Рождественский ангел (СИ)

      В ответ снова донеслись глухие удары железа о дерево.
      Подхватив полы одеяния, девушка поспешила к тому месту, откуда можно было подняться на чердак. Старый конюх стоял, держа приставную лестницу, чтобы та не съехала от темного лаза в потолке. Он промычал приветствие, увидев хозяйку, но Стефани слишком разволновалась, чтобы отвечать. Недолго думая, она ухватилась за перекладины лестницы и полезла наверх.
      В полутемном пространстве ощущался холод. Ветер врывался в щели прохудившейся крыши. Иней покрывал доски. Кое-где замерзли лужицы. Стефани увидела Дерила, стоявшего у одной из щелей. На нем были только штаны и рубашка, как будто он не боялся дыхания зимы. У ног валялись доски и какие-то железки. Винтовка нашлась тут же, прислоненная к стене. Услышав шаги, Дерил повернулся и поприветствовал девушку. Его взгляд неторопливо прошелся по ее фигурке, от растрепанных после сна волос до кончиков домашних туфель, и Стефани показалось, что со вчерашнего дня что-то в этом взгляде изменилось.
      – Что вы делаете, мистер Макдауэлл?! – воскликнула она.
      – Ремонтирую вашу крышу, разве это похоже на что-то еще?
      – Но… зачем?!
      – Потому что я не хочу снова разбить себе ноги в вашем полутемном коридоре, где от сырости разбухли полы, – Дерил посмотрел на Стефани с легкой улыбкой, – особенно, если буду бродить по этим коридорам ночью с опаской разбудить всех домочадцев.
      Девушка вспыхнула, вполне уловив намек в его словах на предстоящую ночь любви.
      – Тетушка Адель сказала, что вы сломали мою конюшню!
      – Всего лишь взял доски от одного стойла, чтобы залатать ими дыры. Когда у вас появятся арабские скакуны, подумаю над тем, как починить и конюшню.
      Дерил отвернулся и с невозмутимым видом продолжил приколачивать доску. Стефани уставилась в его широкую спину, не в силах сдвинуться с места.
      – Вы умеете чинить крышу?!
      Его рука на мгновение замерла.
      – А в вашем мире мужчины этого не умеют? – бросил Дерил, не оборачиваясь.
      – Умеют… слуги. Но не лорды.
      – Ну так я и не лорд, – хохотнул он, а затем добавил: – У моей бабушки была ферма. Много лет подряд я проводил там летние месяцы. Невозможно жить на ферме и не научиться делать что-то своими руками.
      – Бабушка заставляла вас работать на своей ферме, как слугу? Она вас что, ненавидела?
      Дерил глянул на Стефани через плечо и покачал головой.
      – Боюсь, мои дальнейшие объяснения еще больше запутают вас. Просто примите как данность.
      – Хорошо, – смирилась она, – я прикажу приготовить вам чай и завтрак на случай, если проголодаетесь. У меня сегодня много дел на кухне.
      – Разве вы не идете к своей покровительнице?
      – Я попросила выходной, чтобы заняться печеньем. Его нужно напечь в достаточном количестве. Ребятишек в монастыре много, и все они голоднее волка. А у нас всего четыре руки на двоих с тетушкой Адель.
      Стефани отступила к лазу, но, поддавшись внезапному порыву, снова повернулась к Дерилу.
      –Мистер Макдауэлл, – позвала она, и, дождавшись, пока он отвлечется от работы, сказала: – Спасибо.
      Дерил задумчиво посмотрел на Стефани и молча кивнул.
 
      Он провозился с крышей гораздо дольше, чем рассчитывал. Дом изрядно обветшал, многие доски оказались трухлявыми, а Дерил намеревался сделать работу хорошо, поэтому разбил еще одно стойло в конюшне, чтобы заменить и их. Потом перестелил полы в том участке коридора, где они вздулись. Закончив, с удовлетворением оглядел плод своих трудов. По крайней мере, тут не нужно больше подставлять ведро во время дождей, и никто не споткнется.
      После физической работы в нем проснулся голод. Дерил отправился на кухню. Стефани и ее служанка возились с тестом. Большой грубо отесанный стол, стоявший по центру, был весь запорошен мукой. Женщины подкатали рукава, их руки порхали.
      Дерил умылся и присел в углу, вытянув ноги. По просьбе Стефани одна из девочек, с желтой ленточкой в волосах, принесла ему чай, хлеб и сыр. Не такое изысканное угощение, как подавали в доме баронессы, но Дерил давно привык к армейским пайкам и не мог назвать себя гурманом.
      Он жевал и наблюдал за Стефани. Ее лицо приняло сосредоточенное выражение, а когда девушка резко поворачивалась, передвигаясь от печи до стола и обратно, юбки обвивались вокруг ее бедер. Дерил не мог поверить, что уже сегодня ночью он увидит ноги Стефани, не скрытые под тонной материи. И эти ноги обхватят его в самом тесном из объятий. От одной мысли уже возбуждался. Он и на крышу полез только чтобы чем-то себя занять и отвлечься. Сидеть с баронессой и слушать о мужелюбовниках сегодня Дерилу не хотелось.
      Иногда Стефани перехватывала мужской взгляд и слегка краснела, словно догадывалась, о чем Дерил думает. Они так увлеклись переглядываниями, что это стало заметно кое-кому еще.
      –А вы теперь будете жить с нами? – пропищал возле Дерила детский голосок.
      – Маргарет! – возмутилась Стефани, на этот раз покраснев гуще.
      Тетушка Адель перестала месить тесто и выпрямила спину, уперев руки в бока.
      – Ведите себя прилично, юная леди!
      – Все в порядке, – успокоил их Дерил и повернулся к девочке. Та взирала на него блестящими синими глазками. – Я не могу здесь жить, это не мой дом.
      – Но если бы вы женились на Стефани, он стал бы вашим!
      – Маргарет! – на этот раз женщины вскричали в унисон.
      – Мы с твоей сестрой не можем пожениться, – ответил Дерил, которого позабавила искренность ребенка.
      – Но почему?! – недоумевала та – Вы же уже хозяйничаете в нашем доме и на нашей крыше. А еще вы спали в папиной кровати и носите его одежду.
      – Потому что твоя сестра – леди, а я – не лорд, – Дерил посмотрел на Стефани, – я ведь верно понимаю правила вашего общества?
      Девушка кивнула, опустив глаза.
      – Маргарет, ты ставишь нашего гостя в неловкое положение, – строго заметила она. – Пойди в свою комнату и подумай, как нужно себя вести.
      Девочка огорченно шмыгнула носом и выбежала из кухни. Служанка отерла тряпкой руки и поспешила за ней, явно намереваясь прочесть лекцию о поведении.
      – Зачем вы так? – заступился Дерил, оставшись наедине с девушкой. – В моем мире дети задают вопросы и похуже.