Девочка, которой не было. Мистические истории
– Пап, нового ничего нет?
– Ты как чувствуешь. Я как раз сегодня нашел кое-что особенное. Занятная штука – приехала еще в начале лета из Петербурга, да вот затерялась между томов. – Иван Николаевич вытащил из портфеля небольшую зеленую книжицу, протянул сыну.
Костик понял: это она. Буквы на обложке были иностранные, на иллюстрациях дети, похожие на Элизабет, – в костюмчиках с панталонами, бантами, платьями. Ему не терпелось остаться одному.
– Спасибо, спасибо, папа. Мне срочно… – мальчик серьезно глянул на отца и быстро поднялся к себе.
Иван Николаевич снял пенсне и вздохнул: когда же Косточка успел так вырасти, возмужать. Раньше схожесть с матерью – большие серые глаза, пушистые ресницы, слегка удивленный разлет бровей – придавала облику сына мягкость, даже женственность. Теперь же черты лица заострились, короткая стрижка добавила возраста. Не во внешности, но в жестах и повадках, Иван Николаевич стал узнавать себя.
В комнате Костя сел за стол – дело серьезное. Приготовил бумагу и чернила. Английский язык. С ходу понять сложно. Внимательно просмотрел каждую страницу. Еще раз и еще…
– Ничего себе! – воскликнул он и заскрипел пером.
Красноярск, 27 сентября 1906 г.
Разговор третий
Костик ждал, нервничал, ходил повсюду. Если он все правильно понял, Лиза будет сегодня. А если нет? Если он уже убил ее. Если…
Лиза медленно отворила дверь. Она всегда появлялась здесь, на складе. Совсем серая, лента в волосах – черная, темные круги под глазами. Как будто стала меньше. Он бросился к ней.
– Лиза! – взял под руку. – Я нашел! Я нашел тебя. Книгу твою! Теперь все будет хорошо.
– Нашел? Правда? И что там? Есть обо мне?
– Да! Есть. И даже где ты главная героиня. Но знаешь что самое удивительное? Ты там почти везде! Вот видишь? Загадка, пословица, а вот ты, тут крупно, и перо видно. Далеко, близко, в уголке. Только два рисунка без тебя. И посмотри, на каждой странице дата. Видишь? Тут – за деревом, я даже не сразу заметил. Наверное, числа, когда картинка была закончена. И знаешь что? Даты совпадают с датами твоего появления!
– Две без меня? Сколько всего рисунков?
– Пять.
– Значит, осталось три? Три появления, а дальше я попаду в его жуткий альбом.
– Какой альбом?
– Я поняла, как он нас убивает, видела. Оружие… Он наводит огромный черный зрачок куда-то вдаль, а потом раз – и меня засасывает в темноту. Получается оттиск, отпечаток. Я исчезаю из книги и появляюсь на других, жестких карточках, я уже чувствовала себя там. Так серо… холодно, странный, страшный альбом с уже замершими иллюстрациями, в которых больше нет жизни. Собирает свою уродливую коллекцию любимых картинок. Только там нет ярких красок, там рисунки застывают навсегда.
– Это же фотоаппарат! Просто фотоаппарат. Штука странная, конечно, но ею нельзя убить.
– Как ты не понимаешь, это не просто фотоаппарат, в нем есть неведомая сила. Жуткая машина выдирает меня с корнями из любимых страниц, просто стирает из книги. Еще немного, и я совсем пропаду.
– Успокойся, я выписал все даты, они идут по порядку: с начала лета до конца сентября. Зимних нет. Твои появления скачут: первый раз мы встретились в июне, второй – в середине августа. Сегодня двадцать седьмое сентября, третий раз. В книге осталось две даты: семнадцатое июля и второе сентября. Мой день рождения! Но эти дни уже прошли! Как он сможет теперь тебя достать? И почему он их пропустил? …А ты? Ты помнишь?
– Да, кажется, я была здесь. Пару часов по вашему времени. Как тогда с Жучкой. Никого не было. Все как в тумане. Но плохого не случилось: ждала, боялась, но не случилось. Вернулась домой.
– Второе сентября? Да, мы уезжали. Если бы я знал! Книжка-то у меня совсем недавно. Получается, дело не только в датах. Иначе бы мы уже не разговаривали. Вспомни, где ты оказываешься, когда он тебя фотографирует?
– Всегда по-разному. Обычно светит солнце. Запомнила мост. Огромный. Весь из перекладин, но очень красивый – как кружево. Я была так высоко. А потом очень больно, и все замирает – не могу двигаться, иголки колют изнутри.
– Мост? Железнодорожный? Постой, постой. – Костик быстро перелистывал страницы. – Вот здесь тоже нарисован мостик через реку. Тебя уже нет. Значит, он ищет похожие места, как в книге. Где ты оказалась второй раз?
– Не помню, красивое здание. С колоннами.
– Театр? Вот посмотри, здесь тоже красивый дом нарисован с колоннами. Значит, два раза он угадал. Сейчас он тоже ищет место, и получается у него такая же книга… но почему ты появляешься всегда здесь? Ладно, нам надо бежать.
– Куда?!
– Как куда? У него осталось три попытки, сегодня он будет ходить по городу и фотографировать. Искать тебя. Посмотри. Что это, ярмарка? Сколько всего! И в считалочке что-то про покупки. Послушай! Это Торговый дом. Он один такой большой в городе. Бежим!
– Но что ты сделаешь?
– Там разберемся.
Костик схватил Лизу за руку, и они помчались. Он знал короткий путь, через дворы. Девочка не могла бежать быстро. Мешало платье.
Вдруг прямо перед носом в переулке вырос забор. Дорога в обход заняла бы слишком много времени, а что если Художник уже там? Костик сцепил руки в замок и присел.
– Вставай. А там перехватись как-нибудь.
Лиза сунула ножку ему в ладони, обхватила за плечи и попыталась выпрямиться, чтобы зацепиться за край. Лихо оседлала дощатый забор. Костик перекинул шляпу и зонт, подтянулся и через секунду был на другой стороне.
– Прыгай! Поймаю тебя.
Лиза прыгнула.
Она растаяла прямо у него в руках. Так близко. Лицо исчезало, тонкая кожа рассыпалась, как пепел. Костик почувствовал холод и те самые иглы. Кисти онемели.
Не успел. Слезы потекли сами собой, хотелось домой, укрыться с головой одеялом или уткнуться маме в колени. Он вытер глаза рукавом и побежал… К Торговому дому купца Гадалова.
Художника заметил сразу, тот собирал треногу, упаковывал фотоаппарат. Худой, высокий, в очках, с длинными светлыми волосами. Он улыбался сам себе, своим мыслям. Костику хотелось подбежать и ударить: вытрясти из него Элизабет. Но мальчик решил, что не должен раскрывать себя. Пусть тот не знает. Еще не все потеряно. Еще два появления. И тут до Костика дошло: новая встреча произойдет в следующем году!
Мальчик весь день следил за Художником: прятался, ждал. Тот обошел весь город, останавливался около церквей, фотографировал. Вечером заехал в гостиницу, собрал вещи и сел в поезд.
Красноярск, 17 июля 1907 г.
Разговор четвертый
Прошел год. Костик готовился: перевел и выучил наизусть стихи, поговорки, потешки. Он усердно учился, уделял внимание чтению и иностранным языкам. Родители и радовались, и волновались: из дурашливого беззаботного ребенка сын постепенно превращался в сосредоточенного юношу.
На картинке, датированной 17.07, дети играли в крокет на фоне церкви, значит, объектом фотографии станет храм. Элизабет стояла рядом с открытым зонтиком: пряталась от солнца. Теперь Костик понимал, почему Художник выбрал именно ее. Девочка отличалась от остальных нарисованных детей: казалось, она вот-вот заговорит, все детали – лицо, волосы, костюм – были очерчены тщательно, с любовью. Костик даже родинку на щеке заметил. Лента в волосах немного распустилась, перо на шляпке будто покачивалось на ветру. Часто он представлял, как закрывает книгу, а Лиза внутри смеется и кричит что-то маленькому брату. Молоточки стучат по шарам. Как она там? В конце на развороте обложки он нашел чью-то подпись.
Мальчик много раз обошел город. Сравнивал здания с рисунком, выбирал, но где точно откроется волшебная дверь, не знал. Совпасть должно было два обстоятельства: время и место. Время известно: Лиза появлялась у них на складе около полудня, в то же время в определенной точке города ее образ можно было поймать и упрятать в заточение.