Их любимая кукла (СИ)

− Мож-шет, наша Ж-шеня тоже прорицательница? – произносит Шоа-дар, бросая взгляд на старшего брата.
− Прорицательница? – округляю удивлённо глаза. – Тоже? А кто ещё?
− Расскажем, когда вернёмся, − отрезает Са-ард, на корню пресекая развитие темы. – Насчёт Ж-шени, возможно. Но всё ж-ше я склоняюсь к мысли, что это видение принадлежало не ей, а наш-ш-шей пассажирке. А Ж-шеня его каким-то образом перехватила.
− Либо личинка ей это видение показала. По проторенному пути, − щурится Шоа-дар, практически подтверждая мои утренние мысли по этому поводу.
− Тогда у нас-с-с проблема, − играет желваками змей старший.
− С-с-связь? – вскидывает брови младший.
− Да. Притом такая, какую даж-ше я не могу уловить.
− Значит, надо попытатьс-ся объединиться…
− Стойте, стойте, − вскидываю я руки. – Вы о чём вообще? Какая связь?
− Ментальная. Между тобой и Чарпатчхе, − словно ребёнку малому объясняет Шоа-дар.
− То есть… она может пробраться сквозь ваш блок и прочитать мои мысли?
− Нет. Такое ты бы точно почувствовала. Да и мы бы заметили. Если же наш-ш-ши догадки верны, то получается, что личинка мож-шет транслировать тебе такие вот веш-щи, а ты легко это улавливаеш-шь.
− Это так плохо? – я поднимаю взгляд на Са-арда. Он из-за этого весь день был мрачнее тучи? – Она же вроде как помогает нам. И это видение… Может, это опять предупреждение?
− Возмож-но. Но непрош-ш-шенная помощь от существа, способности которого мы не знаем до конца и не можем контролировать, не вызывает во мне доверия.
  
Глава 23
 
− Мы же не полетим через это астероидное облако? – с надеждой смотрю на своих спутников.
Насчёт помощи Чарпатчхе я могла бы поспорить, но сейчас точно не время. Потом. Когда я сама разберусь, что к чему.
− Мы уж-ше возле него, − развеивает мои надежды Са-ард. − Курс-с-с менять поздно. Слиш-ш-шком близко находимся. Разве что поворачивать назад, а это означает еш-щё больш-шую потерю времени. На этот раз критическую. Мы не можем с-с-себе её позволить.
Он серьёзно?
− А если там действительно какие-то монстры обитают? Если они на нас нападут? Не лучше ли избежать возможной опасности?
− Даже ес-с-сли бы существовали подобные с-с-создания, способные обитать в вакууме, в открытом кос-с-смосе, наши бортовые системы ничего подобного не фиксируют, Ж-шеня, − строго смотрит на меня змей старший. – И терять нес-с-сколько стандартных суток, избегая того, что, скорее всего, является лиш-ш-шь сном спящего на нашем борту с-с-создания, с нашей стороны будет крайне неразумно.
− А если всё же они существуют? − вскрикиваю в отчаянии.
− Тогда нам придётся лететь предельно ос-с-сторожно, чтобы не привлечь их внимание. И как можно скорее ос-с-ставить позади астероидное облако.
Я было открываю рот, чтобы возразить, попытаться ещё как-то убедить в том, насколько это рискованно… но, наткнувшись на тяжёлый взгляд Са-арда, умолкаю. Вижу уже, что решение принято. Ну что ж… я хотя бы предупредила.
Надеюсь, он прав. И это действительно всего лишь сон.
А то, что тон такой… ну так он тут главный, вот и командует. Главное, не забывать об этом.
− Как скажете, кэп, − киваю, поджимая губы. – Ужин накрывать позже, я так понимаю?
− Да, верно понимаеш-ш-шь, − слышу в ответ, и Са-ард поворачивается обратно к столу. Вводит какие-то команды, сканируя хищным взглядом все открывающие окна. – Шоа, на тебе навигация. Я за штурвал.
− Я думал… − начинает змей младший.
− Неверно думал, − отрезает старший.
И что за муха его сегодня укусила?
Шоа-дар, прищуривается, но спорить тоже не берётся.
− Как скажеш-ш-шь, кэп, − копирует мой ответ. А потом лукаво глянув на меня, ещё и подмигивает. Подаётся ближе с заговорщическим видом: – А «кэп» это кто, малыш-ш-шка?
− Это сокращение от слова «капитан», − объясняю, невольно закатив глаза. И губы сами собой расползаются в улыбке. – А капитан это… командир корабля.
− А-а-а, тогда это точно про наш-ш-шего Са-арда, − насмешливо кивает Шоа, скользя к своему пилотскому креслу.
 
Боже, какие же они разные.
От старшего змея доносится раздражённый вздох. Но он никак нас не одёргивает. Лишь награждает выразительным взглядом, будто несмышлёных малышей призывает к порядку. И молча направляется к своему креслу.
Как только они оба устраиваются и надевают на головы светящиеся обручи, а на руки перчатки, Са-ард что-то нажимает на голографической панели, и огромный экран перед ними внезапно рассекается горизонтальной линией, превращаясь в такое же огромное окно. Мы теперь словно на площадке перед открытым небом стоим.
Поперхнувшись воздухом я широко распахнутыми глазами смотрю на чёрную бездну, расцвеченную мириадами звёзд. И на проносящиеся мимо нас глыбы астероидов. Мы действительно уже входим в это облако. И теперь, судя по всему, управления с помощью одних лишь бортовых систем недостаточно. Мои на-агары собираются вручную пилотировать во время этого безумно опасного полёта.
− Ж-шеня, сходи в пиш-щевой отсек и закрепи там вс-с-сё, что может упасть, − командует мне Са-ард, бросив короткий взгляд через плечо. − И возвраш-щайся в комнату управления.
− Поняла, − устремляюсь я выполнять его команду.
Хорошо, что я не готовила ничего жидкого. Быстро запечатав все ёмкости, я распихиваю их по полкам, закрепляя магнитными держателями. Потом то же самое делаю с кухонным инвентарём. Это несложно. Насколько я поняла, на корабле всё крепится таким образом. Даже подушки к кровати примагничиваются, когда робот уборщик её убирает.
Это, конечно, замечательно.
А вот куда деваться мне? Этот корабль, наверное, рассчитан только на двоих членов экипажа, поэтому для третьего никаких кресел с ремнями, которыми можно пристегнуться, тут не имеется.
Однако когда я возвращаюсь в комнату управления, как и велел Са-ард, у меня буквально челюсть отвисает.
Перед навигационным столом, немного позади пилотских кресел, из ниши в полу поднимается ещё одно. И на этот раз даже не на-агарское. Хоть и огромное, но его сидение явно рассчитано на кого-то двуногого. Правда оно, кажется, совершенно не предназначено для пилотирования. Скорее, для пассажира.
− С-с-садись немедленно. И пристегнись, − жёстко чеканит Са-ард, теперь даже не оглядываясь. Всё его внимание принадлежит тому, что он видит перед собой.
Дважды повторять мне не приходится.
Стремглав бросившись к креслу, я буквально запрыгиваю на него и принимаюсь лихорадочно разбираться с креплениями. Подобные я уже видела, когда наблюдала за на-агарами, плюс моя бонусная память кое-какую информацию подбрасывает, так что спустя пару минут я уже сижу крепко-накрепко пристёгнутая, а спустя ещё несколько – начинаю жалеть, что не спряталась где-то в спальне, в гардеробной нише.
Чтобы наблюдать такое в реальности да ещё в первых рядах, нервы нужны железные. Хорошо, что они у меня биосинтезоидные.
Каменных глыб у нас на пути становится всё больше. И теперь Са-арду приходится аккуратно лавировать между ними, иногда проходя совсем рядом. Каждый раз, когда мы, едва ли не касаясь, огибаем очередной астероид, у меня дыхание перехватывает.
Так проходит около часа. И ничего более серьёзного, или страшного, не происходит. Никаких монстров так и не появляется. Астероидное облако больше не кажется непреодолимым препятствием.
Судя по показателям бортовых систем, мы уже почти пролетели через него. На-агары действуют не спеша, осторожно, ювелирно точно. Особо напряжёнными не выглядят. Встревоженными тем более. И я тоже постепенно начинаю успокаиваться. Не до конца, но всё же достаточно, чтобы более-менее выровнять дыхание.
Наверное, всё-таки Са-ард был прав. Ну какие киты в космосе? Сон это. Бредовый сон Чарпатчхе.
Однако стоит мне только так подумать и расслабиться окончательно, как всё мгновенно меняется и переворачивается с ног на голову.
Пространство вспарывает оглушительный сигнал тревоги, а дальше меня оглушает жутким звуком то ли взрыва… то ли удара. Пол под ногами и вообще весь корабль ощутимо вздрагивает. Гулкое эхо проносится по всем помещениям.