Моя капризная леди (СИ)
— Ох, треклятая лысая шмыгша... — пропыхтел Дугал.
Я поднялся и сплюнул кровь. Чувствовал себя отвратительно, зато душа воина ликовала после короткой встряски. Разбитая губа распухла, челюсть ныла. Хорошо зубы остались целы. Правда, несколько камешков поцарапали кожу на спине.
А еще мне дико хотелось помыться.
— Ветряная мельница. Третий раз попадаешься на один и тот же трюк, — хмыкнул я. Дугал поднял руку в ответ.
— Стой там, от тебя жутко воняет рыбой.
— Сейчас ударю петлей, — пригрозил я.
Ответить Дугал не успел. Вместо этого он резко подорвался и сбил меня с ног. Мимо просвистел воздушный кнут. Неподалеку приземлилось несколько крупных камней.
Я затаил дыхание, осторожно оттолкнул Дугала и кивнул настороженному капитану.
Так и есть. Прямо посередине озера завис Дункан Грант собственной персоной. Сосед улыбался, удерживая между ладоней сферу, явно приготовленную для удара.
— МакГинне-е-ес, — протянул этот червяк и развел руки в стороны. — Добро пожаловать домой!
Затем засранец взял и шарахнул воздушной волной по нам с Дугалом.
Кажется, разговор по душам откладывался на неопределенный срок. Убийство «дорогого» соседа вдруг стало моей первоочередной заботой.
Глава 17
Терлак МакГиннес
За последние несколько лет Дункан Грант заметно изменился: стал выше и суровее. При его-то холеной внешности данмарского денди [1].
Светлые волосы сосед зачесывал назад, тщательно брился и носил рединготы из «неразрезного» синего бархата под цвет глаз. Обязательно с широкими рукавами у плеч и узкой талией по всем правилам моды.
Но сколько не пытался Дункан выглядеть мужественно, все равно оставался субтильным засранцем. Его длинные пальцы нервно перебирали шелковые пуговицы и светло-серую шаль из зефирного сукна. Изящные запястья как бы намекали на худощавое телосложению наследника Грантов, а тканевые наплечники вводили в заблуждение дам относительно ширины плеч.
С тихим шелестом ветра сосед опустился на траву и поморщился. Белые брюки не предназначались для прогулок по природе без паровых машин или фаэтонов. Грант брезгливо одернул рукава, и мне захотелось сбросить гаденыша с обрыва. Прямо в этом щегольском наряде к Лосе. Пусть бы драконица облизала «приятеля» с ног до головы.
— Смотрю твой нос все такой же кривой. Не помогли местные лекари, да? — я не без удовольствия отметил единственную нескладную деталь во внешности Дункана.
В прошлом именно мой кулак сотворил уродливую горбинку, от которой у Гранта зрели комплексы, и лицо покрывалось красными пятнами при упоминании о позорном проигрыше. Славные были деньки. Я возил старшего сына Родерика Гранта по земле, окунал в грязь и пару раз опустил в драконий навоз за доносы родителям.
Теперь же маленький ябеда вырос, получил в руки семейное состояние и превратился в наглого крысюка. Такого мелкого зверька, что жил в подвалах и портил запасы еды.
Пухлые губы Гранта сжались в тонкую линию, лицо вытянулось, брови сошлись к переносице. Ни дать ни взять обиженный ребенок.
— Все язвишь, Терла-а-ак? — поинтересовался Дункан, с довольным видом осматриваясь вокруг. — Хихикай, что еще остается в твоем бедственном положении. Потом смеяться буду я, когда начнешь просить милостыню на улицах Эдборга.
Сломаю гаду ноги и зубы пересчитаю. Дважды. Будет потом у горных гномов золотую челюсть вставлять за бешеные деньги. Уж бородатые жадины своего не упустят. Я им еще про богатства Грантов шепну.
— Не тебе про деньги заикаться, глызда продажная, — процедил я. Сзади послышался шорох, и тяжелая ладонь опустилась на плечо.
— Терлак, успокойся, — сурового пророкотал Дугал, одним взглядом заставляя трусливого Гранта отступить.
Правда, через минуту он быстро взял себя в руки. Вздернул острый подбородок, а между пальцев заискрили магические молнии.
— Слушайся своего ручного орка, МакГиннес. Ведь скоро ваша земля станет частью клана Грантов. Я-то знаю, в каком положении твоя семья, — хмыкнул Дункан и шутливо бросил сферу.
Мне ничего не стоило отбить ее, однако вместе с крутящимся шаром на свет вырвались воздушные лезвия. Кожу неприятно обожгло болью. Теплая кровь из мелких ранок каплями орошала землю, а мерзкая улыбка тронула губы Дункана. Он коснулся небольшого шрама у правого глаза. Та самая отметина, что осталась после нашего последнего боя за честь его сестры.
Тогда я чуть не отправил гаденыша к праотцам, лишь Мэган удалось разнять нас. В отличие от брата, моя бывшая невеста к разрыву договора отнеслась куда спокойнее.
— Нарушение границ чужой территории без уведомления хозяина карается судом и исключением из конклава. Вряд ли ваш отец, сэр Родерик, одобрил бы подобный способ напомнить клану МакГиннесов о кредите, — капитан стражи бровью не повел на оскорбление и встал огромной тенью за моей спиной.
— Насколько помню, времени у нас до конца года, — я попытался успокоиться.
Меньше всего мне нужны конфликты с соседями. Особенно в такое время. Хотя подушечки пальцев просто чесались от желания запустить несколько ветряных потоков в сторону улыбающегося Гранта.
— Верно, — развел руками Дункан и издал неприятный смешок. Будто кто-то провел кончиком кинжала по стеклу. — Однако ничто не мешает мне время от времени напоминать тебе об уплате. С процентами, кстати. Они тоже накапали за три года, — цокнул языком Грант и шутливо поклонился.
— Не волнуйся, вернем, — протянул я недобро. — В обморок упадешь от того, какие бонусы прилетят следом. И за нелегальный заработок тоже.
Неприкрытая угроза заставила соседа выпрямиться и вздрогнуть, затем с опаской покоситься на мои руки. Впрочем, я не старался слишком напугать Дункана, скорее предупреждал.
Если история с контрабандой правдива, то Гранта непросто ждали суд и тюрьма. Закон Шангрии в отношении драконов и многих других волшебных существ, указанных в Красном перечне, грозил нелегальным охотникам смертной казнью через четвертование. Хотя Абель обещал пересмотреть списки существ, считая их устаревшими, а само наказание — чрезвычайно жестоким.
Мне же нравился первоначальный вариант. На куски и в яму, чтобы никто не совался к нашим ящерам.
— Лишний раз не помешает уведомить дорогих заемщиков, — пожал плечами Дункан. Неприкрытый намек он проигнорировал.
— Нападение ты считаешь вежливым напоминанием? — сухо спросил я, внимательно следя за каждым движением Гранта.
— Разве? — развел руками Дункан. Носок ботинка пнул мелкий камешек. — Поприветствовал старого друга, почти родственника. Неужели это считается преступлением?
— Терлак, — предупреждающе начал Дугал, ощутив мое напряжение. Искры между пальцев плавно перебрались на запястье, вокруг которого насвистывал угрожающую мелодию ветерок.
Свить-свить.
Убью тебя, гаденыш.
— Мы не друзья, — процедил я, — и никогда ими не были. Родственниками, кстати, тоже.
— Верно, — несколько камней, подчиняясь магии Гранта, поднялись в воздух и закружили на его головой. — Ведь друзья не сбегают из дома, бросая нареченных на растерзание обществу. Да, Терлак? К слову, как новая невеста? Нашел, куда вложить тысячи золотых данмаров ее папаши? Или граф Сент-Клер дал слишком мало за попорченную дочку, раз не можешь платить даже своим работникам?
Я взревел и вырвался из рук Дугала. Со всей злостью ударил вихрем по щиту Гранта, желая растерзать дрызглова слизня на куски. В ответ острые камни, обточенные воздушными петлями, полетели прямо в мою сторону. Пришлось в срочном порядке ставить защиту, отскакивая от противника. Две ветряные петли одновременно ударили с нескольких сторон, разбивая защитный купол соседа, которым тот попытался прикрыться.
Надо отдать должное тому, кто обучал Гранта. Дункан не только торговал честью шангрийского лэрда — но и научился использовать на максимум свои врожденные способности. К двадцати семи годам он прекрасно пользовался магией. Поэтому ловко увернулся от моих ударов и создал воздушный клон. Его и задели петли, рассеяв образ.