Моя капризная леди (СИ)

— Леди МакГиннес, — предупреждение в голосе судьи Пера меня не остановило. Наоборот, понесло дальше.
— Он вырастил достойного наследника Арканта, члена вашего совета, — я невежливо ткнула пальцем в Каннингема и задержала дыхание. — И никогда не поступал подло по отношению к другим людям и нелюдям в отличие от многих!
— Леди МакГиннес! — повысил голос сэр Парсеваль. — Замолчите или будете выпровожены с собрания!
— Неужели вот такое вы будущее хотите? — выдохнула я. — Где подлость и двуличие ценятся выше благородства? Верите, что лэрд МакГиннес виновен в смерти брата, но позволяете настоящему убийце сидеть подле вас на собраниях.
— Выведите ее, — приказал судья Недлин писарю, и тот мигом бросился исполнять поручение.
Молодой человек больно сжал мое запястье и потянул с трибуны. Я не сопротивлялась, поскольку сказала все. Уводили меня бережно. Почти с почетом. Благородную леди нельзя попросту вышвырнуть из зала суда.
— Господа, — услышала я, будучи у самого выхода. — Начнем голосование.
— Пойдемте, леди, — шепнул мне писарь и нервно поправил очки. — Пожалуйста, без сцен. Иначе я применю силу.
— Уведите для начала эту стерву! — прилетело в спину.
Обернувшись, я увидела брызжущего слюной лэрда Каннингема. Ненависть искала тонкие черты лица и превратила юного красавца в уродливое животное.
— Боитесь женщины, Каннингем? — от холода в тоне Монтгомери по спине прошла дрожь.
Писарь остановился, и я застыла. Клянусь богами, моему изумлению не было предела. Джереми первым подошел к весам и бросил в чашу белый камешек. Раньше, чем то же самое проделал Дункан Грант.
— Леди МакГиннес, — Монтгомери приподнял цилиндр и посмотрел на меня. — Сегодня вы были великолепны.
Двери захлопнулись, и по пустующему коридору пронесся сквозняк. Ветер незаметно тронул листья в кадке, срезав несколько штук одним ударом. Я протянула руку, чтобы возместить нанесенный ущерб и услышала громкие голоса из зала. Следом за мной писарь выпустил принца, который быстро пересек разделяющее нас пространство.
— Они проголосуют за Гилберта, — уверенно сказал Эрик, и я едва слышно выдохнула.
— Спасибо, — улыбка вышла вымученной.
После всего пережитого я вряд ли решил бы повторить подобный опыт. К дрыглам собрания, конклав и политику. Сейчас меня мучило желание поймать парокарету и отправиться поскорее домой. Пол вернулся в замок, а значит безопасность Терлака стояла под угрозой.
— Надо ехать, — резко пробормотала я.
— Мне придется задержаться, — нахмурился Эрик. — Есть кое-какие дела в городе, которые требуют моего личного присутствия. Действия Каннингема вызывают кучу вопросов.
— Конечно, — кивнула я. — Только будь осторожен.
— Амалия, — усмехнулся принц и неожиданно дотронулся моей щеки, стирая соленую каплю. Ничего интимного, просто братское прикосновение. Чуть-чуть снисходительное даже. — Продержитесь немного. Мы со всем разберемся. Обещаю.
Всхлипнув, я поддалась вперед. Обхватила Эрика и уткнулась носом в грудь. Маленькая истерика, которую леди нечасто позволяли себе на людях.
— Мне страшно, — прошептала я, сжав в кулачках гладкий атлас.
— Все будет хорошо, — выдохнул он в ответ. — Даниэль защитит тебя, Мали. Только пообещай никуда не встревать и сидеть тихо.
— Как крысюк?
Его высочество поморщился и отодвинулся от меня.
— Ну и ассоциации у вас, дорогая родственница, — улыбнулся принц.
Путь до Арканта показался мне изнурительным и долгим. На драконе однозначно было быстрее, но лэрд Грант остался в городе вместе с Эриком. После собрания, где Гилберту позволили выступить. Встал вопрос о принятии закона о нелюдях. Решением судей новое разбирательство перенесли на три недели позже и лэрду МакГиннесу выдали подписку о невыезде из страны, пока шло разбирательство по поводу обвинений в убийстве. Гилберт остался в городском доме под присмотром, а я отправилась в замок.
«Пожалуйста, не говори Терлаку о Поле. Я не переживу новой войны между своими мальчиками. Достаточно того, что мы с братом натворили в прошлом», — взял с меня слово Гилберт.
 
Теперь обещание очень тяготило. В отличие от МакГиннеса-старшего я не верила ни в случайности, ни в совпадения, ни в невиновность младшего брата Терлака. Он лгал мне, глядя прямо в глаза. Знал, что Руперт МакГ иннес мертв, и все равно разыграл перед нами сцену удивления. Сколько еще утаил Пол? И кто на самом деле причастен к моему похищению?
— Леди МакГиннес! Леди МакГиннес!
Крики донеслись до меня раньше, чем я успела выбраться из парокареты. Шум во дворе перекрывала суета служанок вокруг. От жилого донжона бежал Даффи с таким выражением лица, что я чуть не упала на землю.
Боги, неужели с Терлаком что-то случилось? Взгляд пробежался по рядам жителей, и я вцепилась в ручку дверцы, чтобы устоять.
— В чем дело, Даффи? — хрипло спросила я, пока дроу пытался отдышаться.
— Дракон... — пробормотал он, поставив меня в тупик.
— Что? — выдавила я и подхватила юбку. — Какой дракон?
— Яйцо, — Даффи выпрямился. — Дракон вылупился. И лэрд МакГиннес проснулся!
Я бросилась в замок, слыша крики в спину, но не обратила на них внимания. Несколько минут ушло на то, чтобы подняться по лестнице на третий этаж и увидеть столпившихся слуг у спальни лэрда. Растолкав людей, я проигнорировала возмущение от Томаса и ворвалась в комнату, где лежал бледный Терлак с темными кругами под глазами. Над ним склонилась Эрвина, бережно поднося бокал с водой. Рядом на кровати сидели близняшки, Эйла и трое братьев МакГиннес.
— Амалия? — удивился Гордон.
— Мали, — радостно воскликнула Маргарет. Она подняла в воздух нечто очень яркое на вид. — Смотри, малыш родился, и папа проснулся.
Дракончик с чешуей цвета морской волны ютился в детских руках, пытаясь расправить слабые крылышки и шевеля хвостом. В какой-то момент он распахнул пасть, вонзаясь зубами в большой палец Маргарет. Да так сильно, что послышался визг боли.
— Ай, Дарго!
Я медленно опустила руки и подошла к постели, игнорируя недовольное фырканье служанки. Терлак оставался очень изнеможённым, потому с трудом сфокусировал на мне взгляд. Аккуратно сев, я взяла руку мужа и ощутила, как тот слабо сжал мои пальцы.
— Ты проснулся, — выдавила из себя, больше не в силах сдерживать эмоции. Все недели ожидания, волнения и страхов разом наотмашь ударили по мне. Слезы мешали нормально говорить.
— Кажется, я пропустил много всего, да? — хрипло отозвался Терлак, и я всхлипнула не в состоянии ответить.
— Настоящее чудо, брат, — услышала я голос Пола.
Резко обернувшись, я заметила его у окна. Солнечный луч падал прямо на брата Терлака и скрыл от меня выражение лица Пола. Однако зловещий отблеск стекол моноклей заставил поежиться.
— Леди Амалия, — холодные пальцы дотронулись до плеча. Зидан стоял рядом с кроватью.
— Я на секунду, — прошептала полусонному Терлаку и наклонилась, целуя потрескавшиеся губы.
Никто не сказал ни слова. Слуги учтиво отвели глаза, а остальным МакГиннесам было все равно. Только Вестон нахмурился, когда я отошла с некромантом в сторону и попросила не вмешиваться. Он явно не доверял ему, но моего решения не оспаривал.
— В чем дело? — пришлось стереть влагу со щек, на что Зидан качнул головой.
Некромант достал бархатный мешочек и вытащил стеклянный сосуд, плотно закрытый пробкой. Внутри прозрачной жидкости находилась крохотная точка.
— Что это? — затаила я дыхание.
— Переносчик болезни, — коротко ответил некромант. — Вошь. Поймал в вашем замке и ездил в общину, чтобы насекомое проверили.
Я нахмурилась и непонимающе наклонила голову набок. Картинка не складывалась. Ясно же, что распространителем тифа являлись вши. Точнее, их экскременты. Вряд ли другие некроманты опровергли этот факт.
— И?
— Леди МакГиннес, — резко понизил тон Зидан. — Вши в замке не имеют никакого отношения к болезни вашего мужа.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять его слова. Дернувшись, я перевела взгляд на склянку, где плавало мерзкое насекомое.