Моя капризная леди (СИ)

Куда там, бушующий шторм внутри набирал обороты и разрастался. В ушах зазвенело, а голоса остальных зазвучали обыкновенным шумом. Лишней информацией, о которой не было толка. Дункан предлагал всем успокоиться, Даниэль убеждал не разбрасываться попусту словами, а спокойно обдумать возникшую ситуацию. Меган огрызалась, Ржнальф вздыхал, и только мы продолжали сверлить друг друга взглядами.
Мрачными.
Многообещающими.
Слишком воинственными для тех, кто еще несколько часов назад обсуждал совместное будущее.
— Я дочь графа Сент-Клера, — вздернула я подбородок, игнорируя обжигающие слезы, что заструились по лицу. — Вряд ли у судьи найдется повод отказать мне во встрече.
— Ты — женщина, — жестко произнес Терлак, и я вздрогнула. — Понимаешь, да? Никто не станет слушать тебя, потому что для большинства мужчин твое мнение ничего не значит.
Такие слова хуже хлесткой пощечины. Они ударили с такой силой, что никакого физического контакта не понадобилось. Заныла рука в том месте, где пальцы Терлака продолжали ее крепко сжимат. Впрочем, ни он, ни я этого не заметили.
— Вот так, да? — прошептала одними губами. — У тебя такая любовь, МакГиннес? Через унижения?
Он посмотрел на меня, как на полную дуру. Словно я сейчас сказала несусветную, дрыглову глупость или превратилась в тролля.
— МакГиннес, плюгавые шмыги тебя задери! — рявкнула Меган и попыталась вмешаться, но брат ловко оттащил ее в сторону. — Совсем умом тронулся?!
— Прекрати себя так вести, — зашипел Дункан, — здесь слуги.
— Плевала я на все. Пусть слышат, как вы, мужчины, обращаетесь со своими женщинами!
— Боги, — закрыл лицо ладонями Рэнальф.
— Давайте успокоимся, дрыгл подери, — вновь призвал нас к тишине Даниэль. — Ссорой мы точно ничего не решим!
— Что именно, ваша светлость? Без того ясно, что никто из вас вступаться за ребенка не собирается. А женщин не слушают, — передразнила слова Терлака мисс Грант.
В конце концов, бестолковая дискуссия надоела МакГиннесу. Он сильно дернул меня в сторону двери и буквально потащил за собой, игнорируя возмущенные крики в спину. Мне же осталось безропотно идти за ним. Я совсем не хотела превращаться в посмешище для любопытных служанок. Без того душу жгло едкой обидой.
— Ты сейчас сядешь и успокоишься. А когда вернусь, мы поговорим, — произнес Терлак и усадил меня в одно из кресел.
— О чем? — недоуменно всхлипнула я, будучи на грани.
— О том, как не надо воспринимать общее мнение на себя лично! — рявкнул МакГиннес и дернул ворот плаща.
До моего сознания, уязвленного колким замечанием про мнения, вдруг дошло: Терлак стоял полностью одетым. Он куда-то собирался, явно торопился и потому нервно расхаживал по голубой гостиной с мрачным видом.
— А-а-а... Куда ты идешь? — шмыгнула я носом, и робкая надежда затрепетала крылышками.
— Решать проблемы, — огрызнулся МакГиннес. — Откуда ты узнала об Акселе?
— Эйла сказала, — пробубнила, быстро стирая слезы и судорожно ища платок.
Синий кусочек шелка с инициалами в углу мелькнул совсем рядом. Я выхватила его из рук Терлака и быстро промокнула глаза.
— На мою сестру пора надеть противомагический ошейник, — недовольно проговорил он.
— Чтобы свои любопытные ушки держала подальше от дверей.
— Это вышло случайно, — прошептала я и опустила взгляд, когда МакГиннес неожиданно оказался очень близко.
Рыжие волосы вспыхнули огненным пламенем от света ламп, стоило ему немного наклонить голову. Терлак не надел цилиндр и не застегнулся. Похоже, его задержала в дверях Меган, потому я успела как раз к середине разговора. Тогда я не присматривалась к МакГиннесу, зато теперь отчетливо разглядела еще одну деталь: он был в той же одежде, в которой гулял с нами по парку и вымок до нитки.
— Говоря о мнении, я упомянул большинство мужчин. Не себя, Амалия, — очень устало и несколько обреченно начал Терлак. — Всего лишь.
— Прошу прощения, — я опустила взгляд на дрожащие руки и коротко вздохнула. — Меня немного разочаровала новость об Акселе.
Здесь я, конечно, преуменьшила, однако МакГиннес меня прекрасно понял.
 
— Я не так вежлив, как Абель, — сказал Терлак.
— Знаю.
— И у меня нет красноречия Эрика.
— Совсем не умеешь подбирать слова, — слабо улыбнулась я и с облегчением увидела такую же улыбку в ответ.
— И с комплиментами в отличие от Дункана или герцога Фламеля у меня не ладится, — добавил Терлак. — Но стараюсь, очень. Не нужно видеть во мне врага, когда я защищаю тебя.
— Это неправда, — нахмурилась, но сразу же закрыла рот, едва поняла, о чем речь.
— Уводя тебя тогда из столовой, я не допустил разлада в Арканте. Ссоры — это плохо. Шангрийцы не любят, когда на них давят. Демонстрация силы не поможет завоевать доверия, — терпеливо объяснял он, а я постепенно успокаивалась под низкими интонациями его голоса.
Кивнув, я терпеливо ждала и наконец Терлак провел пальцами по волосам.
— Сейчас то же самое. Тебя бы все равно не пустили в кабинет. И на положение не посмотрят. Мир меняется, да. Но не так быстро, как хочется. Мужчины у власти боятся сильных женщин. Для них дикость, что благородная дама вступилась за осуждённого мальчишку.
Я нахмурилась и прикусила губу.
— А если мне пойти с тобой? — осторожно спросила и поддалась вперед, глядя прямо в серые глаза.
— Глупая затея, — вздохнул Терлак, понимая, что ему от меня не отделаться. — Но я не стану отговаривать.
— Дай мне несколько минут, — выдохнула, быстро вскочив на ноги, и поспешила к дверям.
— Амалия!
Остановившись, я взялась за ручку и обернулась.
— Я говорю, ты слушаешь. Ясно? — нахмурился Терлак.
Я мило улыбнулась, после чего выбежала из гостиной с легким сердцем.
Еще чего, не собиралась я там молчать!
  
Глава 59
 
Здание совета Шангрии располагалась всего тысяче матров от центра города, совсем рядом с королевским дворцом. Крепкие, гранитные стены изредка светились в тех местах, где сквозь породу просачивалась магия. По словам Терлака, она выполняла ту же функцию, что и в Арканте. Защищала помещение внутри и снаружи от разрушений или вражеских вторжений. На случай осады солдаты и люди могли укрыться от врага за зачарованными дверьми.
Еще пять башен и два дома окружали главное здание, как бы защищая его от постоянной непогоды в городе. На самом деле в одной из таких пристроек устроили госпиталь, а чуть дальше — филиал королевского банка. Три башни отвели под нужды многочисленных городских чиновников, в том числе градоправителя, и открыли новый офицерский корпус. А садовый вестибюль выполнял роль живописного коридора, который соединял зал заседаний с комнатами судей и других членов совета.
Первое, что бросила мне в глаза, когда мы прошли к главному входу — двенадцать фонарей в форме листьев на крыше. Крохотные огоньки мелькали рядом и постоянно заряжались энергией от магических камней внутри. Некоторые из пикси так близко подлетали к свету, что их тонкие крылышки сгорели от мощной энергии. Такие неудачливые фэйри падали на крыльцо, после чего остатки голубой пыльцы безжалостно сметались брауни.
— Здесь очень красиво, — пробормотала я, аккуратно ступая на тканый ковер в холле.
Последние работники спешили домой. Прощались друг с другом клерки, многочисленные горничные, даже нелюди. С важным видом мимо нас прошагал толстощекий лепрекон и нес в руках несколько свитков. Из-за того, что бумаги закрывали обзор, он чуть не налетел на меня, но Терлак вовремя поставил щит.
Бумажный вихрь поднялся к потолку, заставляя невольных свидетелей ахнуть, а вот лепрекон только недовольно покосился в нашу сторону и пробурчал:
— Прошу прощения.
Естественно, что мог сказать благородному лэрду, который стоял под руку с дамой? Ничего. Потому молча принялся собирать разбросанные документы. Меня же охватило чувство вины по отношению к маленькому нелюдю. Быстро пробормотав извинения, я уловила искру изумления во взгляде лепрекона и поспешила за Терлаком наверх.