Проклятый маг

К десяти годам он перестал на что-то надеяться, но сердце всё равно замирало, когда он узнавал, что Терла скоро приедет в город. И он всё равно шёл к ней, до тех пор, пока однажды случайно не подслушал её разговор с отцом.
— Я понимаю, что тебе плевать на него, но ведь Нилеки ещё так мал. Неужели так сложно уделить ему хотя бы час? — спросил Сонен, поймав Терлу после общего сбора и отведя в сторону.
— Если ты помнишь, я вообще не собиралась его рожать, это тебе нужен был проклятый ребёнок, вот и нянькайся с ним. Сколько ему там осталось жить, лет семь?
— Не говори так, я ищу способы…
— Надо полагать, ты и с первыми двумя сыновьями искал, но они всё равно погибли, так чем этот отличается? Раз он не доживёт и до двадцати, какой смысл мне тратить на него своё время?
Ники проплакал тогда всю ночь, и с тех пор больше не ждал её приезда в Ларвию. И, наверное, именно тогда и без того не особо общительный мальчик окончательно замкнулся. Если он даже родной матери не нужен, кому вообще захочется иметь с ним дело?
Ники добрёл до дальнего колодца и, склонившись над ним, пустил по рукам магию, начиная очистку воды.
Ей плевать, а ему-то почему всё ещё нет? Почему слова этой женщины, с которой их связывает только то, что она родила его, всё ещё так больно ранят? Почему он не пошёл с Эри к пруду, а остался здесь, с ней? И зачем сейчас помогает? Хотел бы он сказать, что ради жителей деревни, но ведь это неправда…  Совсем неправда.
—
На следующее утро Эри и Терла первым делом проверили колодцы и… они снова были отравлены. Женщина выругалась, сетуя на то, что вся вчерашняя работа насмарку, и придётся начинать сначала. Эри же вчера нашёл едва уловимый след, ведущий от пруда к деревне, но тут он и обрывался, так что сегодня он собирался проверить жителей и наконец расставить ловушки. Маги занялись делом, а Ники устроился в тени раскидистого дерева и наблюдал за ними, периодически ловя на себе недовольные взгляды матери. Возможно, вполне заслуженные — сегодня он не мог ничем ей помочь, потому что Эри всё время находился где-то неподалёку.
Закончив со вторым колодцем, Терла устала потёрла шею и направилась к Ники, подсев рядом на траву, вытянула ноги и спросила:
— Я так понимаю, Эринс твой любовник?
— И? Твоё какое дело?
— Мне без разницы, с кем ты барахтаешься в постели, но мне нужна от тебя кое-какая услуга.
— Не понимаю, к чему ты клонишь.
— Я могу рассказать этому парню правду про тебя, но не сделаю этого, взамен на твою помощь.
— Мы перешли к угрозам? — мрачно пробормотал Ники, глядя туда, где заклинатель раскладывал свои зачарованные камушки.
— Ну что ты, это всего лишь взаимное одолжение.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты пробрался в закрытый архив и нашёл сведения о смерти моей последней ученицы. Может, помнишь такую — Дана, погибла около двух лет назад.
— Ты, видимо, забыла, что доступ к закрытому архиву есть только у членов совета и у верховного мага.
— О, нет, Нилеки, я прекрасно помню. А ещё я помню, что твой отец всецело тебе доверяет, и у тебя есть доступ к любым записям и его делам чуть ли не с самого рождения.
— И ты хочешь, чтобы я воспользовался этим доверием и подвёл отца? Может, тебе отказались предоставить данные, потому что тебе не положено знать о них?
— Она была моей ученицей, я провела с ней одиннадцать лет и теперь даже не имею права узнать, как она погибла? Что же такого они пытаются там скрыть? Не подозрительно ли?
— Она была тебе дорога… — прошептал Ники. — Удивительно, а я-то думал, ты от природы такая бесчувственная, раз даже родной сын тебя не интересует.
— Так каков твой ответ? — Терла кивнула в сторону Эри. — Мне пойти и сказать ему, или ты достанешь то, что мне нужно?
Ники отвернулся, чтобы не видеть её лица. Честно говоря, очень даже похожего на его: глаза и волосы были от отца, а вот остальные черты — её… Конечно же, он не собирался предавать отца и тайно лезть в закрытый от других магов архив. Да и не к чему — он был уверен, что если попросит, верховный и так расскажет ему всё, вот только и правда, что такого могло быть в смерти Даны, если это скрыли даже от её наставницы?
 
— Хорошо, — тихо ответил Ники. — Я сообщу тебе, когда всё узнаю.
— Ты планируешь в ближайшие месяцы наведаться в Ларвию?
— Не плевать ли тебе на мои планы?
— Да делай что хочешь, — Терла поднялась, и Ники не выдержал.
— За что? За что ты так ненавидишь меня? Если не хотела рожать ребёнка, так и не надо было!
— Ты был нужен Сонену.
— Так попросила бы его не говорить мне, что ты моя мать. Почему, когда я приходил в детстве, ты открывала мне дверь? Да, была безразличной и холодной, но всякий раз пускала. Почему не сделала вид, что меня не существует, почему отзывалась, когда я звал тебя мамой?
Терла лишь глянула на него нечитаемым взглядом серых глаз и, ничего не ответив, ушла к следующему колодцу, а Ники уткнулся лицом в колени. Ну и зачем? Зачем он только спросил, зачем показал, что ему всё ещё не всё равно? Скоро тридцать семь, а ведёт себя как мальчишка. Как же он зол на неё… Зол за то, что отказалась от него, за то, что любила какую-то ученицу больше, чем его. За то, что никогда не была ему настоящей матерью, и как бы он хотел, чтобы это было не так.
—
Эри и Ники расположились в маленьком домике, где раньше жила одинокая старушка, но после её недавней кончины он пустовал. Терла тоже разместилась неподалёку, у семьи пахаря, временно заняв пристройку. За последние несколько дней, пока население деревни использовало только чистую, проверенную магами воду, болезнь пошла на спад, и в целом состояние селян улучшилось. Лишь те, кто были заражены сильнее всего, не шли на поправку, видимо, демоническая хворь засела в них так глубоко, что теперь им мог помочь только целитель, который должен был приехать со дня на день.
Ники закончил с приготовлением ужина, как раз, когда Эри, переступив порог дома, бросил поясную сумку у входа и побрёл к лохани, чтобы умыться. Следом за ним зашла Терла.
— Она что, будет есть с нами? — шёпотом спросил Ники, подойдя вплотную к заклинателю.
— Да, не хочет больше необходимого тревожить тех, у кого поселилась.
— Но вчера ела там.
— Ники, я… — парень замолчал, заметив, что водница уже усаживается за стол, и бросил тихо: — Потом.
Юноша достал с полки ещё одну глиняную тарелку и поставил перед Терлой, затем принёс горшочек с запечённым картофелем и рагу из зайца, которого поймал днём в лесу. Для этого он спросил у заклинателя разрешения воспользоваться его луком, но на самом деле Ники никогда не умел стрелять, ему это и не требовалось, ведь он вполне справлялся магией.
— Как вкусно пахнет, — лучезарно улыбнулась Терла, уже накладывая себе рагу, — ты сам всё это готовил?
— А здесь есть кто-то ещё?
Ники аж передёрнуло от её наигранного добродушия, лучше бы просто молчала. Она сюда специально притащилась, чтобы разозлить его ещё больше? Того, что они наговорили друг другу днём, было мало?
— М-м-м.. на вкус тоже отлично, — вновь подала она голос, и Ники изо всех сил сцепил зубы, чтобы не ляпнуть ничего в ответ.
Остаток ужина прошёл в относительном молчании, Терла с Эри перекинулись лишь несколькими фразами по поводу поисков демона, а потом магичка ушла, сказав напоследок, что Ники хорошо готовит. Юноша собрал грязную посуду со стола, забросил в таз и начал со злостью мыть. Эри подошёл со спины и легонько приобнял его.
— Котёнок, помнишь, я как-то просил тебя быть повежливее с магами, с которыми мне приходится работать? Сегодня ты…
— Это другое, Эри, — тихо пробормотал юноша, не желая говорить о Терле. Не с ним. Не сейчас. Вообще никогда!
— Ты вёл себя неучтиво. Эта женщина — уважаемый маг, и она старше нас с тобой более чем на сотню лет. Я прошу…
— Мои отношения с матерью тебя не касаются! — выкрикнул Ники, давя подступающие злые слёзы, отшвырнул тарелку, и та ударилась о стену, разлетаясь в мелкие осколки. — Прости… — прошептал он, развернулся и уткнулся лбом в твёрдое плечо. — Пожалуйста, прости, я вовсе не хотел на тебе срываться.