечно, на больших промежутках времени даже незначительные изменения могут кардинально сказаться на конечном результате. Но он не хотел повторять предыдущий опыт, а собирался создать что‑то свое.
– Ого, – только и смог выдавить из себя я, когда до меня наконец дошла ситуация в целом. – И как вы тогда выбираете партнера?
– Я имею в виду не сам процесс, – поправилась Юн, прикрывшая рот боевым веером. – С этим все более‑менее понятно. Но как вы вообще размножаетесь без мужчин?
– Я никогда и не отрицала, что я совершенство, – гордо вскинув голову, проурчала кошка.
– Такие насекомые сами кого хочешь сожрут, – передернув плечами, возразила Юн.
– Зато о ближайших противниках можно не гадать, – заметила Аи. – После крыс – кошки или лисы, дальше волки, ну а последними должны стать медведи. Или саблезубые тигры.
– На твоем месте я бы серьезно подумал, чтобы втянуть язык туда, откуда он у тебя торчит, эльф, – сказал с нескрываемой угрозой Ичиро. – То есть в задницу. Если тебе не годится этот командующий, то лучше тебе уже не найти.
– Спокойно! – приказал я. – Он это с юмором. Все же все понимают? Собирайтесь и давайте двигаться дальше. Имаджин, я благодарен тебе за рассказ о вашем народе, это было очень познавательно и важно для меня. Уверен, если после того, как встретимся с Шунюаном, мы сможем договориться с твоим народом, то вы отлично впишетесь в наше общество.
– Все так и есть. Шунюан прямо сказал, что за десятки тысяч лет в мире существовало множество видов куда достойнее нашего, – ответил я девушкам. – Судя по всему, создавая так называемый идеальный вид, он заселил этажи в порядке, в котором создавались его прототипы. Но, учитывая, с какой ненавистью он относится к людям и остальным расам, живущим не поверхности, сомневаюсь, что в его понимании природа пошла верным путем. Так что я даже не знаю, чего ожидать в самом конце.
– Хватит, вы еще подеритесь сейчас, – обреченно произнес я, не в силах остановить разгорающийся спор. – Привал окончен. Собирайтесь и выдвигаемся.
– Ты ставишь нас в тупик такими вопросами, – удивленно ответил я. – Что значит, «откуда»? Рождаются, точно так же, как и девушки. На самом деле мальчиков рождается даже больше, но из‑за постоянных нападений на остров выживают далеко не все. А у вас разве не так же?
 
– Вы совершенно правы, господин, – воодушевленно кивнула Аи.
В ответ на это Имаджин лишь презрительно фыркнула, а Юн так посмотрела на нее, что мне стало искренне жаль старую подругу.
– А кто сказал, что у нас их нет? – совершенно искренне удивилась кошка. – Поблизости всегда можно найти подходящего самца. А с кем воспитывать ребенка, с ним или подругами – это уже наше личное дело. Тем более что, к сожалению, у нас всегда рождаются девочки и именно нашего вида. Независимо от того, кто стал отцом.