Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

— ...Иди сюда, — совершенно неожиданно говорит мне Дэмиан, и, стоит мне только снова несколько удивленно перевести на него взгляд, как он сам вдруг ловко приподнимается на локтях, после чего привлекает меня к себе.
Я не успеваю опомниться, как оказываюсь целиком и полностью во власти демона, который еще с пару минут назад лежал, лишенный сил, а теперь так уверенно накрывающий ладонью основание моей шеи и привлекающий меня к себе для поцелуя. Все, что я могу — лишь выдохнуть в предвкушении, подаваясь вперед, но Дэмиан вдруг останавливается, в миллиметре от моих губ, и хрипло шепчет:
— Спасибо за то, что сняла печать.
Наверное, у демонов это все-таки в крови, в самой их сути — вот так очаровывать, рушить все внутренние предохранители своих жертв, ошеломлять и сносить все на своем пути, будто лавина, потому что еще несколько минут назад я не была готова признать даже своих чувств, а сейчас — уже полностью во власти его рук, губ, слов, дыхания, биения сердца и движений тела. Дэмиану ничего не стоит, воспользовавшись моей слабостью, перехватить меня свободной рукой за талию, а после, поменяв положение, быстрым движением перевернуть на спину, вжимая в постель всем своим телом.
Я настолько опустошена после своих признаний, неловких слез, смущения, нескончаемых переживаний за его жизнь, что сейчас, когда градус происходящего сменился на диаметрально противоположный, я не могу ничего — только чувствовать, будучи оголенным нервом, жгучим желанием, в конце концов, просто женщиной, которой этого так давно не хватало. Заботы и нежности, а то, что сейчас делает с моим телом Дэмиан, то, как он приникает своими губами к моим, как спускается ниже, чувственно лаская шею — это не всепоглощающая страсть, это именно нежность, которую так жаждет моя душа в эту секунду.
Кажется, я настолько поддаюсь своим чувствам, что сама не замечаю, как одной рукой вцепляюсь Дэмиану в волосы, пока другая стремится избавить его от рубашки, натыкаюсь пальцами на рога, отчего на мгновение прихожу в себя, совершенно не представляя, каково это — оказаться в одной постели с демоном.
На мгновение заглянув мне в глаза, Дэмиан снова накрывает мои губы нежным, но глубоким поцелуем, за одну секунду сметая все мои сомнения. Каждое его движение выверенное, удивительно точное, словно он заранее знает, что и как делать. Любая моя инициатива тут же продолжается в нем, и, без преувеличений, демон становится первым из моих мужчин, который все понимает без слов.
Впрочем, без слов все-таки не обходится. С моей стороны. Как и без совершенно бесстыдных стонов страсти, потому как я с уверенностью могу сказать — никогда прежде мне еще не приходилось настолько растворяться в ком-то, подчиняться, быть начинанием, продолжением, и концом одновременно. Удивительное чувство — единение дыхания, объятий, каждой клеточки тела с кем-то другим.
Всецело и безгранично кому-то доверять.
Какое-то время после Дэмиан тяжело дышит, глядя мне прямо в глаза. Я и сама не желаю разрывать контакт, хотя и понимаю, что нас слышала, пожалуй, вся жилая часть академии. Каэль и Фанни — так уж точно… Впрочем, не хочу сейчас о них думать.
— Мне казалось, ты только что был при смерти, — наконец тихонько усмехаюсь я, пытаясь выровнять дыхание.
— Да, это отличный способ восполнить внутренний резерв, — как ни в чем не бывало, в своем серьезном стиле отвечает Дэмиан.
— Ах так! — дурашливо возмущаюсь я, спихивая его с себя. — Способ восполнить, значит, да?
— Не только это, — как-то совсем загадочно ухмыляется демон, опираясь на локоть и легонько касаясь моих волос, убирая растрепавшиеся пряди с моего лица.
— Неужели? — обычно я никогда не позволяю себе подобные “разговорчики” в постели, но сейчас чувство нежности и необъяснимой благодарности пересиливает всю мою неловкость и стеснение.
— Не хочу тебя смущать.
Я замираю слегка растерянно, не находясь, что ответить. Даже теперь, снеся все мыслимые и немыслимые границы моего внутреннего сопротивления, Дэмиан умудряется найти лазейки, по большей части сокрытые от меня самой. Он видит меня лучше, чем я сама. Знает, что нужно сделать и что сказать. Как поступить и как со мной обращаться. Мне до сих пор не верится, что подобное вообще бывает.
 
Главное, чтобы он никогда не задавал мне вопросов, как я к нему отношусь.
Потому что, пожалуй, это и так видно невооруженным взглядом.
26. Когда ты действительно на грани нервного срыва 
Как бы хорошо нам ни было вместе с Дэмианом, к суровой реальности возвращаться все же приходится. 
В академии творится хаос. Все занятия приостановлены, все ученики и жители сидят по своим башням, функционирует все в отсутствие Андраса прескверно. Никто не знает, что делать дальше — но все боятся нового нападения Гемеры. Это то, что я смогла понять из слов Каэля, который пытается все это время хоть как-то навести порядок, и кратко вводит меня в курс дела.
— …Многие помнят прежнюю войну и разрушения, что она устроила.
— У нее больше нет главного оружия. Ангелы уничтожены.
— Как оказалось, не все.
За круглым столом в кабинете Андраса сидят те, кого я знаю, к примеру, сам Каэль, Фанни, Ману и Сану… И те, кого я вижу впервые. Демоны и прочие крылатые создания, очевидно, их знакомые и друзья, неравнодушные к происходящему. На Дэмиана, который молча всюду следуют за мной, многие косятся, но пока еще никто не выказал никакого неудовольствия по поводу его нахождения здесь.
Впрочем, сдается мне, это лишь вопрос времени.
— Каэль… — подаю я наконец голос, вмешиваясь в разговор, из которого, честно говоря, я понимаю лишь половину, и то с натяжкой, а все потому, что мне до сих пор никто и ничего не удосужился объяснить. — Разреши спросить? Зачем ты меня позвал?
Рыжий, лицо которого прежде было непривычно холодным и беспристрастным, смотрит на меня с удивлением.
— Потому что тебя это тоже касается.
— Разве?
Я вот до сих пор сомневаюсь, что происходящее в Шеоле меня касается хоть каким-то боком. И если я оказалась впутана во все эти события… То лишь по воле Андраса. Чего я совершенно не хотела.
— Я не понимаю… Ты хочешь уйти?
— Нет, Каэль, это я ничего не понимаю. До сих пор, — может, в иное время я и была бы повежливее, но сейчас вот вообще не тот момент. За последние дни я успела побывать в битве, тюрьме, быть сброшенной с крыши, да и вообще, кажется, сменить саму свою сущность. Неудивительно, что я, мягко говоря, на нервах.
— Ариана, мы обсудим это с тобой позже…
— Раньше нужно было обсуждать. Может, я хочу вернуться на землю? Мне там неплохо жилось, между прочим… 
Фанни вскакивает со своего места и резко бьет обеими ладонями по столу, да так, что тот — еще немного — и треснул бы от такого сильного удара.
— Почему я должна терпеть все эти ангельские замашки?!
— Успокойся, родная… — пытается привести ее в чувство вскочивший вслед за ней Ману.
Дэмиан, в свою очередь, тоже сжимает ладонь на моем плече.
Демоны ощутимо нервничают. Я словно бы затылком чую их раздражение и плохо скрываемую ярость. А я в то же время не собираюсь сдерживать свою — да и вообще чувствую себя так, словно во мне вот-вот разгорится вулкан из-за довольно долго сдерживаемых эмоций.
И в то же время мы с Каэлем ведем какую-то безмолвную, зрительную борьбу. Словно пытаемся выиграть друг у друга в гляделки, выяснить, кто первый сдастся, он со своим желанием постоянно скрывать от меня правду, или я — с намерением эту правду выпытать всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
Уж не знаю, что там имела ввиду Фанни под “ангельскими” замашками, но я и впрямь чувствую себя куда увереннее, чем прежде. Только вот вряд ли это из-за полученных мною крыльев. Скорее — из-за всего, что мне пришлось пережить в этой проклятой преисподней.
— Скажи, зачем Андрас сделал это со мной. 
Кажется, я попадаю в точку. Это видно по тому, как меняется лицо Каэля.