Моя капризная леди (СИ)
— В смысле?
— Лэрда МакГиннеса отравили. На месте укуса след от магической иглы, хотя я долго сомневался. Некоторые некроманты и жрицы вуду занимаются подобным. Заподозрил, когда пересчитал сроки. Кто-то намеренно заразил вашего мужа, только доза оказалась мала. Иначе сэр Терлак не выкарабкался бы.
Джинни захихикала, и я повернула голову. Наши взгляды с Полом пересеклись. Нечто промелькнуло в глубине зрачков.
— Леди МакГиннес, — Зидан наклонился, — вашего мужа пытались убить.
[1] Эрэбус — названия части материка сродни Европе. Имя Европа до сих пор не этимологизировано однозначно, хотя существуют различные версии его происхождения. Одни предлагают выделять в имени слова еирб^ (eurus) «широкий» и oy (ops) «зрение, видение». Таким образом, Еирюлп (Europe) — это «та, что видит всё вокруг». Однако есть и другая точка зрения, согласно которой слово было заимствовано греческим, вероятно, из аккадского erebu «заходить, опускаться (о солнце)». Тогда её имя следует читать как «заход солнца».
Глава 84
Терлак МакГиннес
— Осторожнее, брат!
Раздражение накатило вместе с беспомощностью. Дар меня почти не слушался. Попытка вызвать хотя бы маленький ветерок провалилась с треском, когда я не выдержался и завалился набок. Противное скрежетание, больше похожее на царапанье ножа по стеклу, заполонило покои.
— Иу-ма! Иу-ма!
Клянусь богами, этот драконенок меня выводит из себя.
— Кве-ке-ке!
И упырекурица тоже.
— Почему моя комната превратилась в дрыглов питомник? — процедил я, не удержавшись от шиканья в сторону животных.
На столике рядом с подносом расположился Драго — новорожденный золотой драконенок, цвет чешуи которого пока был далек от нормального. При дневном свете он переливался от темно-зеленого к синему каждый раз, когда ящер потягивался или устраивался на солнцепеке. Маленькая мордочка с большими желтыми глазами становилось такой довольной, что я начинал сомневаться в теории о глупости драконов. Во всяком случае, Драго точно запоминал обидчиков и «обласкивал» их негорячим пламенем, если представлял возможность.
Ну, или просто кусал.
— Потому что магические животные — отличная компания, — улыбнулся Рэнальф беспечно.
У меня возникло чувство, будто надо мной издеваются. Все две недели после «чудесного выздоровления» братья не отходили от меня ни на шаг. Я уже молчал про охрану, которая по часам сменяла друг друга на посту. В собственном замке по велению драгоценной супруги я превратился в заключенного!
— Мне надо выйти, — мрачно изрек я и отлепился от стены.
Руки и ноги слушались отлично, почти без проблем. Иногда меня заваливало набок, но это мелочи. Голова кружилась, дар отзывался через раз и провалы в памяти мешали до конца восстановить картину произошедшего. Кроме того, вокруг плясали родственнички со слащавыми улыбками. На каждый вопрос они неизменно отвечали одно и то же.
— Ты еще не восстановился, Терлак! — опять услышал я шмыглову отговорку из уст Рэнальфа.
— Зидан сказал, что я здоров, — огрызнулся я в ответ, сгоняя с постели упитанную упырекурицу. Такое чувство, что птица отъелась за время моей продолжительной болезни и теперь гордо демонстрировала всем оперение. — Отец писал?
Вот оно. Очередная тень на лице и отведенный в сторону взгляд. До скрежета зубов опостылело такое отношение. Словно хрустальная ваза, а не лэрд. Братья что-то скрывали, Эйла невнятно бормотала оправдания на прямые вопросы и быстро убегала из спальни. Даже капитан стражи бросал в сторону моей жены задумчивый взгляд каждый раз, когда я просил объяснений. И сам ничего не говорил. Не положено ему, леди МакГиннес приказала!
Но главное: Амалия врала. Безбожно, нагло. Постоянно уходила от разговоров, не задерживалась подолгу в спальне. Оно не замечалось, пока окончательно не окреп и начал вставать. Моя жена, о свадьбе с которой я ни дрыгла не помнил, все больше времени проводила за работой. Чем лучше мне становилось, тем реже Амалия появлялась в спальне.
Она приходила поздно вечером и убегала с первыми лучами солнца. И ни на один вопрос ни разу не дала ответа.
Где отец?
Почему Юна ушла?
Что происходит в замке?
Какого дрыгла все молчат?
Первую неделю было сложно: руки тряслись, ноги едва держали. Хватило только на то, чтобы пройти до купальни и нормально умыться. Толком поесть тоже не получалось. Горькие укрепляющие настои, травяные сборы и бульоны — весь рацион, который для взрослого мужчины просто капля в море. Потом стало легче. Я вставал, бродил по комнате, иногда читал.
Потребовал счетные книги и мне их принесли, но сил хватало на несколько строчек. Просто убедился, что цифры в столбиках выходят в плюс. Не знаю, как Амалия этого добилась, однако не восхищаться не мог.
А еще мне снились кошмары. Все те недели, что я пробыл в горячке, остались в голове стылым туманом и вкусом ледяной воды. Ее-то было много. Мутное озеро завораживала взгляд, манила прыгнуть и достигнуть самого дна, где пряталось неведомое чудовище. Затем поверхность окрашивалась в красный, а из тени звучали неясные голоса.
— Почему гномы разбирают нашу стену? — я отвлекся и уставился на двух рабочих во дворе.
— У нас соглашение, — пожал плечами Рэнальф. — Мы же тебе говорили.
Говорила? Да, что-то такое прозвучало между делом. Принц Эрик, герцог Фламель, его любовница, совет...
Кстати, совет.
— От отца не приходило известий? — спросил я, на что брат вздохнул.
— Ты уже спрашивал, Терлак, — нахмурился он. — Собрание состоится в конце недели. В Эдборге сейчас его высочество, лэрд Грант, полная поддержка. Тебе не о чем беспокоиться.
— Позови Дугала, — вновь попросил я как ни в чем не бывало. — И Магду.
Развернувшись, прошел мимо удивленного брата и устроился в кресле. Спасибо болезни, никто не требовал от меня сюртуков, шейных платков и приличного вида. Расхаживать по комнате в брюках и сорочке — одно удовольствие.
Чтоб его дрыглы драли, на руку сразу перебрался Драго. Цепляясь коготочками за тонкую ткань, мелкий ящер устроился на плече и упёрся мордочкой в шею. Одновременно с ним упырекурица встрепенулась, открыла красные глаза и заорала:
— Кве-ке-ке!
— Я сойду с ума раньше, чем выйду отсюда. — пробормотал негромко, слыша, как брат окликнул служанку.
Гномка появилась через несколько минут в сопровождении мрачного О'Денли. На лице орка мелькнуло выражение крайнего недовольства. На меня он смотрел, как на годовалого ребенка, который постоянно капризничал и требовал внимания. Магда же сминала пальцами юбку и старательно отводила взгляд.
Если они не прекратят, я разнесу к дрыглам замок.
— Звали, лэрд? — захлопала ресницами гномка.
— Как там дела с нашими запасами? — с милейшей улыбкой поинтересовался. Дракон сильнее вцепился в кожу, и я поморщился.
Судя по документам, Амалия закупила много всего. Мистер Лейтон давеча отчитался мне, но при этом расходники показывать не стал. При любом удобном случае он ссылался на мою жену. Даже гроссбухи теперь относили на утверждение сначала Мали, а потом мне.
«Леди МакГиннес уже все подписала, сэр Терлак. Зачем вам лишняя головная боль? Запасы распределены между жителями, кладовые полны, стройматериалы доставят к концу второго месяца лета», — сказал Закария.
Такое чувство, что я враз потерял авторитет. Куда ни ткнись, везде звучало имя моей супруги: «Спроси Амалию»; «Предупреди Амалию».
— Леди МакГиннес все перепроверила, — я прикрыл глаза и потер лоб.
— Иу-ма? — ощущая мое раздражение, дракончик ударил хвостом.
— А стена? — я посмотрел на Дугала. Указательный палец отбил ритм на подлокотнике, из-за чего упырекурица подозрительно наклонила голову.
— Все в порядке, Терлак, — нахмурился орк. — Я же вчера отчитывался. Дождемся материалов, начнем ремонтные работы. Ребята составили новый план крыши, леди МакГиннес...