Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

Это словно стоять на краю пропасти, зная, что у тебя нет ни крыльев, чтобы взлететь, ни веревки, что тебя все это время держала. Один единственный приступ гнева или иного сильного чувства — и мне конец… Я слишком привык полагаться на сдерживающие оковы.
— Если ты прямо сейчас придешь в себя, обещаю…
— Что? — тихо-тихо произношу я.
Открыть глаза я все еще не могу, но все больше чувств возвращается ко мне. Я ощущаю сбившееся дыхание Арианы на своем лице, ее тепло — почти всем своим телом, потому что, похоже, она лежит рядом, склонившись надо мной. И, готов поспорить, я знаю, что она растерянно замерла, услышав мой тихий шепот, чем дает мне фору на то, чтобы попытаться разлепить веки.
— Обещаешь что? — будь у меня силы, я бы даже усмехнулся, но все, что я сейчас могу — еле-еле сфокусировать взгляд на растерянном лице девушки.
Самом прекрасном на свете.
— Обещаю, что не прикончу тебя повторно за то, что ты вздумал тут пытаться умереть у меня на руках, — на одном дыхании произносит Ариана, хитро щуря свои раскосые глаза.
25. Когда находишь отличный способ восполнить внутренний резерв 
Ариана
Я слишком долго смотрю на его лицо. Единственные признаки жизни, которые подает тело Дэмиана — это время от времени вспыхивающие остатки печати. Я ненавижу ее, словно свою собственную. Но мне приходится касаться его щеки, мягко очерчивая всполохи сдерживающей, жестокой магии, всем сердцем желая избавить демона от нее раз и навсегда. Иногда мне кажется, что вот — я почти победила… Но печать дает знать о себе снова. И снова. И снова.
А Дэмиан все так же лежит передо мной на постели, будто бы совершенно мертвый, не шевелясь, дыша еле-еле, и все, что мне остается — лежать с ним рядом, отчаянно желая, чтобы он вернулся. Больше я не могу ни о чем думать. Я слишком устала бороться. Устала от беспрестанных препятствий, что возникают на моем пути. Тайны, ложь, сломанные судьбы, магия, многозначительные взгляды, зло, месть, битвы… Я не хотела вляпываться во все это. Да что там — я не желала даже этой слепой привязанности и доверия… Но все уже произошло. Не уверена, что люди вообще могут хотеть по доброй воле подобных испытаний на своем жизненном пути. Что сделано — то сделано. Назад уже не повернешь.
Мне пришлось несколько раз прогонять Каэля, который, видимо, явно не совсем понимает происходящего. Я и сама не понимаю. Благо, остальным хватает ума ко мне не лезть. Мне чертовски были необходимы эти несколько часов, что я провела наедине с бездыханным Дэмианом и с самой собой. Переварить произошедшее за эти несколько дней. Смириться эмоционально с тем, во что превратилась моя жизнь.
Стараться не думать о том, насколько скоропалительно я готова вытаскивать из полнейшей задницы демона, с которым мы и целовались-то всего раз, доверяя ему отчего-то целиком и полностью. Плевать. Можно сказать, что я впервые в жизни делаю так, как чувствую. Прежняя Ариана осудила бы саму себя за подобное опрометчивое поведение… Но я изменилась. Это место меня изменило. Когда ты каждый день ходишь по краю пропасти… Все внутри переворачивается с ног на голову.
Краем глаза замечаю, как на щеке Дэмиана снова вспыхивает едва-едва заметный контур огненных знаков. На этот раз я просто накрываю его щеку ладонью, словно могу таким образом сказать ему — я рядом, я поддерживаю твою борьбу, я восхищаюсь тем, насколько ты сильный, а главное — я знаю, что все это время ты боролся с самим собой ради меня.
— Дэмиан, — тихонько зову я его, словно это может хоть как-то вернуть его к жизни.
В самом деле… Разве у демонов не ускоренная регенерация? Если бы я могла — точно пнула бы его со злости, особенно, если б была уверена, что таким образом приведу в чувство этого бесхребетного слабака, который уже несколько часов не может прийти в себя.
— Дэмиан, я знаю, что ты жив, — ворчу я, и спускаюсь ладонью слегка ниже, оглаживая кончиками пальцев точеную линию его подбородка.
 
Какой ужас. Никогда бы не подумала, что стану позволять себе подобные телячьи нежности. Но раз уж я тут практически одна, наедине с собой, и этот белоголовый меня точно не услышит…
Позволяю своему сердцу пропустить болезненный удар, вызванный неясным сокровенным чувством, рвущимся изнутри, говорю уже чуть тише:
— Если ты прямо сейчас придешь в себя, обещаю…
— Что? — вижу, как губы Дэмиана шевельнулись в едва-едва слышном шепоте.
Договорить я физически не могу. Слишком оказываюсь растеряна и смущена тем, что он услышал мою последнюю фразу. Как хорошо, что я не успела ее договорить… Потому что ее окончанием точно стало бы что-то сопливо-слезливое, то, что я ни за что бы в жизни не сказала парню вслух.
А еще я не думала, что мое сердце будет так ошеломительно биться, радуясь тому, что он приходит в себя.
— Обещаешь что? — уже чуть более слышно переспрашивает Дэмиан, приоткрывая глаза.
Нет, ну вы посмотрите на него! Еще и не унимается!
— Обещаю, что не прикончу тебя повторно за то, что ты вздумал тут пытаться умереть у меня на руках, — язвлю я, невольно наклоняясь чуть ближе к лицу демона.
Да уж, Ариана, ты в своем репертуаре.
— Прости, — тихо выдыхает Дэмиан, чем окончательно меня обезоруживает.
Я могла ожидать чего угодно — ответного сарказма, ну или флирта, в конце концов… А он извиняется. За что, спрашивается? За то, что чуть не погиб и оставил меня переживать? Идиот.
— И это все, что ты скажешь? — я снова язвительно усмехаюсь, на этот раз выпрямляя спину и легонько обхватывая себя саму за предплечья. Наверное, стоило бы спросить, как он себя чувствует… Но я сама ненавижу подобные вопросы. Излишняя жалость и беспокойство изнуряют. А я и так, кажется, выдала себя… Что сидела тут все это время рядом с ним.
— Спасибо, — ну вы посмотрите на него. Он до сих пор до ужаса серьезен. — За все.
— О, в том, что касается благодарностей… Я хочу подробностей, — пусть Дэмиан и не знает еще, что язвительность для меня еще и способ флиртовать, я не могу упустить такой возможности.
— Подробностей? — судя по легкой улыбке, тронувшей его губы, демон все же начинает понемногу принимать правила игры.
— Да… Ты говоришь спасибо за то, что я спасала твою шкуру, несмотря на то, что ты вел себя, как полнейшая задница?
— За это тоже, — хоть Дэмиан и смотрит на меня с едва заметной ухмылкой во взгляде, он все равно до сих пор предельно серьезен, от чего я начинаю ощущать себя все более неловко…и смущенно.
— И за то, что доверяла твоим словам до самого конца, не имея на то оснований?
— Почему? — вдруг спрашивает Дэмиан, чем абсолютно сбивает меня с толку.
— Нет-нет, — я тут же смеюсь, пусть и слегка нервно, дабы не позволять ему вырываться вперед в нашем словесном поединке, — Ты забыл, что мы выясняем не это? А то, почему ты…
— Нет, ответь, — снова совершенно серьезно перебивает меня демон, буквально прожигая меня взглядом.
Я не знаю, что тебе ответить на это, Дэмиан. И в своей неловкой паузе могу лишь сейчас крепче обхватить себя за плечи, ощущая себя загнанной в ловушку.
— Почему ты мне доверяла? — чувствую, как его рука, оторвавшись от кровати, легонько касается моей.
О, нет. Нет-нет-нет, Ариана Фортуна. Какой ужасный момент, чтобы вот так поддаться чувствам, особенно после того, как ты все это время держалась молодцом.
Усилием воли подавив подступивший к горлу болезненный комок слез, я отвечаю почти шепотом:
— Не знаю. Я всю свою жизнь заставляла себя руководствоваться здравым смыслом. Логикой. Была рассудительной, опиралась на факты. А с тобой… Просто доверилась чему-то другому. Называй, как хочешь. Инстинктам… Самой себе. И это оказалось… Приятно. Делать что-то, не потому что знаешь… А потому что чувствуешь.
Под конец моего душевного излияния я все-таки сдалась, из-за чего мне пришлось сделать прерывистый глубокий вздох и поднять глаза вверх, дабы не позволить себе заплакать. Дэмиан уже видел мои слезы… Не стоит ему демонстрировать подобное снова. Да и не до моих ему сейчас проблем… Он сам едва-едва выжил. А теперь вынужден слушать подобные бредни, что, к слову, он делал очень внимательно. Наверное, все же, стоило спросить, как он себя чувствует, и нужно ли ему что-то, а не вот это вот все…