Моя капризная леди (СИ)

На самом деле легкая дрожь и страх все-таки сделали свое черное дело. Безмолвной тенью я следовала за МакГиннесом, слушала, как он требует от недовольной помощницы пропустить его к судье и крепко держалась за грубую ткань мужского пальто.
— Мистер Пер не сможет вас принять, — молодая женщина вздернула острый подбородок и прищурилась.
Я с трудом сдержала желание сделать ей замечание. Для помощницы миссис Лора Аскон вела себя довольно нагло. Положение, явно выше обычной подавальщицы бумаг, возвело ее над остальными. Даже присутствие Терлака никак не повлияло на помощницу судьи. Наоборот, она пренебрежительно фыркнула в сторону лэрда, хотя тот был выше ее по положению на две, а то и три головы.
— Миссис Аскон, — в голосе МакГиннеса прозвучала сталь, которую я слышала лишь раз. Когда он разбирался с пьяницей Грэгом. — Советую продемонстрировать нам свой хорошенький зад, пока будете бежать до кабинета судьи. В противном случае я подам прошение совету и вынесу на собрании вопрос о наличии у вас квалификационных документов, достаточных для этой работы. И поверьте, никто из ваших любовников мне ничего не скажет.
Шок на лице помощницы судьи меня позабавил. Замечание Терлака — откровенный вызов, настоящее оскорбление для замужней дамы, вроде Лоры Аскон. И возразить нечего. Судя по всему, слова попали в точку, и тот факт, что МакГиннес — мужчина, сводил на нет любую попытку возразить.
— Я доложу судье о вашем приходе, — в больших глазах сверкнули хрустальные капли, но миссис Аскон быстро отвернулась и шагнула к двери кабинета, оставив нас наедине.
— Это было очень грубо, — мягко проговорила я.
Осторожно проведя ладонью по руке МакГиннеса, поймала бурю в глазах и непроизвольно улыбнулась. Осознание того, что этот мужчина к тебе относиться не так. Как к другим, внезапно успокоило бешено бьющееся сердце.
— Ее попытки флирта раздражали еще на собрании, — отозвался Терлак. — Все же женщинам не стоит работать.
Эй!
Ладно, с таким заявлением я смирилась. Тем более, сейчас не до выяснения прав.
— Почему ты передумал? — спросила я, быстро уходя от скользкой темы.
Мужчинам не нравились разговоры о движении женщин за равные права и обязанности. Даже прогрессивный Эрик придерживался традиционных взглядов в отношении Далии, хоть всеми силами поддерживал ее начинания в этой области.
МакГиннес сжал челюсти так сильно, что мышцы лица напряглись и обозначили венку на виске.
— Если нам нужен прогресс, то не следует начинать с жестоких наказаний маленьких детей,
— резко ответил он. — В противном случае мы вновь возвращаемся в варварское время, когда жизнь простого ребенка ценилась не больше фарта.
— Почему Дункан сказал, что вмешательство конклава не помогло бы? — нахмурилась я и услышала короткий вздох. — Или Даниэль. Он же герцог, советник короля. Мог бы пойти с нами...
— Не мог, — коротко ответил Терлак, перебив меня. — И даже обращение к Абелю напрямую не помогло бы Акселю. Король не вмешивается в процесс работы местных судов. Это относится и к принятию законов, которые касаются исключительно жителей Шангрии. Мы самостоятельно регулируем работу наших государственных органов и только отчитываемся перед его величеством. В случае местных судебной власти — полная независимость от конклава. Можно вынести на рассмотрение решение о помиловании, но судья вправе отказать.
Я нахмурилась и сильно прикусила губу. В голове с трудом укладывалась каша из запутанной политической системы. Получалось, что конклав вроде бы управлял страной, но реальной власти не имел. Точнее сказать, в отношении некоторых вопросов.
Сложно как-то, и запутано.
— А Даниэль?
— Он подданный Данмара. Его поддержка касается только тех законов, которые принимаются на уровне всего Объединённого королевства, — сухо уточнил Терлак. — Конклав мы не соберем, да и не станут любители рассуждать о фасадах городских улиц вступаться за нищего эмигранта из Зеленых островов. Даже мой закон о правах волшебных народцев их мало заинтересовал.
— Он тоже принимается на местном уровне?
 
— Пока да. Но я не оставлю попытку протолкнуть его в министерстве, — сказал Терлак решительно.
Кивнув, я тяжело вздохнула, когда послышались недовольные голоса за дверью кабинета судьи. Легкая дрожь взбудоражила рецепторы, заставив вновь бояться того, что произойдет далее. Вдруг у нас ничего не получится?
— Значит, мы одни?
— Да. Придется подключить все свое красноречие и убедить Парсеваля Пера в том, что жизнь мальчика важнее выбора цвета витрин на главной улице, — буркнул Терлак прежде, чем сам судья предстал перед нами.
Кабинет показался мне довольно скромным. Никаких громоздких конструкций или позолоты — лаконичный стиль, сдержанные оттенки красного. Мебель, тщательно обработанная умелыми мастерами, не перегружала общую атмосферу. Из самого необходимого здесь были только стол, несколько удобных резных кресел и два шкафа с документами. Еще в углу прятался сейф, взглянув на который я поежилась. Защита на нем стояла такая, что впору заряжать от энергии половину магических камней на улицах Эдборга.
Сам судья Парсеваль выглядел уставшим. Наш визит его страшно тяготил, потому вместо долгих прилюдий и сухо представился, лишь раз задержав на мне быстрый взгляд. Имя отца немного удивило сэра Пера, но ни капли не впечатлило. Похоже, титул графа здесь и правда не помог бы.
— Леди Сент-Клер, — кивнул мистер Пер и аккуратно прикоснулся сухими губами к моим пальцам. — Рад приветствовать вас. Слышал о вашем отце, но никогда не имел чести быть представленным лично.
— Возможно, у вас появится возможность, — вежливо ответила я.
На круглом лице судьи мелькнуло такое выражение, которое я безошибочно отнесла к недовольству. Сэр Парсеваль очевидно не горел желанием видеться ни с данмарским графом, ни с его дочерью, ни с кем-либо вообще. Мягкие черты ожесточились, едва МакГиннес подался вперед, а нижняя презрительно искривилась. А когда судейская мантия темным облаком легла на спинку кресла, где расположился мистер Пер, атмосфера вокруг враз накалилась от видимого недовольства представителя закона.
— Полагаю, вы пришли непросто из вежливости, лэрд МакГиннес, — резко произнес судья и тяжело опустился на мягкую сидушку. Естественно, когда мы сели первыми. Правила этикета же плюс положение. — Сразу уточню, что рассматривать предложенный вами закон мы будем на следующем собрании.
— Я здесь не ради этого, — холодно ответил Терлак, дождавшись, когда белый парик судьи окажется на специальной подставке. — Мой вопрос касается мальчика.
Тяжелый взгляд из-под моноклей превратился в насмешливый, а у меня ладонь зачесалась ударить сэра Пера по щеке. Боги, да он веселился! Нахально расстегнул сюртук и ослабил тугой угол галстука, чего нельзя делать в присутствии дворянина или леди.
— Какого конкретно? — иронично поинтересовался и с удобством устроил располневшее тело между подлокотниками.
В кабинет тихо проскользнула миссис Аскон с подносом в руках. Чай, легкие закуски, сладости для меня — все подалось с таким видом, будто мы на приеме у самого короля. Сэр Парсеваль великодушно махнул рукой, предлагая перекусить, но Терлак покачал головой.
— Вы знаете о ком идет речь, — сказал он. — Вряд ли за последние сутки в тюрьме прибавилось сирот, которых приговорили к лишению магии через печать Арканы.
Судья наклонил голову и аккуратно взял хрупкую чашку, поднеся к губам. Неспешные движения сильно раздражали, ведь он намеренно тянул время и не желал идти на контакт. У меня вообще складывалось впечатление, что сэр Парсеваль ненавидел Терлака. Смаковал каждую секунду ярости МакГиннеса.
— В тюрьме несколько сотен преступников всех возрастов. Я должен помнить каждого, кому вынес приговор я или мой коллега? — густые брови сэра Парсеваля приподнялись, а я скрипнула зубами.
Нет, ну это уж слишком!
— Вы каждый день сажаете несовершеннолетних островитян в клетки и приговариваете к пыткам, ваша честь? — язвительно спросила я и почувствовала, как поверх моей руки легла ладонь МакГиннеса.