Ты больше не уйдешь! (СИ)

  
Глава 13
 
— Что значит “застряли”? — Я ошалело вглядывалась во все окна кабины. Отсюда открывался потрясающий вид на ночной город. Небо чистое, звездное. Но ведь остались считаные минуты до Нового года! Мы успевали еще подняться, но теперь…
— Зря я дежурного отпустил. — Адам достал смартфон и набрал номер. Судя по тому, что он молча держал трубку возле уха, никто ему не отвечал. — Черт…
У меня проснулся телефон — звонила мама.
— Марточка, ты где?!
— Я застряла в кабине на канатной дороге.
— Что?! — оглушила она меня. — Что ты там делаешь?
— Я потом все объясню.
— Ужас! Как такое могло произойти? — запаниковала она. — Что же ты там сама будешь делать? Я сейчас прибегу и найду кого-то, чтобы тебя вызволили!
— Мам, мам, подожди, не переживай. Я не сама.
— А с кем ты? — уже настороженным тоном спросила она.
— С Адамом, — ответила я, смотря на него. Он не переставал кому-то звонить. — Так случилось, что мы вместе сели ехать.
— Это бесполезно, — вздохнул он и заблокировал смартфон.
— Он отпустил дежурных канатной дороги праздновать. Сейчас ни к кому не может дозвониться.
— Та даже если бы я дозвонился, ремонтники не приедут сию секунду.
— Мам, ты скажи всем, что со мной все в порядке. И хорошо там отпразднуйте. Мы тут как-нибудь справимся.
Она еще с минуту ворчала. Мне тоже хотелось встретить Новый год с семьей, а не этим! Слишком я, видимо, хотела его увидеть! Что теперь видеть буду только его!
— Пять минут осталось, — хмыкнул Адам, посматривая на свои наручные часы. — Надо было с собой хотя бы шампанское захватить.
Я упала на скамейку и прижала ладони к вискам. Ну что за безобразие? Почему мне так не везет? По Адаму заметно, что он тоже слегка в шоке.
— Тебе не холодно?
— Нет!
Знаю, что его куртка соблазнительно теплая. А сесть возле него, попросить ее распахнуть и запустить под нее руки было бы потрясающе.
Вспомнилась еще одна традиция на Эквадоре, о которой говорил с тоской Ростик. Все с началом нового года целуются, даже если не состоят в отношениях. Брат сказал, что целовать никого не будет, потому что скучает по своей Юне. Жаль, что все серьезные мероприятия нужно заказывать заранее, и уже она не смогла отправиться с нами на гору.
Надеюсь, Адам не интересовался традициями Эквадора.
— Так что ты делала внизу?
— Вспомнила, что забыла алмазы и возвращалась за ними в гостиницу, — солгала я и достала из кармана пять камней. Черные глаза с подозрительностью сощурились. Чувствовал, что лгу? Но забрал алмазы и положил их в кошелек. Прикосновение наших рук ударило током.
А мы ведь останемся тут вдвоем неизвестно насколько. Бежать некуда. Не выпрыгнешь же из кабинки — падать далеко. Меня пробрало обжигающей дрожью. Я сжала прохладные руки бедрами, закинув ногу на ногу, и уставилась в окно на ночной город.
— Какого цвета на тебе белье? — вдруг спросил Адам с ухмылкой. Мое лицо тотчас обдало жаром. Как же он не знает про традиции! И я, когда собиралась выходить из гостиницы, вспомнила, что в чемодане у меня лежит розовый комплект. Мы в Кито ехали на двое суток, поэтому я взяла с собой немного одежды. И перед выходом переодела черное белье на розовое с мыслью о том, что в новом году обрету свою любовь и забуду про Адама совсем.
— Зеленое! — выдала я. — А на тебе? Явно желтое.
— Представляешь меня в боксерах такого, знаешь, цыплячьего цвета?
— Не очень, — рассмеялась я.
Адам повернул запястье и бросил взгляд на часы.
— Минута осталась.
Яркая теплая волна эйфории поднималась в груди. Вот-вот это случится. Пусть в старом году останутся все тревоги и ненастья, а в новом ждет море радости и счастья. Я нашла глазами окно, с которого видно свет на горе. Там совсем скоро начнут вспыхивать салюты. Мне пришлось повернуться всем корпусом и вцепиться пальцами в спинку.
Наглые руки сграбастали меня за талию и потянули назад.
— Адам!
— Так лучше видно. — Он усадил меня к себе на колени и крепко обхватил руками, чтобы даже не рыпнулась. Волнительный трепет задрожал на каждом нерве. Мне сразу стало до одури жарко. Ненависть к нему обернулась против меня и зудела на коже.
 
Но я не хотела брыкаться. Пусть, может быть, в следующий раз. Не то еще расшатаем кабину, и она свалится вниз.
На горе взорвались салюты. Пучок искр взмывал в ночное небо и рассыпался разноцветными огнями. Я затаила дыхание, любуясь завораживающей красотой. Ощущение чего-то нового будто очищало все внутри меня. Детская беззаботность растворила напряжение в теле, сделала меня легкой.
— С Новым годом, малышка, — прошептал на ухо Адам. Я повернула к нему голову, и наши лица оказались опасно близко. Его горящий взгляд — вот моя ловушка.
— Да, с Новым годом, — коротко улыбнулась я, и уголки моих губ опустились. Не о Новом годе я думала. А о том, что может случиться прямо сейчас. Он не просто так усадил меня к себе на колени, не только ради того, чтобы мне удобнее смотреть салюты.
Они взрывались беспрестанно. Громыхали на весь город. Или это сердце мое так громко билось?
— Ты загадала желание?
В последнее время у меня только одна цель — избавиться от Адама. И сидя на его коленях, я наслаждалась моментом, не думая о будущем. Просто зная, что меня ждет что-то хорошее.
— Я как-то не успела. А ты?
— Я решил не загадывать желание. А сразу его исполнить.
Адам нагло впился в мои губы, и теперь салюты начали взрываться во мне.
Его поцелуй вкуснее шампанского и крепче алкоголя. Моя голова безнадежно захмелела. И по венам будто заструился карамельный сироп.
Что со мной происходит? Как же так? Я не хочу хмелеть, терять рассудок. Я хочу хладнокровно выполнить поручение Назара и больше не увидеться с Адамом.
Ведь он мерзавец. И даже эту патовую ситуацию обратил на свою пользу. Какой отличный повод меня полапать.
Я резко отвернула лицо, разрывая поцелуй, и изо всех сил уперлась ему в грудь.
— Хватит. Местную традицию соблюли — теперь отпусти.
— Кто сказал, что я тебя отпущу?
Невыносимый! И что ему ответить? Какой аргумент ввернуть? Его же ничего не остановит, даже поезд. Я перестала брыкаться, но продолжала решительно отворачивать лицо.
— Малышка? Если ты прекратишь ерепениться, я буду более нежным.
— Нет, не прекращу.
В его объятьях горячо, и мне, откровенно говоря, не хотелось выбираться из тепла на холодную скамейку. Но, похоже, придется задавить все желания на корню. Ибо я вляпаюсь сильнее.
— Послушай, вспомни, с чего все началось. Со страха. Ты испугалась. Ты еще не доверяла мне и не знала, что на меня можно положиться.
— Как можно доверять человеку, который таким низким способом подставил меня на работе, подкинув свою карточку?
— У тебя есть другие варианты, как можно было с тобой поговорить? — вскинул бровь Адам.
— Прямо-таки ты не мог забить на официантку, которая воротит от тебя нос?
— Не мог. Я увидел красивую девушку с интересным взглядом. Не пустым, как у большинства. Не глупым. В твоих глазах было упрямство, ясный ум. И я не ошибся. Ты не разорила кафе, которое я тебе подарил, а даже сделала его самым популярным в районе.
Раскрутить кафе куда проще, чем справиться с чувствами. Если бы я еще умела свои выдающиеся качества использовать против Адама. Рядом с ним совершаю ошибку за ошибкой. И, кажется, никогда не научусь.
Взгляд ему мой понравился. Как бы я ни злилась, это приятно слышать.
— В любом случае, я не стану доверять человеку, который занимается противозаконными делами.
— Я не бандит.
— Ну да. Ты контрабандист. Велика разница.
Адам хохотнул, обнажив белоснежные зубы. Вспомнилось, как мы сидели вот так на балконе после жаркого секса и болтали обо всем на свете. Не могли остановиться и уйти спать. Мне тогда было тепло на душе и казалось, что между нами уже что-то начинается, более серьезное, чем страсть.